У этого Чжу денег было не так много.
Но рядом с ним сидел целый «денежный мешок».
Ся Сяолань лишилась дара речи:
— Только что восемьдесят процентов участников торгов с небольшим капиталом ненавидели тебя, а теперь нашелся тот, кто принял этот гнев на себя. Чжу Суйчжоу так задрал планку, что мелкие застройщики теперь не потянут даже второй участок!
Ду Чжаохуэй усмехнулся:
— Жаль, что помощник, присланный Харолдом, не станет ему уступать.
Таких красивых и богатых парней, как он, слишком мало!
Почему, когда покупали первый участок, он проявил такую решимость идти до конца, что Тан Юаньюэ, другая компания из Гонконга и даже помощник Харолда в итоге отказались от борьбы? Эти люди отступили явно не потому, что он был красавчиком, а потому, что у него были деньги!
Все они вращались в одних кругах, и незачем было портить отношения из-за одного куска земли.
Если нет первого участка, найдутся другие — достаточно просто распределить ставки.
Говоря о своей красоте, Ду Чжаохуэй выдавал желаемое за действительное, но когда он говорил о своем богатстве — это была чистая правда.
За первый участок Ду Чжаохуэй предложил 24,5 миллиона. Карл решил сдаться. Неужели у Карла не было полномочий поднять табличку до 25 миллионов? Конечно, были! Однако Ду Чжаохуэй был почетным VIP-членом гольф-клуба, а до этого продал судоходный бизнес своей семьи боссу Карла, Харолду. У них действительно были общие дела, поэтому Карл и уступил.
Но вот на втором участке, когда дело дошло до конкуренции между Чжу Суйчжоу и Карлом, тот не собирался уступать этой компании «Янфань Дичань».
Они были в разных весовых категориях. Если уступать даже в таком, семье Уилсон вообще не стоит заниматься бизнесом!
И действительно, едва Ду Чжаохуэй закончил фразу, как Карл поднял цену до 15,5 миллиона.
Чжу Суйчжоу, должно быть, тоже это осознал.
И это заставило его почувствовать себя крайне неуютно.
Чувство собственной неполноценности и обида заставили Чжу Суйчжоу снова поднять цену — 16 миллионов.
На самом деле Ся Сяолань понимала чувства Чжу Суйчжоу. Она тоже была согласна с тем, что «разве князья и полководцы рождаются таковыми?», и считала, что происхождение — это лишь отправная точка, которая не должна определять финал жизни человека.
Хотя она иногда в шутку выражала зависть к таким «счастливчикам», как Ду Чжаохуэй или Тан Юаньюэ, это была именно зависть, а не злоба.
Люди родились с золотой ложкой во рту, но это был результат упорного труда и борьбы их предков. Чему тут завидовать?
Когда чужие предки, рискуя головой, шли воевать, ее собственные — не осмелились.
Когда чужие предки нелегально перебирались в Гонконг и начинали с торговли рыбой, ее собственные — не осмелились.
В предыдущих поколениях выбор и обстоятельства предков были разными, что и привело к разным стартовым позициям в ее поколении. Разве это не естественно? Ся Сяолань не завидовала детям чиновников или богачей. Прошлое она изменить не могла, она могла изменить только себя, стремясь самой стать первым поколением богачей.
Окажись Ся Сяолань в такой ситуации, она бы просто сделала всё возможное, чтобы заполучить второй участок.
Есть деньги в кармане — борись до конца. Не хватает — попробуй занять. А если и этого мало, то остается только отступить и уступить лот другому.
Будет ли ей обидно?
А чего обижаться?
Разве что возникнет чувство сожаления.
Сожаление о том, что собственного капитала недостаточно для такого крупного бизнеса. Тогда стоит затаить дыхание, вернуться и продолжить зарабатывать деньги, чтобы в следующий раз при такой же ситуации не осталось места для сожалений.
Однако Шэн Сюань и Чжу Суйчжоу не были столь рассудительны. Карл не хотел уступать, а Шэн Сюань уже вошла в раж; они по очереди поднимали ставки, вытесняя остальных участников из игры.
После еще двух-трех повышений цена за второй участок взлетела до 18 миллионов!
Эту цену предложила Шэн Сюань.
В зале воцарилась тишина.
При таком раскладе цена за один му составляла примерно 261 тысячу юаней. Стоило ли оно того?
Карл своими действиями показал, что стоит:
— Восемнадцать с половиной миллионов!
Шэн Сюань хотела снова поднять табличку, но на этот раз Чжу Суйчжоу крепко перехватил ее за запястье:
— Нельзя, мы не можем его взять, переплата слишком велика!
Весь их капитал состоял из банковских кредитов.
По кредитам нужно платить проценты. Если переплата будет слишком большой, а землю придется держать долго, «Янфань Дичань» разорится на одних только процентах. Методы Чжу Суйчжоу сейчас напоминали пирамиду долгов: если рухнет хоть одно звено, посыплются все кредиты!
Шэн Сюань несколько раз дернулась, но не смогла вырваться. Рука с табличкой бессильно опустилась, и она откинулась на спинку стула, словно из нее выкачали всю жизненную энергию.
— Восемнадцать с половиной миллионов — раз, восемнадцать с половиной миллионов — два… Участок номер два продан!
В итоге Карл выкупил второй участок за 18,5 миллиона.
Ого, цена за один му на втором участке достигла 268,1 тысячи юаней!
Любой мог заметить досаду Шэн Сюань и Чжу Суйчжоу. Лю Юн недоумевал:
— Почему все участвуют в торгах нормально, и только эти двое ведут себя так странно?
Ся Сяолань тихо ответила:
— Потому что они слишком много драматизируют. Аукцион — это дело простое: у кого больше денег и кто готов их тратить, тот и побеждает. Они ввязались в спор, проиграли, а ведут себя так, будто их кто-то обидел. Вот вам и кажется это странным.
Лю Юн внезапно всё понял: а ведь и правда.
Он сам и Бай Чжэньчжу адекватно оценивали свои силы — такие аукционы им пока были не по карману, поэтому они пришли просто поглазеть. Наблюдая за торгами, они могли волноваться, но в них не было ни обиды, ни зависти.
Ду Чжаохуэй же подумал о том, что у семьи Уилсон денег много, но они не станут разбрасываться ими впустую.
Американцы не так уж великодушны. Из-за этой парочки Карлу пришлось переплатить, и он запомнит их… и явно не с лучшей стороны.
Аукцион продолжался. Если первый и второй участки вызвали бурю эмоций, то третий участок был самым большим — целых 135,6 му. Начальная цена составляла 20,6 миллиона, и эта цифра сразу отпугнула многих.
Мэн Гуаньчао и другие мелкие инвесторы могли только смотреть со стороны. Торги по третьему участку закончились быстрее всего: желающих было немного. В итоге за 32 миллиона его забрал Тан Юаньюэ, цена составила примерно 240 тысяч за му.
Ду Чжаохуэй сиял от радости, ведь из трех участков цена за единицу площади на первом оказалась самой низкой. Он считал, что совершил выгодную сделку.
Тан Юаньюэ тоже был доволен: третий участок был достаточно велик и соответствовал его первоначальному замыслу.
Правда, цена оказалась на двадцать-тридцать тысяч выше ожидаемой — сказалось влияние торгов по второму участку.
Больше всех был недоволен Карл. Второй участок был самым маленьким по площади, но цена за му на нем оказалась самой высокой. И всё из-за того, что «Янфань Дичань» ввязалась с ним в спор. Карл даже начал подозревать, что власти города Хайкоу намеренно подослали компанию «Янфань Дичань» задирать цену, чтобы выкачать побольше денег из иностранных инвесторов.
Он и не догадывался, что Чжу Суйчжоу и Шэн Сюань были расстроены не меньше.
Раз Карл так богат, почему он не боролся за первый или третий участки, а вцепился именно во второй? Трудно было не заподозрить неладное!
Особенно когда после окончания аукциона Карл с улыбкой на лице направился прямиком к Ся Сяолань. Увидев это, у Шэн Сюань потемнело в глазах:
— Суйчжоу, Ся Сяолань заходит слишком далеко…
Это уже чересчур!
Просто невыносимо!
Какая польза Ся Сяолань от того, что «Янфань Дичань» не смогла купить ни одного участка?
На этот раз Ся Сяолань действительно оказалась без вины виноватой. Она и сама не ожидала, что Карл подойдет к ней, ведь они не были близко знакомы.
— Мисс Ся, рад видеть вас на острове Цюн Дао. Наш клуб давно хотел повысить ваш членский уровень, не возражаете ли вы против этого?
Оказалось, он подошел обсудить повышение ее статуса до почетного VIP-члена гольф-клуба.
Год назад Харолд подготовил два приглашения на высший VIP-уровень: одно для Ду Чжаохуэя, а другое — для Ся Сяолань.
Тогда, из-за краха на фондовом рынке Гонконга, состояние Ся Сяолань достигло минимального порога для почетного членства в клубе. К тому же Харолд хотел отблагодарить ее за посредничество в сделке по покупке судоходного бизнеса семьи Ду, поэтому и подготовил для нее приглашение.
Однако то приглашение так и не попало к Ся Сяолань лично, потому что в то время она уже покинула Гонконг и вернулась в Пекин, чтобы выйти замуж.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
