— Ты! — у Е Шань покраснели глаза, а в них задрожали слезы.
В конце концов она лишь развернулась и выбежала прочь. Слова Е Ин были слишком язвительными, хотя они предназначались Е Шань, Е Линь тоже почувствовала себя неловко. Бросив взгляд на убегающую сестру, она поспешила следом. Даже лицо Е Чжэнь омрачилось. Е Ли с удивлением посмотрела на Е Ин, а затем на Е Чжэнь. Та беспомощно вздохнула и тихо произнесла.
— Сы-мэй, даже если у тебя плохое настроение, не стоит вымещать злость на Лю-мэй.
Е Ин сжала в руке платок и холодно усмехнулась.
— У меня плохое настроение? Да-цзецзе, ты лучше спроси Сань-цзецзе, может ли у нее быть хорошее настроение?
— Служанка приветствует трех Сяоцзе. Лаофужэнь Е просит Дин-ванфэй зайти к ней для беседы, — передала приглашение служанка из Жунлэтана.
Е Ин покосилась на Е Ли и съязвила.
— Сань-цзецзе разве не хотела знать, что со мной? Сходишь, и сама всё поймешь.
Е Ли покачала головой и, поднявшись, посмотрела на Е Ин.
— Сы-мэй, дома твой характер еще терпели, но ты уже вышла замуж… Неужели ты думаешь, что матушка всегда и во всем сможет тебя защищать?
Е Ин помрачнела и упрямо отвернулась, ничего не ответив. Е Ли не стала настаивать. Хотя они были сестрами по крови, она не испытывала к ним той привязанности, что когда-то к своим двоюродным сестрам, и даже к гэгэ из семьи Сюй относилась теплее. Она могла дать совет, но, если ее не слушали, навязываться не собиралась.
Когда она вошла в Жунлэтан, лаофужэнь Е, одетая в праздничное платье, сидела в гостиной. Увидев Е Ли, она расплылась в улыбке.
— Ли-эр, подойди скорее, дай бабушке на тебя посмотреть…
Е Ли подошла и села рядом. Лаофужэнь Е внимательно осмотрела ее и с удовлетворением кивнула.
— Привыкла ли ты в поместье Дин-вана за эти дни? Послушны ли слуги? Не обижает ли кто?
— Благодарю за заботу, у Ли-эр всё хорошо, — с улыбкой ответила Е Ли. — Слуги в поместье весьма почтительны.
Лаофужэнь Е согласно закивала.
— Вот и славно, вот и хорошо. А, как вы с Ванъе?..
— С Ванъе тоже легко ладить, — сказала Е Ли.
Лаофужэнь замялась, взглянула на Е Ли и наконец спросила.
— Я имею в виду… когда вы с Ванъе планируете завести ребенка? Он ведь уже немолод.
Е Ли почувствовала неловкость, оказывается, лаофужэнь Е так долго подбирала слова, чтобы спросить, консумировали ли они брак. Старая госпожа впилась в нее взглядом.
— Не пытайся меня обмануть. Если бы я не могла этого разглядеть, то прожила бы столько лет напрасно. Вы ведь с Ванъе еще не разделили ложе, верно?
Лаофужэнь Е явно понимала, что эта внучка отличается от остальных, поэтому быстро оставила попытки ходить вокруг да около и спросила прямо.
«Неужели это можно увидеть со стороны?» — подумала Е Ли и спокойно ответила.
— Лаотайтай не стоит беспокоиться. Мы с Ванъе оба считаем, что пока недостаточно хорошо знаем друг друга. Не поздно будет… чуть позже. К тому же сейчас мы прекрасно ладим, так что спешить некуда.
Лаофужэнь Е посмотрела на невозмутимое лицо внучки и про себя покачала головой.
— А… кто управляет делами в поместье?
— Внешними делами, разумеется, занимается Ванъе, а внутренние дела он передаст мне, когда я вернусь, — ответила Е Ли.
Лицо лаофужэнь Е немного посветлело, по крайней мере, внучка понимала, что нужно прибрать к рукам власть в доме. Лаофужэнь была в некотором замешательстве относительно двух своих законных внучек. Е Ин казалась умной, но на деле была глупа, выйдя замуж в поместье Ли-вана, она не догадалась захватить власть, а вместо этого целыми днями ревновала и ссорилась с наложницами, превратившись в вечно недовольную женщину. На ее фоне, тихая Е Ли выглядела куда мудрее. Достаточно было посмотреть на отношение слуг из поместья Дин-вана, чтобы понять, положение Е Ли там весьма прочно. Однако, она проявляла слишком мало интереса к самому Дин-вану. Ведь даже будучи Дин-ванфэй, для вечного благополучия ей всё равно нужно было опираться на мужа.
— Ли-эр, скажи мне честно. Ты… это всё из-за ног Дин-вана, поэтому ты так?.. — лаофужэнь Е отослала прислугу и, схватив Е Ли за руку, спросила шепотом.
Е Ли лишилась слов, но в глазах лаофужэнь Е это лишь подтвердило догадку. Лаофужэнь вздохнула.
— Бедное дитя, какая тебе выпала доля… Но, что теперь поделаешь? Ты уже вошла в семью Дин-вана. Даже будучи Ванфэй, тебе всё равно нужно крепко держаться за Ванъе. Самое важное, это потомство. Как только у тебя появится ребенок, никто не сможет пошатнуть твое положение Ванфэй. Ты понимаешь? Есть ли у Ванъе наложницы?
Е Ли покачала головой. Улыбка лаофужэнь Е стала еще шире.
— В таком случае Ванъе всё же ценит тебя. Раз наложниц нет, это еще лучше. Как только у вас родится ребенок, то всё остальное…
Глядя на многозначительный вид лаофужэнь Е, Е Ли спустя некоторое время наконец поняла, что та имела в виду. Оказывается, лаофужэнь советовала ей, даже если ей претит Мо Сюяо из-за его инвалидности, она обязана сначала родить ребенка. А, если потом она всё равно не сможет его принять, то сможет просто спихнуть мужа на других женщин. Главное, статус Ванфэй и наличие наследника. На мужскую милость полагаться не стоит.
«А почему она не допускает мысли, что Мо Сюяо просто не способен на это?» — с некоторой долей ехидства подумала Е Ли.
— Благодарю за наставления, Лаотайтай, Ли-эр всё поняла, — быстро согласилась Е Ли, чтобы не слушать дальнейшие нравоучения.
Лаофужэнь Е осталась довольна ее покорностью и кивнула.
— Хорошее дитя, бабушка знала, что ты сообразительнее Ин-эр. Вообще-то в твой первый визит после свадьбы об этом говорить не следовало, но теперь, став Дин-ванфэй, ты вряд ли будешь часто заглядывать домой. Слушай же, что я скажу. Если через некоторое время тебе станет скучно, пригласи У-мэй и Лю-мэй в поместье погостить, пусть составят тебе компанию.
Е Ли опешила и слегка нахмурилась. Лаофужэнь Е продолжила.
— Шань-эр и Линь-эр славные девочки, да и вы росли вместе. Если бы они могли… это стало бы опорой и тебе, и Ин-эр. Я думаю так, Линь-эр более степенная, ей лучше пойти за Ин-эр в поместье Ли-вана. А Шань-эр, живая и бойкая, твой характер сможет ее обуздать. Что скажешь?
«Что я скажу? Что я скажу?!» — Е Ли едва сдерживала раздражение. Неужели эта старуха вообразила, что всё так просто? Она уже и роли распределила, по одной сестре в каждое поместье? Неудивительно, что у Е Ин было такое лицо. Ей и так тошно бороться с наложницами Мо Цзинли, а тут еще родная семья подсовывает сестер, чтобы добавить проблем. Любой бы пришел в уныние. Е Ли слегка кашлянула и с серьезным лицом мягко ответила.
— Лаотайтай, не слишком ли рано об этом говорить? Мы с Ванъе еще даже не… а вы уже спешите отправить сестер в поместье. Что об этом подумает Ванъе?
Лаофужэнь Е рассмеялась.
— Бабушка и не говорит, чтобы ты сделала это прямо сейчас. Шань-эр еще молода, год-другой роли не сыграют. Главное, чтобы ты имела это в виду.
Е Ли криво усмехнулась и спросила.
— Хотя У и Лю мэймэй рождены от наложниц, статус нашего дома Шаншу довольно высок. Делать их боковыми женами в поместьях, не будет ли это для них унизительным?
Лаофужэнь Е небрежно махнула рукой.
— О браке решают родители, чего им унижаться? Стать боковой женой Ванъе, разве это не почетнее, чем выйти за мелкого чиновника или сына наложницы в качестве законной супруги? Ли-эр, не беспокойся о них, Шань-эр и Линь-эр всегда были послушными и не станут возражать.
«Зато я возражаю», — подумала Е Ли. Она на мгновение задумалась и произнесла.
— Ли-эр понимает, к чему клонят Лаотайтай и а-де. Однако… все дочери нашей семьи, за исключением Эр-цзе, которая вошла в императорский дворец, теперь выданы замуж в поместья ванов. Это… может не пойти на пользу Эр-цзе. Лаотайтай, вы обсуждали это с отцом?
На самом деле, немного поразмыслив, Е Ли поняла, ради чего лаофужэнь Е так старается, всё ради той императорской крови в чреве, чей пол еще неизвестен. Не говоря уже о нынешнем положении в поместье Дин-вана, даже если бы она еще была незамужней, Е Ли никогда не собиралась потакать этим безумным планам. Она искренне не понимала, как отец, будучи опытным чиновником, мог согласиться с планом, выдуманным старухой, не выходящей из дома.
Лаофужэнь Е замерла и, прищурив старые глаза, внимательно посмотрела на Е Ли.
— Почему ты так говоришь?
Е Ли с легкой улыбкой сказала.
— Ли-эр, тоже дочь семьи Е, и если Эр-цзе хорошо, то и Ли-эр хорошо. Однако… Лаотайтай не может заботиться только о двух поместьях ванов. Нужно понимать… Ванъе никогда не вмешивается в государственные дела, а поддержка чиновников при дворе также крайне важна.
— Это…
Е Ли спокойно улыбнулась.
— Насчет Сы-мэй Ли-эр не знает. Но, если речь о поместье Дин-вана, Лаотайтай должна быть спокойна, Ли-эр не требуется никакой дополнительной поддержки.
Лаофужэнь Е на мгновение задумалась, понимая, что слова Е Ли не лишены смысла. Не говоря уже о том, что Е Ли была уверена в своей способности управлять поместьем Дин-вана и действительно не нуждалась в том, чтобы семья Е отправляла туда еще одну дочь. Но, если Е Ли будет против, а они навяжут кого-то, то в случае вражды между сестрами выйдет некрасиво. К тому же, в глазах лаофужэнь Е ни Е Шань, ни Е Линь явно не могли тягаться с Е Ли. Обдумав это, лаофужэнь Е больше не настаивала и с улыбкой произнесла.
— Ли-эр права, это я проявила неосмотрительность. Считай, что я об этом и не упоминала.
Хотя поместье Дин-вана было прославленным, сменилось множество поколений Дин-ванов, и они действительно никогда не участвовали в делах императорской семьи. С этой точки зрения влияние поместья Дин-вана было даже меньше, чем влияние поместья Ли-вана.
— Да, Лаотайтай ничего не говорила, а Ли-эр ничего не слышала, — тихо ответила Е Ли.
Было бы лучше всего развеять мысли лаофужэнь Е. В будущем поместье Дин-вана станет ее домом, и она не хотела видеть там кого-то, кто вызывал бы у нее неприязнь.
Проведя еще некоторое время с лаофужэнь Е, они были приглашены слугой к обеду. Поскольку это был семейный пир, посторонних не было. Присутствовали только лаофужэнь Е, шаншу Е с Е-фужэнь, супруги Мо Цзинли и Е Ин, Мо Сюяо и Е Ли, а также шицзи Наньхоу — Фу Чжао. За столом Е Ли отчетливо чувствовала на себе чей-то ледяной взгляд, время от времени пронзавший ее. Ей даже не нужно было поднимать голову, чтобы догадаться, кто это. Е Ин услужливо подкладывала еду Мо Цзинли, но тот по-прежнему сохранял такое выражение лица, будто ему задолжали несколько тысяч лянов и не отдают, и то и дело пристально смотрел на Е Ли. Мо Сюяо и Е Ли неторопливо и непринужденно обедали, время от времени подкладывая друг другу в тарелки любимые блюда. Фу Чжао с задумчивым видом переводил взгляд с одних на других, невозмутимо попивая вино и закусывая. Напротив, выражение лица шаншу Е было несколько неловким и комичным, было видно, что он изо всех сил старается сделать атмосферу за столом более гармоничной и естественной, но, к несчастью, ни с одним из трех зятьев он не смел спорить. Разве что наследник Наньхоу еще проявлял к нему хоть какое-то уважение, да и с самим Мо Сюяо было не слишком трудно ладить. А на лице Мо Цзинли было совершенно ясно написано, что он недоволен.
— Кхм, Ванъе, мы не виделись несколько лет. Я предлагаю тост в вашу честь, — наконец Фу Чжао нарушил странную атмосферу, поднявшись, чтобы поднести чашу Мо Сюяо. — Также и за Ванфэй, желаю Ванъе и Ванфэй долгих лет в согласии и любви.
Мо Сюяо поднял кубок и с мягкой улыбкой ответил.
— Благодарю за добрые слова! Прошу прощения, что не смог лично поздравить тебя со свадьбой, — с этими словами он осушил чашу, предложенную Фу Чжао.
Улыбка на лице Фу Чжао стала более искренней, и он сказал.
— Ничего страшного, мы ведь знакомы с детства. А теперь, еще и родственники. Перед моим уходом матушка также велела передать Ванфэй приглашение заглянуть в поместье Хоу, когда будет свободное время.
Этот шицзы Наньхоу, очевидно, был очень тактичным человеком, все в столице знали, что, хотя шицзы Наньхоу еще не унаследовал титул, в поместье Хоу сейчас всем заправляет его супруга. Однако, сейчас он ни словом не обмолвился о своей жене, упомянув лишь Наньхоу-фужэнь.
Е Ли подняла чашу в ответ и с улыбкой произнесла.
— Шицзы, поблагодарите от моего имени Хоу-фужэнь.
Мо Цзинли, глядя на непринужденно беседующих людей перед собой, холодно хмыкнул и поднялся.
— Раз уж Фу Чжао предложил тост, Мо Сюяо, я тоже выпью с тобой.
Мо Сюяо приподнял бровь и с легкой улыбкой сказал.
— Я тоже давно не пил с Цзинли. Выпьем также за тебя и Ли-ванфэй?
Мо Цзинли хмыкнул, отстранил служанку, подошедшую, чтобы налить вина, и лично наполнил чаши, свою и Мо Сюяо. Он осушил свою одним глотком, а затем вызывающе уставился на кубок перед Мо Сюяо. Мо Сюяо, храня молчание и улыбку, поднял чашу и выпил ее до дна.
— Еще! — Мо Цзинли снова взял кувшин и наполнил чаши до краев. К удивлению присутствующих, они вдвоем прямо за столом начали состязаться, кто кого перепьет.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
