— Пятая госпожа семьи Ду потеряла ребёнка?
На лице Ся Сяолань появилось странное выражение.
Не то чтобы об этом ей рассказал Ду Чжаохуэй — просто Юй Ли была очень исполнительным секретарём: с тех пор как в прошлый раз она собирала сведения о пятой госпоже семьи Ду, она стала внимательно следить за гонконгскими таблоидами.
На этот раз многие папарацци засняли Ся Цзыюй, когда ту везли в больницу на сохранение. Новости о пятой госпоже целыми днями не сходили с полок газетных киосков, так что при желании не составило труда узнать подробности.
Согласно последним слухам, ребёнка спасти всё же не удалось. Господин Ду и впрямь души не чаял в своей пятой пассии: он бросил все заграничные дела и поспешил назад, чтобы утешить её. Говорили, что он был в ярости.
Первой мыслью Ся Сяолань тоже было, что это дело рук Ду Чжаохуэя.
Но затем она сама же отбросила это предположение: «Неужели Ду Чжаохуэй настолько глуп? Только что повздорил с Ся Цзыюй в клубе и тут же нанёс удар — неужто не боится, что отец всё поймёт?»
Скорее всего, это не Ду Чжаохуэй.
Но кто тогда мог быть столь жесток?
Ду Чжаоцзи… нет, мысли Ду Чжаоцзи сейчас заняты не делами заднего двора семьи Ду. Скорее всего, он, напротив, хочет переманить Ся Цзыюй на свою сторону, чтобы вместе противостоять Ду Чжаохуэю. Тем более теперь, когда Ду Чэнжун стал относиться к Ся Цзыюй «по-особенному». Одно дело — наложница, запертая на вилле и служащая лишь для услады глаз, и совсем другое — наложница, которой позволено представлять Ду Чэнжуна на официальных мероприятиях. Это совершенно разный вес.
Ду Чжаоцзи будет только заискивать перед Ся Цзыюй!
— Значит, четвёртая госпожа, — пробормотала Ся Сяолань.
Четвёртая госпожа Лю Кэин была любимицей Ду Чэнжуна на протяжении десяти с лишним лет. Как говорится, «когда один человек обретает путь, его куры и собаки возносятся на небо» — она помогла разбогатеть старшему брату и всей своей родне, а в своё время даже загнала Ду Чжаохуэя в угол так, что тот не мог вздохнуть.
Лю Кэин была крайне властной.
Поскольку она попала в постель к хозяину, будучи домашним учителем, и так стала четвёртой госпожой в семье Ду, ей всегда казалось, что окружающие презирают её. Она не была похожа ни на величественную вторую госпожу, ни на добродетельную и кроткую третью. Если кто-то осмеливался её обидеть, она мстила немедленно… Опираясь на такую заносчивость и пользуясь исключительным покровительством, Лю Кэин прочно утвердилась в семье Ду.
Всё это Ду Чжаохуэй рассказывал Ся Сяолань, когда собирался приструнить Лю Тяньцюаня.
— Рано или поздно я заставлю Лю Кэин саму испить горькую чашу последствий своего высокомерия…
Тогда Ду Чжаохуэй говорил это с усмешкой.
Вспоминая это сейчас, Ся Сяолань подумала: неужели он и впрямь научился терпеть?
Раньше он при каждом удобном случае грозился связать кого-нибудь и бросить в море с камнем на шее, а в последнее время перестал — видать, понял, как «убивать чужими руками».
Желание Лю Кэин извести Ся Цзыюй зародилось в тот самый день, когда та переступила порог дома Ду. В прошлый раз Ся Цзыюй под руку с Ду Чэнжуном появилась на весеннем банкете корпорации «Чэнжун», а теперь ещё и последовало столь громкое появление на церемонии открытия клуба… Ненависть Лю Кэин, естественно, росла как снежный ком.
Теперь, когда ей было известно о перерождении Ся Цзыюй, Ся Сяолань больше не относилась к ней с прежним пренебрежением.
Пусть та и была немного глуповата, но очаровывать мужчин она определённо умела.
К тому же, зная ход будущих событий, если Ду Чэнжун решит ей помочь, она и впрямь может создать немало проблем в бизнесе.
Услышав о выкидыше Ся Цзыюй, Ся Сяолань, с одной стороны, в глубине души считала ребёнка невинным, но с другой — не была настолько лицемерной, чтобы сокрушаться по этому поводу вместе с ней.
Честно говоря, Ся Сяолань не только не чувствовала жалости, но и не могла сдержать радости.
Выкидыш для женщины — дело нешуточное, и чем больше срок, тем сильнее он подрывает здоровье.
Если Ся Цзыюй хоть немного дорожит собой, ей придётся покорно восстанавливаться как минимум несколько месяцев. В это же время ей придётся тратить все силы на то, чтобы удержать расположение Ду Чэнжуна и не попасть в немилость… А значит, довольно долгое время Ся Цзыюй не сможет путаться под ногами и мозолить глаза.
Ся Сяолань не то чтобы боялась её.
Просто за это время она как раз сможет полностью посвятить себя судебному разбирательству в Америке!
Подавив желание немедленно позвонить Эрику, Ся Сяолань повернулась к Юй Ли:
— Как продвигаются продажи в «Лоху Тяньчэн»?
Продажи в «Лоху Тяньчэн» открылись в прошлую пятницу, 20 марта. За 20-е и 21-е числа в сумме был продан 151 объект. В воскресенье Ся Сяолань уехала на открытие гольф-клуба, а после сразу улетела в Пекин, так что не успела ознакомиться со статистикой.
На этой неделе в университете тоже было полно дел.
Поскольку факультет планировал предоставить ей длительный отпуск, преподаватели по разным предметам неизбежно старались уделить ей время, заранее очерчивая круг ключевых тем и сложных моментов, так что Ся Сяолань была крайне занята!
Она знала лишь, что за воскресенье было продано 59 квартир — наметился небольшой спад.
На понедельник и вторник времени уже не осталось.
Да, была уже среда, и в суматохе половина недели пролетела незаметно.
Сяо Юй даже не пришлось заглядывать в блокнот:
— В понедельник было продано 53 квартиры, во вторник — 51. Госпожа Ся, по состоянию на вчерашний день в «Лоху Тяньчэн» продано уже 314 квартир. Осталось меньше сотни объектов. Менеджер Гэ полагает, что всё будет распродано в течение этой недели.
Распродать объект за неделю?
Хотя там было меньше 400 квартир, это всё равно были очень впечатляющие темпы. И впрямь, «дикая эпоха» китайской недвижимости: сейчас главным было не конкурировать с другими жилыми комплексами, а просто дать покупателям знать, что здесь продаётся жильё…
В Пэнчэне компания «Цихан» уже была не единственной, кто занимался коммерческой недвижимостью.
После «Лоху Тяньчэн» при запуске новых проектов придётся вступать в конкурентную борьбу… Ся Сяолань помнила, что на рынке недвижимости Пэнчэна впереди ещё четыре-пять лет благодатных времён. Сначала цены взлетят до невероятных высот, а затем последует обвал.
Годы обвала ей нужно переждать.
Этот момент совпадёт с крахом пузыря недвижимости на острове Цюншао. По сути, это будет «перегрев рынка». Государство решит охладить сферу недвижимости и выпустит потрясшие всю страну «Шестнадцать пунктов», после чего объёмы кредитования в стране резко сократятся… На пике своего развития население острова Цюншао составляло чуть более 6 миллионов человек, при этом там работало более двадцати тысяч компаний по недвижимости. В 1993 году, после выхода «Шестнадцати пунктов», бум недвижимости на острове мгновенно прекратился, и более двадцати тысяч компаний разорились или ушли с рынка в кратчайшие сроки.
Тех, кто потерял всё состояние на перепродаже недвижимости, было не меньше, чем тех, кто прогорел на акциях.
Впрочем, всё это случится лишь через несколько лет.
Если суметь побороть жадность и уйти с острова Цюншао в 1993 году до того, как государство выпустит «Шестнадцать пунктов», то заработать вполне реально.
Ся Сяолань немного беспокоилась, что продолжение строительства и продаж в Пэнчэне может бросить тень на Лао Тана. Особенно зная, что Ся Цзыюй собирается влезть в эту отрасль, Ся Сяолань ещё больше не хотела оставаться в Пэнчэне.
Если превратить Пэнчэн в поле боя, победа или поражение — это полбеды, но если разразится какой-нибудь скандал, это может задеть Лао Тана.
Хотя она и не называла Лао Тана отцом, он относился к ней как к родной дочери. Это был лишь вопрос обращения, на деле же в её сердце Лао Тан имел вес настоящего «отца». Отчим — тоже отец, не могла же Ся Сяолань намеренно подставить его!
Уж лучше отправиться подзаработать на остров Цюншао, тем более её Чэнцзы тоже там.
Что же до того, не мучает ли её совесть из-за заработка на заведомом пузыре?
Другие ведь тоже зарабатывают.
Уж лучше заработает она и направит эти средства на дополнительное финансирование программы «Чуюань Цихан».
Сказано — сделано.
— Сяо Юй, продажи в «Лоху Тяньчэн» стабилизировались, оставшиеся несколько десятков квартир — не проблема. Когда здесь разгребёте дела, отправляйтесь вместе с Гэ Цзянем в командировку на остров Цюншао. Сосредоточьтесь на изучении Лучэна и Ечэна, посмотрите, как там обстоят дела с развитием.
Лучэн — будущий самый популярный туристический город на острове Цюншао, именно там раскрутят достопримечательность «Край света».
Ечэн же — столица острова Цюншао.
Как и следует из названия, там очень много кокосов… Хе-хе, Ся Сяолань почувствовала жажду — ей захотелось кокосового молока.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
