В Пэнчэне любая компания, желающая заниматься недвижимостью, не могла обойти стороной «Цихан».
До того как «Цихан» выставила на продажу жилой комплекс «Цзиньшачи», никто не смел продавать жилье по 2000 юаней за квадратный метр; в те времена ведомственное жилье стоило не больше двухсот-трехсот юаней за метр. О более высоких ценах и помыслить боялись. Ранее «Дунху Лиюань», построенный гонконгским бизнесменом Лю Тяньцюанем, тоже стоил недешево — 2000 гонконгских долларов.
Однако, если пересчитать по курсу гонконгского доллара к юаню, цена в «Дунху Лиюань» оказывалась практически вдвое ниже. «Цзиньшачи» по-прежнему оставался жилым комплексом с самой высокой ценой за квадратный метр в Пэнчэне!
Дорого-то дорого, но ведь умудрились же всё распродать.
Что касается той сотни с лишним квартир в «Цзиньшачи», то, если бы кто-то сейчас выставил их на продажу, за ними выстроилась бы очередь.
Хороший фэншуй, прекрасный вид, великолепное качество постройки и отличное расположение.
Суметь возвести такой шикарный объект на месте какой-то мусорной ямы между полем для гольфа и курортом Сянмиху — всем, кто хотел заниматься недвижимостью, оставалось только глотать пыль позади «Цихан»!
«Цихан» задрала цены на жилье в Пэнчэне, и такие люди, как Мэн Гуаньчао, довольно потирали руки, сияя от радости.
А затем «Цихан» провернула трюк, который эти люди не смогли понять: такой отличный объект, как «Лоху Тяньчэн», компания внезапно начала продавать по сниженной цене — 1400 юаней за квадратный метр. Сначала «Цихан» подняла цены, а потом сама же их обрушила. Они что, решили извести всех коллег по цеху?
Но как бы то ни было, все схемы «Цихан» опережали время, и тем, кто хотел делать бизнес в Пэнчэне, оставалось лишь подбирать то, во что «Цихан» уже наигралась. Если уж речь зашла об инвестициях в недвижимость на Цюнгдао, то это Ся Сяолань должна была читать лекции Мэн Гуаньчао и ему подобным. Откуда у Мэн Гуаньчао взялась наглость бахвалиться перед Ся Сяолань?
Услышав, что эта молодая красавица и есть владелица «Цихан», Мэн Гуаньчао сразу почувствовал себя не в своей тарелке.
Но в следующий миг он обрадовался.
Все говорили, что у «Цихан» железные связи, иначе им бы ни за что не удалось заполучить землю под коммерческую застройку в Пэнчэне.
А раз связи железные, значит, и информация самая оперативная.
Да и сама хозяйка «Цихан» — человек способный.
Раз такая личность прибыла на Цюнгдао, значит, его сведения верны!
На Цюнгдао действительно можно развернуться.
Мэн Гуаньчао тут же заново познакомился с Ся Сяолань, а вместе с ним и его друзья, которых он привел. Все они проявили к Ся Сяолань необычайное радушие. И это радушие было вызвано не красотой девушки, а тем, что от нее за версту разило пьянящим ароматом больших денег.
Квартиры «Цихан» расходились как горячие пирожки, Ся Сяолань была буквально ходячим печатным станком.
За столом завязалась оживленная беседа. Ся Сяолань сказала, что угощает, но кто-то оказался проворнее Юй Ли и заранее оплатил счет. Когда обед подходил к концу, Мэн Гуаньчао не удержался и перешел к делу, поведав Ся Сяолань о цели их приезда на Цюнгдао.
— Мы вшестером собрали шесть миллионов юаней и хотим заняться скупкой земли на Цюнгдао. Я уверен, что в следующем году цены на землю здесь взлетят!
Шесть миллионов — это действительно немало.
Ечэн сейчас был центральным и самым процветающим городом Цюнгдао. В Пэнчэне цена за му земли давно перевалила за 200 тысяч, а в Ечэне она составляла в лучшем случае 50–60 тысяч за му.
Для Ся Сяолань земля здесь была дешевой, как капуста на базаре.
Располагая свободным капиталом в 15 миллионов юаней, она могла купить в Ечэне 300 му земли.
И ждать пришлось бы недолго. Всего через год, когда Цюнгдао получит статус провинции и станет новым специальным экономическим районом, эти участки подорожают вдвое. Их можно будет продать по 150 тысяч за му, и покупатели найдутся мгновенно.
Это не был нормальный строительный бизнес, это была игра в «передачу цветка под бой барабанов». В период самого тяжелого пузыря на рынке недвижимости Цюнгдао цена за му земли в Ечэне доходила до 6 миллионов юаней. То есть на те деньги, на которые Мэн Гуаньчао с друзьями сейчас могли купить 100 му, через несколько лет они смогли бы купить лишь один.
Ждать оставалось не так уж долго — примерно к 1992–1993 годам этот ажиотаж достигнет пика.
Если бы Ся Сяолань сейчас не брала кредиты в банках, а просто купила на свои 15 миллионов 300 му земли в Ечэне и позволила ей пустовать несколько лет, ей не нужно было бы делать вообще ничего. Ей достаточно было бы продать землю до того, как государство введет «Шестнадцать пунктов» и проткнет пузырь недвижимости на Цюнгдао. Даже если продавать не по пиковой цене в 6 миллионов, а всего по 5 миллионов за му, это составило бы полтора миллиарда юаней.
Что такое полтора миллиарда до 1993 года?
Это не активы, это полтора миллиарда чистой наличности!
Ся Сяолань знала две гонконгские богатейшие семьи, но даже им было бы непросто выложить полтора миллиарда юаней наличными.
И это при условии, что она ограничится лишь своими 15 миллионами. А если не сдерживаться? Продать долю Чжоу Чэна в Luna, продать «Вэньцюйсин», продать рынок стройматериалов и даже саму компанию «Цихан»… Если наскрести 50 миллионов юаней и одним махом проглотить 1000 му земли, то к 1993 году она могла бы заработать пять миллиардов!
Деньги тогда стали бы просто бумагой.
Но посмеет ли Ся Сяолань играть в такие игры?
Нет, не посмеет.
Если она заработает эти пять миллиардов, с ней обязательно сведут счеты. Пузырь недвижимости на Цюнгдао затормозил развитие спецрайона на десять лет. Даже после того, как пузырь лопнул, экономика Цюнгдао так и не восстановилась, оставив после себя лишь массу неподъемных долгостроев.
Это мало чем отличалось от наживы на национальном бедствии. Деньги заработать легко, но разве Лао Тан спустит ей это с рук?
Вполне возможно, что ее вызовет на «доверительную беседу» деятель уровня старика Суна, и речь там пойдет вовсе не о похвалах, а о суровом осуждении!
Ся Сяолань всё еще хотела жить комфортно и спокойно. С одной стороны, она разрабатывала план-оберег вроде «Чуин Цихан», а с другой — сама же лезла на рожон. Разве это не противоречие?
Она не хотела оставаться на Цюнгдао до последнего момента.
Ей нужно было уйти раньше. Денег должно быть заработано не слишком много и не слишком мало. К чему такая показуха?
Уйдя с рынка, она, основываясь на собственном опыте, предупредит государство… Своевременное регулирование поможет избежать огромных потерь. Поиграли в «передай цветок», и хватит.
Бесчестно ли это? Да вроде нет.
В следующем году, как только будет учрежден специальный экономический район Цюнгдао, цены на землю мгновенно взлетят. Ся Сяолань никак не могла на это повлиять. Даже если бы она не заработала ни копейки, она не смогла бы остановить этот процесс — становление Цюнгдао провинцией и спецрайоном было исторической неизбежностью.
Раз Мэн Гуаньчао выложил всё так прямо, Ся Сяолань не могла промолчать, ей нужно было дать какой-то ответ:
— Что именно вы имеете в виду, господин Мэн? Просто приехать в Ечэнь, чтобы спекулировать землей и ждать роста цен? Это не совсем соответствует политике «Цихан». Мы всегда добросовестно занимаемся реализацией проектов. Мы не спекулируем землей, нам нужны проекты, сочетающие в себе репутацию и прибыль.
Ся Сяолань говорила с предельно серьезным видом.
Лю Юн при этом не проронил ни слова. Мэн Гуаньчао, как ни странно, поверил в эту чушь о том, что «Цихан» не занимается спекуляциями.
После того как в «Цзиньшачи» обнаружили золотой песок, об этом трубил весь город. Говорили, что какой-то гонконгский бизнесмен предлагал выкупить этот бросовый участок более чем за десять миллионов, но «Цихан» отказалась. В итоге построенные ими дома стоили дорого, но и затраты были соответствующими. Трудиться над строительством зданий — порой это приносит меньше прибыли, чем простая перепродажа земли.
Скажи это кто-то другой, Мэн Гуаньчао ни за что бы не поверил. Но Ся Сяолань, владелица «Цихан», заявила, что хочет делать репутационные проекты, и Мэн Гуаньчао мгновенно проникся доверием:
— Мы искренне восхищаемся подходом госпожи Ся. Но разработка жилого комплекса требует вложений в десятки миллионов юаней, у нас нет таких средств, чтобы замораживать их в Ечэне. Может быть, госпожа Ся даст нам пару советов?
Ся Сяолань на некоторое время задумалась и нерешительно произнесла:
— У меня есть одна идея, послушайте, господин Мэн. Если сочтете ее дельной, тогда обсудим подробнее. У «Цихан» тоже не так много свободных средств, а Ечэнь для нас — рынок новый. Я не уверена, удастся ли получить банковский кредит и на какую сумму. Часть имеющихся у меня средств я должна оставить на строительство, так что земли много купить не смогу. Если вы, господин Мэн, верите, что в следующем году цены вырастут, то почему бы нам не заключить соглашение? Если в следующем году вы решите продать свои участки, отдайте приоритет «Цихан». Мы гарантируем, что выкупим их по рыночной цене!
Мэн Гуаньчао долго обдумывал предложение, переглядываясь с друзьями.
Этот вариант был полностью выгоден им, в то время как все риски ложились на плечи Ся Сяолань.
Мэн Гуаньчао приехал сюда пораньше, чтобы застолбить землю, только потому, что до него дошли слухи о грядущих переменах на Цюнгдао.
Но что, если эти слухи окажутся ложными?
Или это случится не в следующем году, а через год, через два или даже через несколько лет — и тогда шесть миллионов, которые он собрал вместе с друзьями, надолго застрянут в этом захолустье под названием Цюньдао.
К тому времени, когда они захотят выйти из дела, вряд ли кто-то захочет перекупить их долю.
В конце концов, в Ечэне столько пустующей земли. С какой стати другим покупать её у них, если можно взять участки напрямую у местного правительства? Так и удобнее, и выбор больше.
Если Ся Сяолань готова выкупить землю, то в случае роста цен они не прогадают.
Если же цены не вырастут, то им просто не повезло, но зато они смогут быстро вернуть свой капитал.
Как ни считай, сделка выходила беспроигрышной.
Мэн Гуаньчао решил, что здесь нет никакого подвоха, и поднял бокал, салютуя Ся Сяолань:
— Госпожа Ся и впрямь выдающаяся женщина, ведёт дела с размахом и честностью. Я считаю, что такое соглашение можно подписывать. Эх, познакомиться с госпожой Ся и Лю Гэ — большая удача для меня, не зря я платил взносы в клубе.
Мэн Гуаньчао весело расхохотался.
Ся Сяолань тоже улыбнулась:
— Господин Мэн, вы слишком скромны! Это взаимовыгодное решение, которое устроит всех. Надеюсь, к тому времени компания «Цихан» уже высвободит достаточно средств, чтобы выкупить участки, которые вы приобрели.
Лю Юн тоже не сдержал улыбки.
Чему же он радовался? Он смеялся над тем, что Мэн Гуаньчао вообразил, будто сорвал огромный куш!
Лю Юн не брался судить об экономической ситуации, он просто свято верил, что его племянница никогда не станет работать себе в убыток.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
