— Разве это не Ся Сяосянь? Какое совпадение.
— тихо произнесла Хэ Чжитун, и в её голосе послышалась усмешка.
Она была невестой Тан Юаньюэ и, разумеется, имела полное право стоять рядом с ним и участвовать в церемонии перерезания ленточки на открытии клуба.
Если вспомнить, что чуть больше года назад Тан Юаньюэ предлагал расторгнуть помолвку ради Ся Сяолань… Хотя жизненная цель Хэ Чжитун заключалась в том, чтобы благополучно превратиться из богатой наследницы в супругу магната, встретив Ся Сяолань в такой момент, она явно не могла оставаться совершенно равнодушной.
— Действительно, совпадение.
Тан Юаньюэ выглядел невозмутимым.
Ему и впрямь не в чем было себя винить: он заранее не знал, что Ся Сяолань придет. Судя по виду Ду Чжаохуэя, тот тоже был не в курсе.
Тан Юаньюэ проводил взглядом Ду Чжаохуэя, который, мгновенно сбросив мрачный вид, радостно припустил к Ся Сяолань, и бесстрастно отвел глаза.
Он, безусловно, восхищался Ся Сяолань, его сердце замирало от ума и красоты этой женщины. Чем холоднее она к нему относилась, тем сильнее в Тан Юаньюэ пробуждалось мужское желание покорить её. Но они всегда находились на разных волнах.
Прошлая попытка расторгнуть помолвку провалилась по его же вине.
На этот раз, поскольку Ду Чжаоцзи пригласил его присоединиться к «Плану Азия», их пути с Ся Сяолань снова пересеклись. Затаившиеся было чувства вновь зашевелились, но прежде чем он успел предпринять какие-то действия, в семье случилось несчастье… Хотя отец после удара так и не смог произнести ни слова наставления, Тан Юаньюэ знал: утешить душу родителя на небесах он сможет лишь в том случае, если удержит «Юйхуа» на плаву!
Будет «Юйхуа» — будет и семья Тан.
Только при наличии семейного дела существует он, Тан Юаньюэ.
Любовь — слишком большая роскошь, сейчас она ему не по карману… Его чувства к Ся Сяолань не были чистой любовью в полном смысле слова, скорее — мужским интересом и жаждой обладания.
То, что нужно отпустить, следовало отпустить. Опасаясь, что Хэ Чжитун всё еще затаила обиду, Тан Юаньюэ склонил голову и произнес:
— Когда закончим с ленточкой, если хочешь, давай подойдем и поздороваемся?
Хэ Чжитун понимала, что сегодня Тан Юаньюэ пришел не ради Ся Сяолань.
Даже то, что он прихватил с собой Ду Чжаохуэя, было лишь попутной любезностью; Тан Юаньюэ сам хотел этого визита. Статус почетного VIP-члена, изначально предназначавшийся для Тан Цзиньюня, достался Тан Юаньюэ. Он должен был появиться на таком мероприятии именно как преемник Тан Цзиньюня.
Здесь были люди, с которыми Тан Юаньюэ желал встретиться, а благодаря удаленности Пэнчэна здесь не было папарацци — вот истинные причины, по которым он пришел в сопровождении спутницы.
Хэ Чжитун вовремя остановилась:
— Посмотрим, будет ли время. Ся Сяолань — человек занятой, не факт, что у неё найдется минутка для нас.
На самом деле Хэ Чжитун было немного любопытно.
В свое время Тан Юаньюэ решил разорвать с ней помолвку ради Ся Сяолань.
Но в итоге они так и не сошлись… Даже если бы они были вместе, в нынешней ситуации семьи Тан Ся Сяолань ничем не смогла бы помочь Тан Юаньюэ. Вероятно, после череды мучительных терзаний они бы всё равно расстались. Хэ Чжитун вспомнила, что ту виллу Тан Юаньюэ проектировала, кажется, сама Ся Сяолань. Хотя после свадьбы они будут жить в главном особняке семьи Тан и вряд ли когда-либо переедут на ту виллу, при мысли об этом на душе у неё всё равно становилось гадко.
Нужно либо снести всю отделку и сделать ремонт заново, либо просто продать эту виллу!
— Господин Тан, пора перерезать ленточку.
Красивый официант во фраке поднес поднос с ножницами.
…
Ду Чжаохуэй не был привязан на веревку…
О нет, движения бегущего Ду Чжаохуэя очень напоминали повадки некоего сорвавшегося с привязи животного!
— Сяо Лань, почему я не знал, что ты приедешь?
Ду Чжаохуэй заметил Лю Юна. Если бы не Ся Сяолань, Лю Юн был бы для него всего лишь владельцем небольшой отделочной фирмы. Однако Лю Юн был дядей Ся Сяолань, поэтому Ду Чжаохуэй не посмел вести себя вызывающе и заметно присмирел:
— Дядя Лю, тётя, здравствуйте, здравствуйте.
В конце концов, он теперь входил в совет директоров группы «Чэнжун», и для официальных мероприятий стиль одежды Ду Чжаохуэя стал менее вызывающим.
Но когда кто-то из кожи вон лезет, пытаясь выглядеть серьезным, сходство получается лишь отдаленным. Раньше Лю Юн считал Чжоу Чэна толстокожим, но по сравнению с Ду Чжаохуэем Чжоу Чэн был просто пай-мальчиком. Когда Ду Чжаохуэй пожимал руку Ли Фэнмэй, от него исходил сильный аромат… Что за бессовестные люди так воспитывали ребенка, что нормальный молодой человек превратился в девицу, обливающуюся духами.
Ли Фэнмэй стоило огромных усилий, чтобы тут же не вытереть ладонь об одежду.
Ся Сяолань уже заприметила Ся Цзыюй. Когда Ду Чжаохуэй подбежал, она тоже выразила недоумение:
— Неудивительно, что Ду Дун получил приглашение как почетный VIP-член клуба. То, что Ду Дун не явился лично — тоже нормально. Но представлять его должен был ты, как старший молодой господин Ду. Почему же ленточку пошла перерезать Ся Цзыюй?
Улыбка на лице Ду Чжаохуэя едва держалась.
Всё из-за того, что в свое время он сделал неверный ход: Ся Сяолань велела ему поскорее разобраться с Ся Цзыюй, а он не придал этому значения.
Ду Чжаохуэй поспешил сменить тему, чтобы хоть как-то сохранить лицо:
— Я навел справки. Ся Цзыюй убедила старика разрешить ей поучиться вести дела. Она подписала с ним какое-то соглашение о пари: мол, если на этот раз она прогорит, то в будущем послушно станет пятой наложницей семьи Ду и больше никогда не заикнется о заработке денег.
— Какой бизнес она хочет вести? Все эти соглашения — пустой звук. Пока твой отец ценит её, она сможет выклянчить прощение, даже если проиграет.
Как говорится, если человек тебе неприятен, то даже то, как он дышит — уже ошибка.
И наоборот: если совершена огромная оплошность, всегда найдется повод, чтобы оправдать и простить.
Как бы то ни было, снисходительность Ду Чэнжуна к Ся Цзыюй действительно превзошла все ожидания Ду Чжаохуэя и Ся Сяолань.
Неужели и впрямь — «старый муж любит молодую жену»?
Или же время берет свое, и некогда гремевший на весь Гонконг, создавший всё с нуля Ду Чэнжун не избежал участи впавшего в маразм старика…
Ду Чжаохуэй чувствовал, что дело принимает скверный оборот.
Ся Сяолань была права: пока старик благоволит Ся Цзыюй, он покроет любые её убытки.
Не стоит ли воспользоваться тем, что Ся Цзыюй покинула Гонконг, и сделать так, чтобы она не смогла вернуться…
Ли Фэнмэй потянула Лю Юна за рукав:
— О чем они говорят? Кто пришел? Ся Цзыюй прибежала? Она же в розыске! Нужно скорее заявить в полицию и поймать её!
Ли Фэнмэй не знала, что Ся Цзыюй преобразилась, превратившись из беглой преступницы в пятую наложницу Ду Чэнжуна.
Однако она напомнила об этом Ся Сяолань.
Раз уж Ся Цзыюй явилась в Пэнчэн, не заявить на неё в полицию — значит проявить неуважение к тому пафосу, с которым Ся Цзыюй сегодня выступала?
Кан Вэй и Чэнь Силиан медленно подошли к ним.
Кан Вэй при виде Ду Чжаохуэя почувствовал себя неловко:
— Сноха, что случилось?
Ся Сяолань указала на почетных гостей:
— Посмотри на ту женщину в голубом ципао.
Кан Вэй не выказал особого интереса — сейчас его не занимали никакие женщины.
Он подумал было, что Ся Сяолань хочет его с кем-то познакомить, лениво взглянул пару раз и удивленно воскликнул:
— Сноха, эта женщина чем-то похожа на тебя.
— Конечно похожа, ведь это моя дорогая двоюродная сестра. Кан Вэй, это Ся Цзыюй.
Ся Цзыюй?
Ся Цзыюй выглядела иначе!
Но раз сноха говорит, что это она, значит, ошибки быть не может.
Ся Сяолань вкратце объяснила нынешний статус Ся Цзыюй. Кан Вэй посмотрел на Ду Чжаохуэя с холодной усмешкой:
— Так она теперь с Ду Шао одна семья? Что ж, два сапога пара. Ду Шао, если я попрошу тебя арестовать твою мачеху, ты не рассердишься?
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
