— Вы всё ещё ищете, где остановиться, или это был обман?
Чжоу Вэйпин вовсе не собиралась отходить в сторонку для разговора; она и так могла догадаться, что скажет Чжан Вэй.
Чжан Вэй изо всех сил отодвинулся в сторону, стараясь держаться как можно дальше от Сюй Цзина, и объяснил вполголоса:
— Товарищ из полиции, дело вот в чем: я просто помогаю, хочу, чтобы два друга разрешили недоразумение, поэтому и сказал, что им негде остановиться. Это был всего лишь повод, а вы проявили уж слишком большое рвение…
Чжан Вэй был крайне раздосадован: надо же было посреди ночи встретить на дороге женщину-полицейского.
Сотрудники полиции, конечно, очень исполнительны, но не слишком ли она лезет не в своё дело? Раз она слышала их разговор, неужели у неё совсем нет чутья?
Чжоу Вэйпин сохраняла невозмутимое выражение лица:
— Значит, вы намеренно лгали, чтобы вызвать сочувствие, и еще смеете упрекать меня в том, что я лезу не в своё дело? Вы, товарищ, ведете себя крайне неразумно: вините меня в том, что я из благих побуждений создала проблему, но не видите собственных ошибок. А хотят другие люди мириться или нет — какое вам до этого дело!
Она — полицейский, и если помощь в размещении двух приезжих, которым «негде остановиться», считается вмешательством, то и «добросердечность» Чжан Вэя — такое же сование носа в чужие дела.
Чья бы корова мычала.
Чжоу Вэйпин просто хотела дать Чжан Вэю почувствовать, каково это, когда кто-то лезет не в своё дело!
Чжан Вэй не ожидал, что эта женщина-полицейский окажется такой острой на язык.
А вот Сюй Цзин узнал Чжоу Вэйпин.
Разве это не та самая первая покупательница, которая рискнула пополнить карту в первый же день акции в «Азии»?
Тогда в «Азию» они пришли вдвоем, две сестры. Когда Чжоу Вэйпин и Чжоу На появлялись на улице вместе, взгляды прохожих обычно приковывала Чжоу На — жизнерадостная студентка факультета искусств, которая знала толк в моде и нарядах, и, конечно, выглядела юной и ослепительной.
Чжоу Вэйпин же обладала совершенно иным характером. Профессия полицейского приучила её обходиться без косметики; она носила аккуратную короткую стрижку до ушей, и даже в гражданской одежде производила впечатление строгого и серьезного человека… ей не хватало женской мягкости.
Однако Сюй Цзин не обратил внимания на Чжоу На, зато запомнил Чжоу Вэйпин.
Чжоу Вэйпин не была эффектной красавицей, но она излучала ощущение надежности и спокойствия!
Так это она!
Она еще и в полиции служит?
Интересно, сколько этот товарищ полицейский успела услышать.
Сюй Цзину стало немного неловко.
Чжан Вэй, которого Чжоу Вэйпин так жестко осадила, не находил слов; он промямлил что-то невнятное, уже подумывая о том, чтобы ретироваться.
— Товарищ из полиции, я ведь просто из лучших побуждений хотел помочь…
— Какое там «лучшее»! Вы слышали поговорку: «Благими намерениями вымощена дорога в ад»? Вам повезло, что вы помогаете женщине. Если бы вы сегодня помогали мужчине удерживать его бывшую пассию, настаивая на примирении, я бы могла скрутить вас обоих и доставить в полицейский участок за хулиганство, верите мне?
Лицо Чжоу Вэйпин выражало такую непоколебимую правоту, что Чжан Вэй не посмел усомниться.
Сян Ли переводила взгляд с Сюй Цзина на Чжоу Вэйпин.
Откуда только взялась эта прямолинейная девица из полиции?
— Сюй Цзин, это ты специально её подослал? Ты…
— Довольно!
Сюй Цзин прервал её:
— Я не хотел говорить так грубо, но ты сама меня вынудила. Чжан Вэй твердит, что между нами недоразумение, но неужели я до сих пор не понял, что ты за человек? О том, что ты вытворяла в Америке, здесь мало кто знает, но я не прочь прославить твоё имя. Когда ты решила, что у меня нет будущего, ты бросила меня и сошлась с тем Ли Юном. А когда у Ли Юна начались неприятности, ты тут же переметнулась к американцу. Потом Ли Юн застукал вас в постели и избил тебя, верно? Поднимать руку на женщину нельзя, но я считаю, что в этой ситуации на тебе лежит как минимум половина вины. Сян Ли, ты вернулась в Китай и ищешь меня не из-за старой любви, а потому что в Америке тебе больше нечего ловить, вот ты и вспомнила про своего прежнего простака!
Неужели он мог всего этого не знать?
Просто ему не хотелось опускаться до того, чтобы злословить о Сян Ли.
Чжан Вэй слушал, остолбенев.
Сюй Цзин добавил еще пару фраз:
— В Америке учились не только мы с Сян Ли. Чжан Вэй, если не веришь, поспрашивай других, кто учился в Нью-Йорке! Прости, но я хочу сохранить достоинство, а не быть рогоносцем, так что я ни за что на свете не сойдусь с женщиной, для которой измены — это норма.
Сказав это, Сюй Цзин ушел.
Ему очень хотелось поблагодарить эту честную женщину-полицейского, но он побоялся, что если заговорит с ней, Сян Ли набросится на неё, как бешеная собака, и это только доставит проблем отзывчивому сотруднику. Поэтому Сюй Цзин просто развернулся и зашагал прочь.
Лицо Сян Ли то бледнело, то наливалось краской.
Чжан Вэй совершенно не знал, что сказать.
…Неужели Сян Ли действительно такая?
Раз Сюй Цзин предложил ему навести справки о репутации Сян Ли в Америке, значит, свидетелей было предостаточно.
А Сян Ли, пользуясь тем, что связь между Америкой и Китаем плохая, не договаривала всей правды; она убедила их, что хочет помириться с Сюй Цзином, и заставила их по очереди уговаривать его… Лицо Чжан Вэя покраснело так, что, казалось, сейчас брызнет кровь, но Чжоу Вэйпин и не думала оставлять его в покое:
— Товарищ, вам всё еще нужно найти жилье?
— Н-нет, не нужно, спасибо вам…
Оба они лезли не в своё дело, но к действиям женщины-полицейского невозможно было придраться, и Чжан Вэй готов был сквозь землю провалиться от стыда.
Чжоу Вэйпин не стала больше с ними препираться.
Ся Сяолань действительно приходится нелегко: уже почти полночь, а она всё еще на собрании. Чжоу Вэйпин развернулась и поехала домой на машине, которую ей выделила Ся Сяолань.
У входа в «Азию» остались только Сян Ли и Чжан Вэй.
Сян Ли и так стоило огромных трудов разузнать, где работает Сюй Цзин в Шанду, но она не знала, где он живет. Теперь, когда вмешалась женщина-полицейский, она в растерянности оглядывалась по сторонам, не понимая, что делать дальше.
Но отказаться от Сюй Цзина для неё было абсолютно невозможно.
Она металась туда-сюда, мотаясь из страны в страну, но так и не обрела жизнь своей мечты.
Если бы она знала заранее, то не стала бы так метаться, а осталась бы с Сюй Цзином. Стоило лишь потерпеть бедность несколько месяцев, и Сюй Цзин дождался бы «инвестиций». Теперь Сюй Цзин и Ма Хай — успешные молодые люди, вернувшиеся на родину, чтобы основать бизнес; реклама электронных словарей «Цюйсин» гремит по всему Китаю, а их завод в Пэнчэне достиг огромных масштабов… Какие бы обидные слова ни говорил Сюй Цзин, она должна терпеть. Пока он не женат, у неё остается шанс.
Сюй Цзин вечно занят работой, к тому же он не из тех, кто первым проявляет инициативу в отношениях с женщинами, так что его одиночество может затянуться. Если она не отступит, надежда есть!
Сян Ли подавила в себе горечь и гнев и, обливаясь слезами, обратилась к Чжан Вэю:
— Старший сокурсник Чжан, я не могу отрицать слова Сюй Цзина, но во всем этом много недоразумений. Сюй Цзин не хочет слушать моих объяснений. Из-за наших с ним дел тебе пришлось брать отгул на работе и ехать в Шанду. Тебе нельзя вечно откладывать дела, может, ты уедешь завтра?
Чжан Вэя по очереди осадили Сюй Цзин и Чжоу Вэйпин, и ему было невыносимо стыдно. Теперь, когда Сян Ли снова заговорила о недоразумениях, он уже не решался слепо вмешиваться — ему нужно было найти кого-нибудь и разузнать, что же на самом деле произошло в Америке!
Оставаться в Шанду он действительно не собирался, но, как ни крути, они были друзьями. Не мог же он бросить Сян Ли одну на обочине посреди ночи?
Чжан Вэй тоже вздохнул:
— …В ваши дела нам, посторонним, чем больше вмешиваешься, тем хуже получается. Младшая сокурсница Сян, давай сначала найдем, где переночевать. Какими бы важными ни были дела, сначала нужно отдохнуть.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
