Сяо Янь сменила себе фамилию и для всех стала Сяо Сяоэнь.
Приехав в Пэнчэн, Ся Хунся велела ей самой искать средства к существованию. Но тринадцатилетняя девочка не могла заниматься тяжёлым физическим трудом, у неё не было ни диплома, ни совершеннолетия. Сяо Янь не смела бросить Ся Хунся и, набравшись наглости, прибилась к её дому.
Ся Цзюньбао тоже нервничал и не хотел расставаться с Сяо Янь. Сяо Янь была очень сообразительной: не сумев подлизаться к Ся Хунся, она принялась ублажать Ван Цзиньгуй.
Ван Цзиньгуй прикинула: бесплатно досталась девчонка, которая может за неё работать. Прокормить её можно объедками, в школу отдавать не нужно — пусть остаётся.
В конце концов, Ся Цзюньбао они содержали только потому, что Ся Цзыюй давала много денег!
А девчонку, доставшуюся даром, оставили помогать в лавке.
Ся Цзюньбао каждый день уходил в школу чистеньким, а Сяо Янь, вся в жиру и копоти, вкалывала в маленькой забегаловке. Так спокойно прошло два месяца.
Ся Хунся смотрела на это сквозь пальцы. За те несколько дней, что она провела в Шанду, Ся Хунбин снова связался с бездельниками и пропадал за картами. Узнав, что пятая госпожа Ду — это его старшая племянница Ся Цзыюй и что она намерена тянуть их семью вверх, Ся Хунбин снова задрал нос и совсем не хотел честно трудиться.
Когда Ся Хунся прикрикнула на него, он лишь самоуверенно заявил:
— У Цзыюй полно денег, зачем нам так надрываться? Кончатся деньги — ещё у неё попросим, мы ведь приглядываем за её младшим братом!
Ся Хунся от злости была готова взорваться!
Она и денег от Ся Цзыюй хотела, и сама Ся Цзыюй её раздражала. Столь громкое появление Ся Цзыюй нарушило привычный уклад жизни Ся Хунся.
Ся Хунся было лень возиться с родным отцом. Ей хотелось посмотреть, будет ли Ся Цзыюй давать деньги всю жизнь. Когда-нибудь Ся Цзыюй отмахнётся от них, и тогда отец приползёт к ней просить о старости — вот тогда-то она с ним и поквитается!
Ся Хунся целыми днями гадала, когда же Ся Цзыюй приедет за ними.
Наконец, в конце июня, Ся Цзыюй появилась снова. Она прислала людей, чтобы Ся Хунся привела к ней Ся Цзюньбао. На этот раз посланник передал: Ван Цзиньгуй и Ся Хунбину идти не нужно, Пятая госпожа хочет видеть только Ся Хунся и «ребёнка из бедной семьи», которому она помогает.
Сяо Янь почувствовала необычную атмосферу и крепко вцепилась в рукав Ся Цзюньбао.
Сердце Сяо Янь бешено колотилось.
Она не понимала, что происходит, но видела, что Ся Цзюньбао собирается сесть в эту машину, которая выглядела очень дорогой.
Почему семья Ся Хунся так носится с Ся Цзюньбао? Видимо, причина в этом!
Если Ся Цзюньбао уедет и не вернётся, Ся Хунся точно выставит её вон.
Сяо Янь не выпускала рукав Ся Цзюньбао:
— Цзюньбао, я за тебя волнуюсь, можно мне тоже пойти посмотреть?
Ся Цзюньбао тоже трусил и с надеждой посмотрел на Ся Хунся.
Ся Хунся не сдержала смешка и сказала человеку, присланному от Ся Цзыюй:
— Эта тоже из тех «бедных детей», которых спонсирует Пятая госпожа. Идёт в нагрузку — пустите её тоже в машину.
Ой, да это же будущая женушка для Ся Цзюньбао, как же не отвезти её к Ся Цзыюй.
Раз Ся Хунся разрешила, Ся Цзюньбао не стал возражать, и Сяо Янь забралась в салон.
Ся Цзюньбао даже не смел сесть на сиденье всей тяжестью.
Машина была слишком роскошной.
Это напомнило Ся Цзюньбао тот случай в Шанду в прошлом году, когда он издалека увидел Ся Сяолань. Ся Сяолань тогда совершенно спокойно садилась в дорогой легковой автомобиль в окружении людей, а у него самого такой уверенности и в помине не было.
Сяо Янь же плотно прижалась к Ся Цзюньбао, боясь, что её высадят на полпути.
В этой машине было так удобно.
Сяо Янь тайком потрогала рукой кожаную обивку под собой.
Ся Хунся же сидела, опустив голову, и холодно усмехалась: «Подумаешь, важность какая — только став наложницей старика, смогла завести машину!»
Если когда-нибудь у неё и будет машина, она обязательно купит её сама.
Все трое в машине были погружены в свои мысли, пока их не привезли к Ся Цзыюй.
Вся в жемчугах и драгоценностях, ослепительно сияющая.
Эти слова подходили для описания Ся Цзыюй как нельзя лучше. Даже Ся Хунся показалось, что на этот раз Ся Цзыюй выглядела ещё изысканнее, чем в прошлый. А Сяо Янь, которая мало что видела в жизни, просто остолбенела — Сяо Янь встречала людей и красивее Ся Цзыюй, но никто из них не выглядел так дорого.
Сяо Янь была настолько потрясена, что не могла вымолвить ни слова, а рукав Ся Цзюньбао в её кулаке почти деформировался.
Ся Цзыюй вскинула брови:
— А это ещё кто?
Своего брата она, разумеется, узнала, но откуда взялась эта девчонка-подросток?
Черты лица вроде ничего, кожа загорелая дочерна, сама худенькая, маленькая, а глаза так и бегают. И чего она вцепилась в Ся Цзюньбао?
Ся Хунся, сдерживая злорадство, рассказала о происхождении Сяо Янь, то и дело вздыхая:
— Ох, ну и мягкое же у меня сердце. Цзюньбао так жалел эту девчушку, что мне пришлось, скрепя сердце, притащить её в Пэнчэн. Считай, я за тебя ещё одного лишнего человека кормила! Я смотрю, эти двое малых так привязались друг к другу, шага друг без друга ступить не могут. Забирай их обоих в Гонконг, через пару лет сыграешь им свадьбу — вот и станут одной семьёй!
Ся Хунся и «мягкое сердце»?
Глядя на самодовольный вид Ся Хунся, Ся Цзыюй нахмурилась.
Как бы она ни презирала Ся Цзюньбао, он всё же был её родным братом.
В Гонконге она была уважаемым человеком. И хотя она не могла открыто признать, что является родной сестрой Ся Цзюньбао, ему вовсе не обязательно было держать при себе какую-то воспитанницу-невесту.
— Цзюньбао, а ты что думаешь? Хочешь поехать со мной в Гонконг? Я отправлю тебя учиться, и в будущем ты будешь жить совсем не так, как раньше!
Ся Цзюньбао был в полном замешательстве.
Ему казалось, что женщина перед ним очень знакома.
Она была чем-то похожа на Ся Сяолань.
И чем-то на его родную сестру.
Особенно голос — когда сестра ещё была дома, она говорила негромко, а сейчас голос стал ещё нежнее… Но как это может быть его сестра? Она выглядит такой богатой!
Его сестра всё ещё в розыске, как ушла — так ни слуху ни духу. Как бы она посмела появиться?
На самом деле он уже на восемьдесят процентов был уверен, что эта статная и красивая молодая женщина — Ся Цзыюй.
Кроме Ся Цзыюй, никто бы не стал забирать его в Гонконг.
На свете не бывает таких добрых людей.
Ся Хунся внезапно примчалась в Шанду, забрала его, не заставляла работать, кормила-поила и отправила в школу — всему, что он не мог понять, нашлось объяснение.
В глазах Ся Цзюньбао заблестели слёзы:
— …Я… я буду во всём тебя слушаться. Старшая сестра, где же ты была?
Он совсем забыл про Сяо Янь.
Сяо Янь была поражена: эта ослепительная красавица — сестра Ся Цзюньбао! Сестра Ся Цзюньбао — беглая преступница! Сяо Янь ещё в Шанду всё разузнала: Фань Юй рассказывала о делах семьи Ся всякий раз, когда ругала Ся Цзюньбао за лень…
Бум.
Сяо Янь рухнула на колени. Подняв личико, полное слёз, она с мольбой посмотрела на Ся Цзыюй:
— Пожалуйста, заберите и меня с собой! Я могу делать любую работу, мне не нужно в школу, не нужна красивая одежда и еда, я просто хочу быть рядом с Цзюньбао! Я всегда буду заботиться о Цзюньбао, служить ему и прислуживать!
Вот это да.
Ся Хунся просто лишилась дара речи.
Она знала, что Сяо Янь наглая, но не думала, что настолько.
Сейчас даже Ся Хунся было бы неловко набиваться в прихлебатели к Ся Цзыюй, а Сяо Янь прямо заменила «пребывание рядом» на «служение и прислуживание». Сейчас ведь не старое общество, кто кому будет прислуживать?
Ся Цзыюй наконец удостоила Сяо Янь прямым взглядом.
Если Ся Хунся видела в Сяо Янь лишь наглость, то Ся Цзыюй разглядела в ней амбиции.
Это была дикарка, которая не остановится ни перед чем ради достижения своей цели!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
