Чэнь Силиан был очень проницателен и предоставил Ся Сяолань и Юй Шихуа возможность остаться наедине.
В VIP-зоне отдыха сейчас было всего несколько человек, но Юй Шихуа всё равно чувствовала себя неспокойно и перешла в более уединённое место.
Когда в комнате остались только Юй Шихуа и Ся Сяолань, Юй Шихуа внезапно огорошила её ошеломляющей новостью, от которой Ся Сяолань буквально оцепенела.
— Ду Чэнжун болен.
Юй Шихуа начала прямо с этого.
Ся Сяолань удивилась:
— Болен?
«Неужели это какая-то неизлечимая болезнь?» — быстро прикинула в уме Ся Сяолань. Эта новость была ей определенно на руку. Хотя думать так было не слишком благородно, но чем быстрее этот старый развратник отправится на тот свет, тем скорее падет Ся Цзыюй.
Юй Шихуа кивнула:
— Да, я уверена, что он болен. Но это не та неизлечимая болезнь, о которой ты подумала, а душевная. Не знаю, любишь ли ты изучать историю: луна былых времен светит и нынешним людям. Листая летописи, можно найти множество похожих примеров. Он постарел, стал подозрительным и теперь начинает мучить окружающих.
Изучение истории делает человека мудрым.
Хотя Ся Сяолань и была разочарована тем, что у Ду Чэнжуна не смертельный диагноз, она понимала, что имеет в виду Юй Шихуа.
В исторических книгах полно подобных примеров, вроде набившей оскомину в кино и литературе «Борьбы девяти сыновей за престол». И хотя Ду Чэнжун не шел ни в какое сравнение с императором Канси, подозрительность монарха он всё же перенял.
Если примерить ситуацию в семье Ду на «Борьбу девяти сыновей», не окажется ли Ду Чжаохуй наследным принцем Инжэном, потерявшим мать в детстве?
Наследного принца Инжэна дважды лишали титула и дважды восстанавливали, и в итоге император Канси сделал его мишенью, отвлекающей огонь на себя… Вряд ли. Ду Чжаохуй не должен быть настолько неудачлив.
Ся Сяолань отбросила эти путаные мысли.
— Каким бы выжившим из ума ни был Ду Чэнжун, его власть не сравнится с властью феодального монарха. Он может решать, кому и сколько оставить наследства, но он не властен над жизнью и смертью Ду Чжаохуй. Честно говоря, как друг Ду Чжаохуй, я бы предпочла, чтобы он поскорее выбрался из этого болота семьи Ду. Сестра Юй, вы видели «Чэнжун Плаза». Деньги семьи Ду обжигают руки, и, возможно, отказаться от них — к лучшему!
Ду Чжаохуй мог находиться в опасности.
Но он также мог выйти из этого водоворота — всё зависело от его собственного выбора.
Эти два варианта Ся Сяолань давно озвучила Ду Чжаохуй.
Разумеется, Ду Чжаохуй не хотел бросать всё из-за своих собственных убеждений, и Ся Сяолань не могла его заставить.
Ся Сяолань не зарилась на деньги семьи Ду.
Эта женщина, если бы она всем сердцем помогала Ду Чжаохуй, стала бы для него настоящим благословением. Жаль только… Взгляд Юй Шихуа скользнул по бриллиантовому кольцу на руке Ся Сяолань, и она иронично улыбнулась:
— А если я скажу, что то, за что сейчас борется Чжаохуэй, принадлежит ему по праву? Как его друг, ты всё равно будешь советовать ему сдаться?
— Сестра Юй, выражайтесь яснее.
— Я говорю, что часть денег семьи Ду и акций «Чэнжун Групп» изначально должна принадлежать Чжаохуэй. Так достаточно ясно?
Юй Шихуа взяла стакан с водой:
— Мать Чжаохуэй умерла, когда ему было всего несколько лет. Гонконгские желтые газетенки всякий раз, когда пишут о любовных похождениях Ду Чэнжуна, лишь вскользь упоминают его первую жену. О ней, законной супруге Ду Чэнжуна, мало кто помнит. Мать Чжаохуэй была умной и дальновидной. В молодости у Ду Чэнжуна не было больших денег, и за ней ухаживало много завидных мужчин, но она всё равно выбрала его… Она не ошиблась. Жители Гонконга привыкли судить об успехах человека по его состоянию, и с этой точки зрения Ду Чэнжун оказался самым успешным среди всех её тогдашних кавалеров.
Ся Сяолань не знала, зачем Юй Шихуа рассказывает эти старые истории, но из вежливости не стала её прерывать.
Однако у неё было своё мнение: мать Ду Чжаохуй смогла разглядеть в мужчине перспективу, но не смогла разглядеть его человеческие качества.
Даже если Ду Чэнжун стал самым богатым человеком в мире, это не отменяло того, что он подонок.
Юй Шихуа словно прочитала мысли Ся Сяолань.
— Ты думаешь, что у матери Чжаохуэй на самом деле был плохой вкус, раз она выбрала бабника Ду Чэнжуна? Как бы это сказать… нынешнее общество отличается от того, что было раньше. К тому же ты выросла на материке, привыкла к закону о моногамии, и твоё мышление зажато в определенные рамки. Отношения между мужчиной и женщиной зачастую не сводятся к простому союзу двоих. Любовь и верность, которыми ты так дорожишь, не были для матери Чжаохуэй в приоритете. Ей нужен был способный муж, а не преданный. С этой точки зрения она не ошиблась. Она была очень умной и гордой женщиной, вот только здоровье её подвело. Сразу после рождения Чжаохуэй у неё обнаружили болезнь. Нынешняя вторая госпожа Ду вошла в дом только с её позволения.
Слова Юй Шихуа полностью перевернули представления Ся Сяолань.
Она краем уха слышала, что ранняя смерть матери Ду Чжаохуй была связана с интрижками Ду Чэнжуна — мол, всего через несколько лет после свадьбы он начал приводить в дом наложниц, и ни одна женщина с характером не смогла бы такого вытерпеть.
В сочетании со слабым здоровьем мать Ду Чжаохуй, естественно, не выдержала и умерла, когда мальчику было всего несколько лет.
Но в версии Юй Шихуа всё выглядело иначе.
Если мать Ду Чжаохуй сама согласилась на приход второй жены, то вряд ли она умерла от тоски. Получается, ей с самого начала было плевать, ищет ли Ду Чэнжун других женщин!
Правду ли говорит Юй Шихуа?
И знает ли об этом сам Ду Чжаохуй?
Ся Сяолань казалось, что если слова Юй Шихуа и были правдой, то Ду Чжаохуй наверняка об этом не знал. Пока он рос, он всегда ненавидел всех этих наложниц Ду Чэнжуна, да и самого отца. И не только потому, что те женщины строили против него козни, — Ду Чжаохуй считал, что само их существование свело его мать в могилу!
Ся Сяолань решила пока принять версию Юй Шихуа на веру.
— Хорошо, я не буду давать оценку таким взглядам на брак. Но что вы имели в виду, когда сказали, что Ду Чжаохуй борется за то, что принадлежит ему по праву?
На лице Юй Шихуа проступила еще более явная ирония:
— Мать Чжаохуэй выходила замуж за Ду Чэнжуна не ради преданности и чувств, так на что же она рассчитывала? Когда Ду Чэнжун женился на ней, у него были лишь небольшие деньги, а «Чэнжун Групп» еще не существовало. Мать Чжаохуэй сказала ему, что у бандитских группировок нет будущего — как ни посмотри, это всегда плохо кончается. Ду Чэнжун послушался совета, собрал своих людей и основал «Чэнжун Групп». В момент основания компании он подарил матери Чжаохуэй двадцать процентов акций. Именно благодаря этим двадцати процентам она не вмешивалась в его похождения, как бы он ни кутил на стороне!
Что?
У матери Ду Чжаохуй было двадцать процентов акций «Чэнжун Групп»?
Это невозможно!
Если бы у неё было двадцать процентов акций, то после её смерти как минимум половина должна была достаться Ду Чжаохуй.
Если бы мать Ду Чжаохуй оставила завещание, она могла бы передать ему и всю свою долю… С чего бы Ду Чжаохуй столько лет терпеть унижения и быть жалким изгоем в семье Ду?
Ду Чжаохуй определенно не знает об этом!
Если бы знал, стал бы он так рисковать жизнью ради каких-то пяти процентов?
— …Так у кого же сейчас эти двадцать процентов акций?!
Должно быть, они у Ду Чэнжуна, иного пути нет!
Этот старый развратник оказался еще большим подонком, чем она предполагала!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
