— А!
Одно дело, слышать, и совсем другое, увидеть воочию. Знатные сяоцзе, наконец очнувшись от оцепенения, не выдержали и закричали, в одно мгновение раздался хор пронзительных криков. Е Ли невольно захотелось заткнуть уши. Бедные девушки, по возвращении домой им придется выпить не одну чашку успокоительного чая. К счастью, хотя находившиеся внутри люди были полностью поглощены своим занятием, они не могли не заметить такого шума, когда дверь распахнулась и внутрь кто-то ворвался. В тот же миг, как только створки открылись, они с необычайной скоростью схватили одеяло и плотно в него завернулись.
«Впрочем, это уже не имело значения, ведь перед кроватью все еще стояла полупрозрачная ширма из легкого газа», — отстраненно подумала Е Ли.
Однако ворвавшаяся служанка, очевидно, вовсе не собиралась упускать возможность окончательно растоптать репутацию своей хозяйки. Она тут же испустила еще более душераздирающий вопль.
— Ванъе, что вы сделали с Гунчжу?
Разве об этом еще нужно было спрашивать?
Резкий крик служанки мгновенно заставил замолчать визжавших снаружи девушек. Все присутствующие начали растерянно переглядываться. Кто же эти ванъе и гунчжу? Казалось, при подготовке к свадьбе в поместье Ли-вана совершенно забыли заглянуть в императорский календарь!
— Что здесь произошло? — Тайфэй Сяньчжао, наконец, поспешно прибыла вместе со своей свитой.
Увидев толпу, собравшуюся у дверей, она спросила ледяным тоном. В конце концов, Тайфэй Сяньчжао тоже понимала, что дело явно не из приятных, поэтому привела с собой лишь немногих людей, которым, вероятно, было трудно отказать. Но, на взгляд Е Ли, это уже не играло никакой роли.
— Тайфэй, здесь… — Е Ли на мгновение замешкалась и произнесла. — Лучше сначала позволить всем сяоцзе уйти отдохнуть.
Тайфэй Сяньчжао посмотрела на Е Ли, в ее глазах что-то промелькнуло, и она кивнула.
— Ванфэй говорит верно. Вы все были напуганы, прошу вас, идите выпейте чаю и немного передохните.
Все, разумеется, поспешили согласиться, благородные сяоцзе одна за другой покидали это место с гнетущей атмосферой, шагая столь быстро, будто летели. Е Ли, последовав за остальными, тоже собралась уйти вместе с толпой, но ее внезапно схватила за руку Е Ин, стоявшая рядом с Тайфэй Сяньчжао.
— Сань-цзецзе, ты можешь остаться? Мы… мы не знаем, что здесь случилось…
Тайфэй Сяньчжао тоже кивнула.
— Именно так, будет лучше, если Дин-ванфэй останется здесь. Если что-то произошло, вы сможете стать свидетелем. Давайте сначала войдем и посмотрим.
Е Ли не знала, какое выражение лица ей следует принять. Она выдавила сухую усмешку.
— Раз так… пожалуй, стоит подождать, пока двое внутри приведут себя в порядок, прежде чем они выйдут к нам.
Лицо Тайфэй Сяньчжао слегка изменилось, и она сурово крикнула тем, кто был внутри.
— Дерзость! А ну, выходите!
Изнутри донеслись приглушенные рыдания, а затем звуки поспешных и неловких сборов. Вскоре из-за ширмы вышла высокая мужская фигура, а следом за ней, хрупкий женский силуэт.
— Ли-эр, почему ты здесь? — резко прикрикнула Тайфэй Сяньчжао.
Высокий мужчина с растрепанной одеждой и мертвенно-бледным лицом, кем еще он мог быть, если не Мо Цзинли, который должен был принимать гостей в переднем зале?
— Ванъе! — вскрикнула Е Ин.
Она указала на вышедшую пару, и ее хрупкое тело задрожало, готовое вот-вот осесть на пол. Присутствующие перевели взгляды с Мо Цзинли на женщину позади него. Она была так же неряшливо одета, как и Мо Цзинли, ее темные волосы спутались. Очаровательные глаза все еще были полны слез, а двусмысленные бледно-красные следы тянулись от шеи под воротник платья.
— Гунчжу Цися… — голос Наньхоу-фужэнь, стоявшей рядом с тайфэй, задрожал.
Хотя Император еще официально не ввел гунчжу Цися в свой гарем в качестве наложницы, разве могли эти знатные семьи, имевшие свои каналы информации, не знать, что во дворце уже готовятся к торжественной церемонии присвоения титула? Даже сам титул в Ведомстве обрядов уже был утвержден.
Посмотрев на Дин-ванфэй, поддерживавшую Е Ин, Наньхоу-фужэнь тут же приняла решение.
— Тайфэй, Дин-ванфэй, здесь действительно не совсем удобно находиться, давайте сначала выйдем и поговорим.
Е Ли кивнула.
— Фужэнь говорит верно. Тайфэй, что бы ни случилось, лучше обсудить это снаружи.
Тайфэй Сяньчжао бросила тяжелый взгляд на Мо Цзинли и гунчжу Цися, после чего кивнула.
— Дин-ванфэй права. Мы выходим, а вы приведите себя в порядок и немедленно являйтесь!
Когда они вернулись в главный зал, других знатных дам, тайфэй уже распорядилась отправить отдыхать в другие дворики. Е Ли и остальные, разумеется, не могли уйти сразу. Глядя на застывшие и мрачные лица Наньхоу-фужэнь и других фужэнь, пришедших вместе с Тайфэй Сяньчжао, Е Ли почувствовала, как на душе стало спокойнее. В любом случае, ее это не касалось, она просто была зрителем в этом спектакле.
Е Ин сидела подле Тайфэй Сяньчжао и безутешно рыдала, отчего и без того гнетущая атмосфера в цветочном зале стала еще более мрачной и подавленной. Тайфэй Сяньчжао надоел ее плач, она бросила на нее холодный взгляд и резко прикрикнула.
— Замолчи! Только и знаешь, что реветь!
Е Ин было все равно, что тайфэй в гневе, внезапно, произошедшее стало для нее тяжелейшим ударом. Что могло быть более сокрушительным, чем то, что любимый человек, муж, в день, когда берет равную жену, кувыркается в постели с другой женщиной?
— Ванъе совершил подобное, почему вы ругаете меня? Это не моя вина…
Тайфэй Сяньчжао с отвращением произнесла.
— Закрой рот и сядь в стороне!
Случилось нечто столь масштабное, что, как бы Тайфэй Сяньчжао ни хотела скрыть правду, сделать это было невозможно. Тем более что сегодня здесь собралось слишком много людей. По выражению лиц тех дам, которых они встретили по пути сюда, было ясно, большинство уже знало, что произошло. Тайфэй Сяньчжао не собиралась обманывать саму себя. Она сразу отправила людей в передний зал пригласить нескольких членов императорской семьи, близких к поместью Ли-вана, и одновременно послала гонца с докладом к Тайхоу, которая еще не покинула дворец, чтобы поддержать сына на свадьбе.
К тому времени, когда прибыли родственники из переднего зала, Мо Цзинли и гунчжу Цися как раз закончили приводить себя в порядок и один за другим вошли в помещение. Едва Е Ин увидела гунчжу Цися, которая, несмотря на тщательные старания умыться, все еще сохраняла во взгляде томность и застенчивый вид женщины после недавних ласк, она едва не набросилась на нее, желая растерзать.
— Ты, дрянь!
Гунчжу Цися, увидев бросившуюся к ней Е Ин, испуганно вскрикнула и отступила на шаг, упав прямо в объятия Мо Цзинли. Глаза Е Ин налились кровью от ярости.
— Вы, прелюбодеи… Ты, дрянь, я убью тебя!..
Присутствующие поспешили удержать Е Ин, принялись ее утешать и успокаивать. Весь этот хаос заставил только что вошедших старейшин недовольно нахмуриться.
Е Ли обернулась и увидела входящего Мо Сюяо. Она слегка улыбнулась и, не обращая внимания на беспорядок вокруг, медленно пошла ему навстречу.
— Почему ты здесь?
Мо Сюяо приподнял бровь и посмотрел на сидящую во главе зала Тайфэй Сяньчжао, лицо которой было серым от гнева. Она пригласила нескольких дядей и братьев Мо Цзинли, и среди них никак нельзя было обойти вниманием Дин-вана, чей титул был самым высоким. К тому же, раз Дин-ванфэй уже была здесь, присутствие самого Дин-вана мало что меняло.
— Цзинли! Что это за безобразие ты устроил? — старый ванъе с седой бородой и внушительной осанкой был так зол, что его усы топорщились, он фыркнул и указал на рыдающую в стороне Е Ин. — Это и есть та Ванфэй, на которой ты, во что бы то ни стало, хотел жениться? И, еще это… Сегодня твоя свадьба, ты пригласил столько людей, и что это за выходка теперь? Ты опозорил своего покойного святейшего отца и старшего брата-Императора!
Мо Цзинли стоял с каменным лицом, его губы дрогнули, но, в итоге он так ничего и не сказал. Этот старый ванъе был братом покойного императора и единственным оставшимся в живых дядей Мо Цзинци и его братьев. Разумеется, он обладал огромным авторитетом, и даже Мо Цзинли не смел открыто перечить дяде. Другой ванъе, на несколько лет моложе, придержал разгневанного брата.
— Эр-гэгэ, смените гнев на милость. Давайте сначала сядем и послушаем, что скажет Цзинли. Не пугайте детей.
Этот человек был явно гораздо мягче нравом, однако он смотрел на Мо Цзинли с таким же явным неудовольствием. Остальные двое были братьями Мо Цзинли, в прежние годы они боролись за трон с Мо Цзинци, поэтому их отношения с Мо Цзинли нельзя было назвать хорошими. Выслушав наставления дядей, они с безразличным видом нашли себе места и уселись, словно собирались посмотреть представление.
— Почему А-Ли здесь? — негромко спросил Мо Сюяо.
Е Ли беспомощно посмотрела на него.
— Случайно наткнулась.
Мо Сюяо едва заметно улыбнулся и, не задавая лишних вопросов, усадил Е Ли рядом с собой.
Все люди в главном зале, кроме Е Ин, которая не переставая всхлипывала и плакала, и Мо Сюяо, который сохранял невозмутимый вид, наполовину скрывая лицо под маской, вероятно, чувствовали себя крайне неловко. В конце концов, дело, о котором им предстояло говорить, было весьма необычным, а еще более необычными были сами участники событий. Один, родной младший брат нынешнего императора, другая, будущая императорская фэй, предназначенная самому государю. Хотя каких только тайных и грязных дел не видывала императорская семья? Но, по крайней мере, все знали, что нужно найти хоть какой-то лоскут ткани, чтобы прикрыть позор. Подобное тому, что случилось сегодня на глазах у всех и что в мгновение ока разнеслось почти по всем знатным дамам столицы, действительно встречалось нечасто.
— Замолкни! О чем, ты плачешь? — Лао-ванъе тоже пришел в раздражение от этого непрекращающегося звука, напоминающего стоны блуждающего духа, и с силой ударил ладонью по столу.
Е Ин вздрогнула от испуга, и ее плач тут же прекратился. С лицом, залитым слезами, она с застывшим выражением смотрела на Лао-ванъе, не смея проронить ни слова. Лао-ванъе тихо хмыкнул и только тогда посмотрел на тайфэй Сяньчжао.
— Тайфэй, что же всё-таки произошло? Раз уж случилось такое дело, как быть с Императором…
Как же отчитываться перед императором? Лао-ванъе в душе прекрасно понимал, что имела в виду тайфэй Сяньчжао, приглашая их сюда. Если случилось подобное, император наверняка разгневается. Прелюбодеяние с фэй, избранной самим императором, даже смерть Мо Цзинли была бы мягким наказанием. Однако… тайфэй Сяньчжао определенно не хотела смерти Ли-ванъе, Тайхоу определенно тоже не хотела бы этого, да и император… вероятно, тоже. К тому же сейчас император, скорее всего, не желал бы оскорблять Наньчжао. Значит, они должны просить за Ли-ванъе, чтобы дать императору ступеньку, по которой он сможет спуститься1!
Тайфэй Сяньчжао вздохнула и произнесла.
— Я и сама не знаю, что именно произошло. Лишь прослышав, что здесь что-то случилось, поспешила сюда и увидела…
— Да, что тут еще может быть? — Е Ин хмыкнула и пронзительно выкрикнула. — Разве не эта дрянь соблазнила ванъе…
— Е Ин! — тайфэй Сяньчжао нахмурилась и сурово взглянула на нее. — Помни о своем положении, не веди себя как невоспитанная рыночная баба! Если не хочешь здесь оставаться, возвращайся в свои покои.
Е Ин прикусила губу, отвернулась и замолчала. Лао-ванъе, нахмурившись, посмотрел на стоявшего посреди зала Мо Цзинли и спросил.
— Цзинли, в это время тебе полагается быть в переднем дворе и принимать гостей. Почему же ты оказался там, где отдыхают женщины? Неужели после женитьбы ты забыл даже элементарные правила приличия?
Характер Мо Цзинли всегда был холодным и высокомерным, вероятно, за всю свою жизнь он не попадал в столь неловкое положение. Тем более это случилось на глазах у Мо Сюяо, с которым он враждовал с самого детства, и перед Е Ли, которую он считал брошенной им женщиной. От этого осознания ему было еще невыносимее, и всё его лицо выражало неистовый гнев.
— Кто-то передал мне просьбу прийти сюда.
— И, что же? Придя сюда, ты принялся переворачивать облака и проливать дождь2 на постели с императорской фэй? — усмехнулся сидевший в стороне молодой ванъе, и насмешка в его глазах была очевидна.
Е Ли уже однажды мельком видела этих нескольких ванъе, говорившим мужчиной был ван Мо Цзиньи, младший брат Мо Цзинли от другой матери. Мо Цзинли бросил на него мрачный, острый как кинжал взгляд, но ван Мо Цзиньи не обратил на это внимания, лишь холодно усмехнулся и принялся разглядывать потолок.
— Кто передал это послание? Для встречи с кем ты сюда пришел? Даже тебе не дозволено самовольно входить в места отдыха женщин, неужели ты не знаешь этого правила? — ван-шу, стоявший рядом, тоже нахмурился, выражая недовольство. Все присутствующие были не в духе, прийти на свадьбу и столкнуться с таким позором. Если бы это была обычная девица из благородной семьи, то это еще куда ни шло, в крайнем случае Мо Цзинли просто взял бы ее в наложницы. Но, это была гунчжу, да еще и гунчжу, уже избранная в императорские фэй. Раз уж тайфэй Сяньчжао втянула их в это, им придется лезть в эту мутную воду, хотят они того или нет. В этот момент все присутствующие смотрели на гунчжу Цися почти как на распутную женщину. Как могла гунчжу Цися не понимать значения этих взглядов? Она поспешно затрясла головой.
— Нет… это не я. Я никогда не посылала вестей ванъе.
Лао-ванъе тихо хмыкнул и, поглаживая седую бороду, искоса взглянул на гунчжу Цися.
— Не посылали? Тогда как Ли-ванъе оказался именно в покоях Гунчжу? В то время знатные дамы либо вместе пили чай и беседовали, либо молодые девушки гуляли в саду. Почему Гунчжу тоже оказалась именно в этих покоях? И, что еще важнее… Чаоян, кажется, не пришла на свадебный пир, так почему же Гунчжу здесь?
Вопросы Лао-ванъе сыпались один за другим, и в них чувствовалось давление. Но, сейчас все были в дурном расположении духа, и ни у кого не было желания сочувствовать этой чужеземной принцессе. Гунчжу Цися в смятении качала головой, в ней не осталось и следа от былого высокомерия и своенравия. В панике окинув взглядом бесстрастные лица людей в зале, гунчжу Цися вдруг просияла глазами и указала в одну сторону.
— Это она! Это наверняка она подстроила всё так, чтобы подставить меня и ванъе!
Е Ли, которая получила пулю, даже лежа на месте3, подумала, что ее прежние догадки не были ошибочными, у принцесс из варварских земель действительно проблемы с головой.
— Опусти руку. Иначе я не побрезгую тем, чтобы ты больше никогда в жизни не смогла ею пошевелить, — спокойно глядя на возбужденную гунчжу Цися, холодно произнес Мо Сюяо.
Гунчжу Цися невольно вздрогнула и бессознательно придвинулась ближе к Мо Цзинли, не заметив вспышки ненависти в глазах сидевшей в стороне Е Ин.
— В Великой Чу у меня вражда только с ней, — гунчжу Цися прикусила губу. — И еще Ли-ванъе, у Ли-ванъе с ней тоже вражда, об этом знают все.
Гунчжу Цися вовсе не была круглой дурой, она прекрасно понимала, что если ее сочтут зачинщицей, соблазнившей Ли-ванъе, то, несмотря на ее статус будущей императорской фэй, даже если Великое Чу казнит ее, Наньчжао не станет за нее заступаться. Поэтому она должна была полностью обелить себя. Но, в одночасье она не могла сообразить, кто именно хотел ей навредить, а из всех присутствующих только с Е Ли у нее была вражда, поэтому свалить вину на нее было лучшим выходом.
____________________
- дать императору ступеньку, по которой он сможет спуститься (给皇上给台阶下, gěi huángshang gěi táijiē xià) — идиома, означающая создание условий, при которых человек может выйти из неловкого положения, сохранив лицо. ↩︎
- переворачивать облака и проливать дождь (翻云覆雨, fān yún fù yǔ) — идиома, означающая совершение полового акта. ↩︎
- получить пулю, даже лежа на месте (躺着也中枪, tǎng zhe yě zhòng qiāng) — образное выражение, означающее ситуацию, когда человек оказывается вовлечен в неприятности или подвергается нападкам, не предпринимая никаких действий и не имея к делу прямого отношения. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
