Ся Цзыюй на самом деле не собиралась заставлять Тянь Сяоян рыдать и жаловаться у входа в мэрию.
Она просто проверяла решимость Тянь Сяоян!
Кроме того, чтобы подействовать на нервы Лю Фэнь, от этого не было никакого проку. Стоило бы Тянь Сяоян начать рыдать, как её тут же отправили бы в приют или другое подобное место. Даже если бы Тянь Сяоян была родной дочерью Лю Фэнь, публичные причитания о бессердечности матери и деспотизме Тан Хунэна, якобы отобравшего чужую жену… не дали бы особого эффекта.
Но Ся Цзыюй уже решила забрать Тянь Сяоян в Гонконг. Изначально она приехала за Ся Цзюньбао, но Тянь Сяоян стала неожиданным и приятным дополнением.
Когда Ся Хунся снова позвали войти, Тянь Сяоян уже стояла рядом с Ся Цзыюй, словно виляющая хвостом собачонка — даже Ся Хунся в те времена, когда сама была на побегушках, не вела себя так подобострастно!
Ся Хунся неловко отвела взгляд. Возможно, тогда в глазах других она сама мало чем отличалась от нынешней Тянь Сяоян, именно поэтому Ся Сяолань вечно ругала её, и они не раз из-за этого ссорились.
Ся Цзыюй не оставила Ся Хунся в покое:
— Ты хорошо справилась с делом о спонсировании бедных детей. Я вижу, что оба этих ребёнка довольно сообразительные, я заберу их на воспитание в Гонконг. Что касается твоей маленькой забегаловки — закрывай её. Я собираюсь открыть инвестиционный офис в Пэнчэне, не хочешь им управлять?
Инвестиционный офис.
Звучит очень солидно.
Да, в газетах писали, что Ся Цзыюй теперь стала каким-то исполнительным директором «CR Инвестмент». Хотя Ся Хунся и не понимала, что такое «исполнительный директор», она догадывалась, что это большой начальник, который может принимать решения.
И теперь Ся Цзыюй предлагает ей возглавить инвестиционный офис в Пэнчэне.
Ся Хунся была в полном замешательстве.
Как она может управлять какими-то инвестициями?
— …Дай мне подумать!
Ся Хунся чувствовала выгоду и не отказалась сразу, но в подсознании жило недоверие к Ся Цзыюй, поэтому она не решилась сразу согласиться.
Ся Цзыюй слегка усмехнулась:
— Ну, думай, а как надумаешь — скажи мне. Даже тринадцатилетняя девчонка понимает, что нужно стремиться в высшее общество, так что не кусай локти потом, когда возможность исчезнет. Помнится, раньше ты очень хотела найти себе жениха-студента, до сих пор об этом мечтаешь? В своей забегаловке ты студента точно не встретишь. А в моей инвестиционной компании ты увидишь, что у людей, которые будут у тебя на подхвате, диплом университета — это лишь самое базовое требование!
Ся Хунся покраснела до корней волос.
Ну и что, что она хотела студента, кто же не хочет себе статусного мужа?
Да, в забегаловке жениха найти трудно, во всяком случае, студентов ей никто не сватал, но разве это её вина!
Ся Цзыюй уехала, забрав с собой Ся Цзюньбао и Тянь Сяоян — этот лишний груз.
По дороге Ся Цзюньбао не выдержал и радостно посмотрел на Ся Цзыюй:
— Сестра…
Улыбка Ся Цзыюй стала холодной, а её ассистентка со всей серьезностью поправила его:
— Ты, малец, совсем от радости голову потерял? Увидел директора Ся и сразу почувствовал родственную душу? Когда приедем в Гонконг, не смей так её называть. Можешь звать её Ду Тай или директор Ся. То, что директор Ся помогает таким бедным детям, как вы — это благотворительность и её милость к вам, а не обязанность. Запомни это хорошенько!
Она же его родная сестра, а называть так не велит.
Ся Цзюньбао приуныл, но возразить не посмел.
Тянь Сяоян же, сияя от радости, звонко ответила:
— Ой! Я поняла! Я обязательно буду слушаться директора Ся, буду усердно учиться, чтобы потом отплатить ей за доброту!
Ассистентка даже бросила на Тянь Сяоян удивленный взгляд.
Умеет же пользоваться моментом. Многие это понимают, но чтобы у двенадцати-тринадцатилетней деревенской девчонки была такая хватка и наглость — с этим не пропадешь. По сравнению с ней Ся Цзюньбао, которого Ду Тай специально разыскивала, был куда менее сообразительным и толстокожим.
Конечно, ассистентка в душе понимала, что спонсирование бедных детей — лишь прикрытие. На самом деле Ду Тай хотела забрать в Гонконг на воспитание именно Ся Цзюньбао. Ради него она пошла таким кружным путем, а Тянь Сяоян оказалась просто удачным довеском.
Сейчас Ду Тай в Гонконге была в самом зените влияния, но держалось всё лишь на любви господина Ду.
Исчезнет любовь — и всё прахом пойдет.
Поэтому Ду Тай в душе очень торопилась, ей нужны были свои люди, помощники.
Вот только оба ребенка, которых она везла, были слишком малы, неизвестно, когда от них будет толк.
Что же касается Ся Хунся… Вспомнив её заплывшую жиром фигуру и глуповатое лицо, ассистентка была искренне не согласна с планом Ду Тай. Такой человек может разве что честно и упорно трудиться в своей забегаловке, зарабатывая на жизнь тяжким трудом. Если Ду Тай поставит её во главе офиса «CR Инвестмент» в Пэнчэне, это будет позором для компании, даже если та будет просто марионеткой.
Слишком вульгарная, как такую в люди выводить?
… — Апчхи!
Ся Хунся потерла нос. Черт побери, кто это там её за глаза кости перемывает?
Ся Цзыюй забрала Ся Цзюньбао и Сяо Янь, и Ся Хунся было плевать, как та переправит их в Гонконг — в любом случае, способностей у неё побольше.
Ван Цзиньгуй и Ся Хунбин, увидев её возвращение, принялись расспрашивать.
Услышав, что Ся Цзыюй увезла детей, Ван Цзиньгуй запричитала, хлопая себя по бедрам:
— Ну и дура же ты! Оставила бы Цзюньбао у нас ещё пожить, она бы нам больше денег дала!
Ся Хунся сердито зыркнула на неё и отправилась открывать свою лавку.
Засаленная забегаловка, общение с мелкими торговцами… Еда и так дешевая, а всякие нищеброды ещё и торговаться пытаются.
Цены же четко указаны! Если делать ещё дешевле, то проще сразу кормить этих голодранцев бесплатно!
Душевное равновесие Ся Хунся пошатнулось.
С этой забегаловкой ей, похоже, вовек не купить такой роскошный автомобиль, как у Ся Цзыюй.
И шансов найти жениха-студента тоже не прибавится.
Да, Ся Хунся не нравился ни один из тех, с кем ей устраивали свидания, у неё был настоящий пунктик на «студентах». Раз сама необразованная, неужели ей нельзя найти человека с культурой!
Может, послушать Ся Цзыюй, закрыть забегаловку и пойти управлять этим инвестиционным офисом?
Весь вечер Ся Хунся ходила как в тумане, чуть пальцы ножом не отрезала, и была в ужасном настроении, так что Ван Цзиньгуй и Ся Хунбин боялись к ней подступиться.
Пока Ван Цзиньгуй и Ся Хунбин сокрушались, два младших брата Ся Хунся во время ужина, заметив отсутствие Ся Цзюньбао, были очень рады.
— Сестра, он правда больше к нам не придет?
— Не придет.
Уехал в Гонконг с Ся Цзыюй деликатесы есть да сладко жить, с чего бы ему возвращаться.
Ся Цзюньшань на радостях съел лишнюю миску риса:
— И хорошо, что не придет! Не нравился он мне, а мама ещё заставляла перед ним заискивать. Уехал — и ладно, пусть никогда не возвращается!
Ся Хунся замерла:
— Ты не хотел заискивать перед Ся Цзюньбао?
Ся Цзюньшань замотал головой как заведенный.
Ся Цзюньфэн тоже покачал головой.
Это их дом, с какой стати им подлизываться к Ся Цзюньбао? Даже когда у них не было уроков, им приходилось помогать в лавке, и только Ся Цзюньбао ничего не делал.
Ся Цзюньшаню к тому же не нравилась Сяо Янь:
— Она бесстыжая, я видел, как она с Ся Цзюньбао по углам целовалась!
— …
Ся Хунся тоже подумала, что это верхоглядство и бесстыдство.
Прямолинейные слова братьев произвели на Ся Хунся определенное впечатление. Все они люди одного поля ягоды. Цзюньфэн и Цзюньшань не хотят подлизываться к Ся Цзюньбао, и она точно так же не хочет лизать пятки Ся Цзыюй.
Разве плохо быть просто человеком?
Зачем обязательно становиться чьим-то верным псом.
У неё есть своя забегаловка, и пусть она, возможно, не найдет себе мужа-студента, зато живет вполне припеваючи.
О, и на дорогую машину не заработает.
Ся Хунся яростно заработала палочками. Не заработает — и не надо, полно людей живут без дорогих машин. С чего это Ся Сяолань решила, что она не удержит свою планку? Вот она её и удержала!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
