— Чжоу Чэн, мне нужно вернуться в Пекин на защиту диплома, а ты останешься в Гонконге один…
Чжоу Чэн в последнее время был весьма занят.
Сказать, что он выполнял какое-то задание, было сложно — Ся Сяолань не видела никого другого, Чжоу Чэн всегда действовал в одиночку.
Ему было трудно сопровождать Ся Сяолань в Пекин на защиту, поэтому она лишь надеялась, что, оставаясь один на острове, он сможет позаботиться о себе. Безопасность превыше всего!
— Подумай обо мне, а также о дяде Чжоу и тёте Гуань!
Ся Сяолань особо подчеркнула этот момент.
Чжоу Чэн с готовностью согласился.
Они расстались на таможне Лоху: Ся Сяолань отправилась на север, в Пекин, готовиться к защите диплома.
В то же время другая пара бывших любовников тоже никак не могла расстаться.
Уединённость гольф-клуба обеспечила Ся Цзыюй и Ван Цзяньхуа идеальное место для свиданий.
Ся Цзыюй и сама не знала, как решилась на этот шаг.
Она всё рассчитала и наконец снова заманила Ду Чэнжуна в постель. Те дни были периодом её овуляции, а её организм был очень предрасположен к зачатию — в прошлый раз, когда она тайком перестала пить противозачаточные, она забеременела уже на второй месяц. Именно поэтому по поводу прошлого выкидыша Ся Цзыюй чувствовала больше гнева, чем печали: ну сорвалось, забеременею ещё раз.
Ду Чэнжун оказался не так плох, как она воображала.
Хотя он был уже не тот, что раньше, для супружеской жизни вполне годился.
Но она так и не забеременела.
С одной стороны, живот Лю Кэин постепенно рос, с другой — сама Ся Цзыюй терпела неудачу два месяца подряд… В сердце Ся Цзыюй поселилась тревога.
Из-за этого беспокойства у неё совершенно не было времени заниматься делами «CR Investment», и лишь плохие новости от «Qihang Capital» приносили ей хоть какое-то мимолётное утешение. Мысль о «зачатии на стороне» вспыхнула в ней, и её было уже не погасить.
Возможно, дело было вовсе не в ней, а в том, что Ду Чэнжун состарился и качество его семени ухудшилось!
Бог знает, как забеременела Лю Кэин, но на Ся Цзыюй природа словно отдыхала.
Она осторожно устроила «случайную встречу» с Ван Цзяньхуа.
Узнав, что теперь она под другим именем живёт в Гонконге в качестве младшей жены Ду Чэнжуна, Ван Цзяньхуа был одновременно потрясён и разгневан. Он выпалил:
— Цзыюй, как ты могла пойти на такое унижение? Этот человек старше твоего отца! Неужели ты собираешься так прожить всю жизнь?!
В сердце Ван Цзяньхуа Ся Цзыюй по-прежнему оставалась той самой женщиной, которой всё давалось с трудом, которая вырвалась из деревни в университет и которая глубоко его любила.
Она сбежала, получив от него рекомендательное письмо, и навлекла на него неприятности, но Ван Цзяньхуа не питал к ней особой ненависти. Если бы Ся Цзыюй не сбежала, её бы посадили в тюрьму. Ван Цзяньхуа не был дураком: когда она попросила письмо, он сразу понял, в чём дело.
В конце концов, Ся Цзыюй отдала ему свою невинность, и им пришлось расстаться при таких обстоятельствах. Ван Цзяньхуа всё ещё искренне сопереживал ей и, видя её нынешнее положение, по-настоящему волновался.
Ся Цзыюй не стала с ним спорить, лишь вздохнула:
— Буду решать проблемы по мере их поступления. Что ещё мне остаётся, кроме как стиснуть зубы и идти вперёд? Влияние господина Ду в Гонконге огромно, если бы ты встретил меня на улице, я бы побоялась с тобой заговорить. Тебе кажется, что жизнь с ним — это унижение, но если я уйду от него, мне не на кого будет опереться. Вернуться на материк невозможно: без защиты господина Ду я всё та же беглая преступница. Знаешь ли ты, что у Ся Сяолань теперь высокопоставленный отчим? Стоит мне появиться под именем Ся Цзыюй, и меня тут же схватят!
Ван Цзяньхуа мгновенно замолчал.
Ему было очень жаль Ся Цзыюй, но взлёты и падения в карьере Ван Гуанпина научили его трезво смотреть на вещи и видеть человеческое равнодушие.
Во-первых, он не мог отказаться от всего, что имел сейчас, бросить статус зятя семьи Чжан и снова принять Ся Цзыюй.
Во-вторых, перед ним стоял очень реалистичный вопрос: он был не в силах защитить её. По крайней мере, до тех пор, пока Тан Хунэн не выйдет на пенсию, пока не уйдут в отставку Чжоу Гоцзинь, Чжоу Вэньбан и другие, да ещё и самому Чжоу Чэну должно крупно не повезти — только тогда у него хватит смелости!
Видя его замешательство, Ся Цзыюй лишь улыбнулась:
— Ничего страшного. Мне достаточно и того, что мы можем вот так изредка видеться. Ни в коем случае не позволяй мне влиять на твоё будущее.
Ван Цзяньхуа сейчас неплохо продвигался, и если дела пойдут в том же духе, он вполне мог достичь тех высот, что были в его прошлой жизни.
План «зачатия на стороне» постепенно обретал в уме Ся Цзыюй чёткие контуры.
Ван Цзяньхуа был действительно подходящим кандидатом. Если она родит ребёнка, пока Ду Чэнжун жив, тот обеспечит его. А когда Ду Чэнжун умрёт, Ван Цзяньхуа, если он добьётся успеха, тоже сможет позаботиться о ней и ребёнке.
Богатый «папочка» и влиятельный отец — обе опоры были превосходны!
Как говорила сама Ся Цзыюй, она будет решать проблемы по мере их поступления. Пока она ещё не окончательно потеряла надежду, нужно было попробовать.
«Зачатие на стороне» было делом рискованным: если всё раскроется, Ду Чэнжун наверняка заставит её молить о смерти. Это был крайний вариант, а пока ей нужно было просто держать Ван Цзяньхуа на крючке.
Ся Цзыюй вынашивала коварные замыслы.
Ван Цзяньхуа же пребывал в некоторой эйфории.
Как тут не возгордиться, когда чужая жена всё ещё грезит о тебе?
Мужчинам ведь нужно женское обожание, чтобы укрепить уверенность в себе. Бывшая девушка Ся Цзыюй никак не может его забыть, а ещё есть любовница Лю Шань, которая следует за ним без всякого официального статуса — трудно не почувствовать себя на высоте!
…
Ся Сяолань вернулась в Пекин на защиту диплома.
Заодно она прихватила с собой пять соседок по 307-й комнате общежития.
За два месяца летних каникул каждая из них чего-то добилась.
Су Цзин после того, как Гун Ян разгромил её самоуверенность, стала лучше понимать себя. Чтобы идти по пути дизайна интерьеров, ей нужно было отбросить спесь студентки Хуацин и начать учиться с азов. Гун Ян, опираясь на собственный опыт, подсказал ей, с чего стоит начать, и эти два месяца принесли Су Цзин огромную пользу.
Ян Юнхун целыми днями пропадала на стройплощадках. Её щеки покраснели и шелушились от солнца, а руки и шея стали совсем другого цвета, чем остальное тело, но сама она была счастлива: она училась новому и при этом зарабатывала деньги.
Да, Ян Юнхун, которой пришлось пересдавать экзамены три года, прежде чем поступить в Хуацин, и которая казалась самой «недалёкой» в 307-й комнате, на деле быстрее всех осваивала практику. У неё уже был опыт, она знала, что делать на стройке, и её зарплата за стажировку была абсолютно заслуженной — она стоила этих денег. Конечно, родители Ян Юнхун теперь стали фермерами и могли сами себя обеспечивать, не нуждаясь в её помощи, поэтому Ся Сяолань посоветовала ей оставлять зарплату себе, и поступать так же со всеми доходами в ближайшие несколько лет.
Неважно, мужчина ты или женщина, нужно уметь откладывать деньги.
Капитал собирается по крупицам, из малого вырастает великое.
Сверстники Ся Сяолань несколько раз пройдут через периоды стремительного накопления богатства. У обычных людей нет особых каналов для инвестиций, так что остаётся лишь следовать за развитием общества. Когда предприятия начнут распределять жильё, в нём нужно будет просто жить, а когда государство начнёт жилищную реформу, нужно будет лишь доплатить часть суммы, чтобы ведомственная квартира превратилась в частную собственность — именно тогда и понадобятся деньги. А некоторые не смогут наскрести даже эту малую часть.
Для городских служащих, не желающих пускаться в рискованную торговлю, это будет первый шанс на рывок в благосостоянии, который представится в ближайшие годы!
Хотя Ся Сяолань не допустила бы, чтобы её соседки жили в нищете, и если бы Ян Юнхун в будущем не смогла найти денег на приватизацию, Ся Сяолань охотно бы их одолжила или даже просто дала… Но зная характер Ян Юнхун, та наверняка предпочла бы полагаться только на себя, так что совет Ся Сяолань был продиктован заботой о подруге.
Помогать семье — дело правильное.
Но только когда ты сам живёшь в достатке, ты можешь помогать по-настоящему щедро.
Ян Юнхун немного подумала и согласилась с советом Ся Сяолань:
— Когда хозяйство моих родителей перестанет приносить доход, тогда я и возьму на себя расходы на младших братьев и сестёр.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
