Если говорить о заработке денег, Ся Сяолань действовала решительно и стремительно.
Она одолжила у Ду Чжаохуэя 50 миллионов. Сам Ду Чжаохуэй смог собрать максимум ещё 10 миллионов — теперь, будучи акционером группы «Чэнжун», ему было проще доставать средства.
В своих делах Ду Чжаохуэй бывал крайне бесстыдным. С одной стороны, он не доверял Юй Шихуа: когда та заводила разговоры о старой дружбе, он считал её набитой дурой.
С другой стороны, когда ему срочно понадобились деньги, Ду Чжаохуэй, отбросив гордость, сам пошёл просить в долг у Юй Шихуа.
Раз уж она была подругой его матери, то разве трудно ей одолжить 10 миллионов сыну покойной подруги, оказавшемуся в беде?
Ду Чжаохуэй называл её «тётя Юй», загнав Юй Шихуа в такой тупик, что ей было нечего возразить, и в итоге он всё-таки выманил у неё 10 миллионов.
Затем Ду Чжаохуэй занял ещё 10 миллионов у Тан Юаньюэ.
Из тех 50 миллионов, что он передал Ся Сяолань ранее, 20 миллионов изначально принадлежали Тан Юаньюэ.
За короткий промежуток времени Ду Чжаохуэй занял у Тан Юаньюэ в общей сложности 30 миллионов, так что у того были все основания подозревать, что Ду Чжаохуэй пристрастился к азартным играм.
Или был другой вариант: у Ду Чжаохуэя появился новый проект.
Тан Юаньюэ проявил крайнюю заинтересованность:
— Чжаохуэй, если есть выгода, давай зарабатывать вместе?
— Нельзя, твоя жена слишком ревнива, Сяо Лань сказала не брать тебя в игру!
— …
С такой прямолинейностью тебя рано или поздно прибьют, понимаешь!
От того, что ему прямо отказали в участии, Тан Юаньюэ только сильнее заинтриговался, но навязываться силой не мог. Как и сказал Ду Чжаохуэй, Хэ Чжитун очень болезненно относилась к подобным вещам, и Тан Юаньюэ не хотел создавать проблем для Ся Сяолань.
По крайней мере, не сейчас. Вот когда их брак с Хэ Чжитун станет крепче — например, когда у них появятся дети — тогда она, вероятно, перестанет надумывать лишнее.
«Ладно, всех денег не заработаешь», — подумал Тан Юаньюэ и, не настаивая на участии, всё же одолжил деньги Ду Чжаохуэю.
Тем временем Ся Сяолань отправилась к Хо Чэньчжоу.
Завершив проект офисного здания, Хо Чэньчжоу получил повышение в «Дунфэн Холдингс», и его право голоса там действительно укрепилось.
Услышав, что Ся Сяолань собирается основать инвестиционную компанию и её ближайшая цель — получение прибыли на фондовом рынке Гонконга, Хо Чэньчжоу заинтересовался:
— С чего это ты вдруг решила заняться акциями?
— Буду заниматься тем, что приносит доход. Зачем ограничивать себя привычными рамками? Это всё равно что запирать саму себя в клетке, не так ли?
Ся Сяолань говорила красиво и веско.
Хо Чэньчжоу спросил, сколько ей нужно денег, но Ся Сяолань махнула рукой:
— В деньгах я не нуждаюсь. Я лишь спрашиваю, не хочешь ли ты войти в долю.
У «Дунфэн Холдингс» были очень серьёзные связи. Гуань Хуэйэ упоминала, что семья Хо из Шанхая ещё до основания КНР была семьёй крупных коммерсантов и имела связи в банковской системе. Хо Чэньчжоу был потомком семьи Хо и внуком старика Суна.
Ся Сяолань видела многих членов семьи Сун. Матерью Хо Чэньчжоу была Сунь Наньчжэнь, бывшая «третья госпожа Сун», — властная женщина, которая постоянно жила в доме родителей.
Такая женщина не позволила бы единственному сыну работать где попало… Карьерный путь Хо Чэньчжоу явно был тщательно спланирован, и за «Дунфэн Холдингс» стояли очень влиятельные силы. Ся Сяолань было неважно, сколько средств сможет выделить «Дунфэн Холдингс», её волновало лишь то, захотят ли они присоединиться!
Хо Чэньчжоу это предложение очень увлекло.
В другое время Ся Сяолань могла и не обратить внимания на предложение о сотрудничестве, а раз уж она заговорила об этом сама, Хо Чэньчжоу не собирался упускать такой шанс.
Лично его не слишком заботило, сколько он заработает — в конце концов, «Дунфэн Холдингс» не была его частной собственностью.
Но если он принесёт прибыль компании, его положение станет ещё выше!
— Дай мне пару дней подумать!
Он даже не сказал, что ему нужно с кем-то советоваться: теперь он обладал большой автономией в вопросах движения капитала в определённых пределах.
Через два дня Хо Чэньчжоу дал ответ Ся Сяолань:
— «Дунфэн Холдингс» может выделить 10 миллионов!
— Хорошо! Когда все средства будут собраны, мы утвердим доли акций.
Десять миллионов — тоже немало.
Ся Сяолань была вполне довольна.
Хо Чэньчжоу с любопытством спросил:
— Можешь раскрыть секрет, сколько средств уже в деле?
— Восемьдесят миллионов, плюс десять миллионов от «Дунфэн Холдингс» — получается ровно девяносто. Посмотрю, смогу ли я приложить усилия и дотянуть до ста миллионов, чтобы была круглая сумма, так удобнее управлять.
Хо Чэньчжоу: «…!»
Размах был нешуточным. Она что, собралась идти ва-банк?
Хо Чэньчжоу не удержался от совета:
— Тебе всё же стоит быть осторожнее. Твоя компания «Цихан» развивается хорошо, не стоит торопиться с заработком всех денег сразу.
— Спасибо, я знаю меру и не собираюсь впустую разбазаривать ваши деньги.
Чужие деньги разбазаривать нельзя, но и свои тоже. Те 50 миллионов, что были у неё на руках, были заёмными, и в следующем году ей придётся вернуть Ду Чжаохуэю уже целых 100 миллионов.
Оставшиеся 10 миллионов Ся Сяолань планировала собрать при помощи своих друзей.
Со времён распределения прибыли в магазине стройматериалов ребята давно не собирались вместе, так что это был отличный повод увидеться.
За исключением Лю Юна, все друзья, имевшие с Ся Сяолань финансовые дела и партнёрство, быстро прибыли в Пэнчэн по её зову.
Чэнь Силиан, Шао Гуанжун, Кан Вэй и Бай Чжэньчжу.
Чэнь Силиан редко пересекался с Кан Вэем и остальными, но на этот раз случай был особый, и обе стороны собрались вместе.
— Невестка, с филиалом в Пекине я почти закончил, следующим шагом будет Тяньцзинь. За эти месяцы я не зря получал свою долю прибыли.
Открытие филиалов «Анцзя — строительные материалы» в Пекине и Тяньцзине было целью развития, намеченной ещё перед Новым годом во время третьего распределения прибыли. Доля Шао Гуанжуна в магазине составляла всего 4%, что за год приносило около 160 тысяч юаней. Хотя половина суммы осталась на счетах для оборота и не была выдана на руки, Шао Гуанжун чувствовал угрызения совести за то, что получил 80 тысяч, почти ничего не сделав. Он хотел сделать что-то реальное для развития магазина и вызвался добровольцем заняться подготовкой и открытием пекинского филиала.
Пекинский филиал открылся в конце мая. В то время Ся Сяолань была поглощена проектом музея — она знала об открытии, но лично туда не ездила.
Конечно, по мере того как её бизнес рос, она уже не могла вникать во все мелочи лично.
Шао Гуанжун озирался по сторонам, и Ся Сяолань безжалостно пресекла его попытки покрасоваться:
— Не ищи, Сяо Юй нет в Пэнчэне.
— Я знаю, она уехала на остров Цюн…
Прошло уже порядочно времени, а она всё не возвращается. Непонятно, чем она там занимается.
Кан Вэй взглянул на него:
— Невестка позвала нас по делу. Если скучаешь по Сяо Юй, можешь сам купить билет и поехать туда.
Кан Вэй после разрыва отношений был тем человеком, с которым Шао Гуанжуну лучше было не спорить.
Получив отпор от Кан Вэя, Шао Гуанжун тут же притих и приготовился слушать.
Ся Сяолань хлопнула в ладоши:
— Я собрала вас всех, чтобы сообщить одну вещь. Давайте сначала обсудим её, а всё остальное отложим на потом, хорошо? Дело вот в чём: я собираюсь основать отдельную инвестиционную компанию. Сейчас не хватает 10 миллионов капитала. Если вы готовы мне довериться, то, может быть, вы вчетвером подумаете, как собрать эту сумму?
Бай Чжэньчжу хлопнула по столу и обвела остальных взглядом:
— Всем, что я имею сегодня, я обязана Сяо Лань, которая научила меня вести дела. У всех четверых здесь присутствующих, включая меня, был подобный опыт. Сяо Лань сказала, что нужно собрать 10 миллионов. Всю сумму я не вытяну, но смогу дать четыре миллиона. А с остальным разбирайтесь сами!
Бай Чжэньчжу ещё не понимала, что представляет собой инвестиционная компания. Ся Сяолань выразилась туманно, и Бай Чжэньчжу подумала, что та просто хочет занять денег.
В вопросе займа она должна была высказаться первой.
Опасаясь, что у других могут быть свои корыстные мысли, Бай Чжэньчжу намеренно говорила жёстко!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
