— Вы слышали о боли, гневе и проклятиях, а мой дядя находился в самой гуще событий. Ему приходилось не только чувствовать эту боль и гнев, но и подавлять их, а затем, неся на себе ваши проклятия, продолжать сражаться с Силианом, командовать войсками.
Сказав это, она громко позвала служанку по имени.
Неизвестно где прятавшаяся служанка робко высунула голову и отозвалась: «Слушаюсь». Предыдущая сцена была такой пугающей — те фужэнь и сяоцзе едва не набросились на Чу Тан-сяоцзе. Служанке до смерти хотелось схватить её за руку и убежать домой, нет, в императорский дворец — там безопаснее всего.
— Позови Сяоту, — сказала Чу Тан.
«Слава богу, не меня», — служанка с облегчением выдохнула и поспешно убежала.
Кто такой Сяоту? Зачем его звать? Находившиеся в зале фужэнь недоумевали. Вскоре служанка вернулась, ведя за собой десятилетнего слугу.
— А-Тан-сяоцзе, — Сяоту остановился в передней зале и, не испугавшись множества людей, звонко поздоровался.
Чу Тан кивнула ему, но обратилась не к нему, а к присутствующим в зале:
— Сяоту — сирота из пограничного округа. Мой дядя приютил множество сирот и вдов, многие наши слуги — одинокие старики из пограничного округа…
«Неужели?» — в душах девушек зародилось сомнение. «Правда это или ложь?» Впрочем, раньше им и до семьи Чу не было дела, с чего бы им расспрашивать, откуда взялись их слуги.
— О страданиях пограничного округа, об ожесточённости войны мы, находясь далеко в столице, не ведаем, но Сяоту…
Услышав это, одна из девушек наконец не выдержала.
— Неправда! — выкрикнула она, указывая на Сяоту. — Сколько ему лет? Те сражения были двадцать лет назад.
«И то верно», — опомнились находившиеся в зале сяоцзе. Эта Чу Тан их за детей держит!
— Именно так, двадцать лет назад в той войне погиб дед Сяоту, — возвысила голос Чу Тан. — После гибели деда его бабушка умерла от чрезмерного горя, их дом был разрушен. Его отец с матерью скитались, лишившись крова, и оба скончались вскоре после рождения Сяоту. Так он и остался сиротой — разве я в чём-то ошиблась?
«Всё верно», — мысленно похвалил её Сяоту, стоя посреди залы.
— В пограничном округе очень много таких сирот. Из-за войны они потеряли близких, лишились родного крова. Многие из них на себе испытали преследование конницы силианских разбойников, видели, как те заносили свои мечи, видели, как их родные гибли прямо у них на глазах.
Чу Тан посмотрела на Сяоту:
— Сяоту, вы ненавидите моего дядю Чу Линя?
Разговор сменил тему слишком быстро, и Сяоту моргнул:
— Ненавидим… или нет?
Чу Тан кивнула:
— Да, ненавидите или нет? За то, что мой дядя и другие военачальники не смогли защитить вас, и вы потеряли близких.
Сяоту, казалось, не понимал:
— Но разве это не силианцы сделали? Ненавидеть нужно их, при чём же здесь генерал Чу и остальные?
Искренне ли не понимал Сяоту или только притворялся, но находившиеся в зале фужэнь и сяоцзе всё поняли. Им стало и досадно, и смешно.
— Чу Тан, не нужно увиливать, мы все знаем, что беды принесли силианцы, — сказала одна из сяоцзе. — Но погибло столько людей, и в этом есть вина главнокомандующего, проявившего слабость. Это не вопрос того, стоит ли его ненавидеть, это вопрос ответственности и неисполнения долга!
— О том, виновен ли он в неисполнении долга при гибели стольких людей, должен судить императорский двор, — отрезала Чу Тан. — Даже если и бросать обвинения, то это должны делать те, кто лично пережил все ужасы в пограничном округе. А не вы, сяоцзе, которые даже из столицы ни разу не выезжали и покойника в глаза не видели, но берётесь обвинять, опираясь лишь на слухи.
— Ах ты! — рассердились сяоцзе. — Неужели нам и слова сказать нельзя о том, что случилось? Сейчас об этом судачит вся столица, весь мир! Ты, Чу Тан, хочешь заткнуть рот каждому?
«Заткнуть рот всему миру» — это было весьма серьёзное обвинение.
Чу Тан, сидя в кресле, спокойно и без тени гнева ответила:
— Не хочу. Я не запрещаю другим говорить, но и вы не можете лишить меня права возражать.
Одна из фужэнь тихо вздохнула:
— Чу-сяоцзе, на самом деле это дело тебя не касается. Ты ещё молода и живёшь в столице. Мы не видели всего своими глазами и не знаем подробностей, но ведь и ты тоже, не так ли?
— Да, я тоже не видела этого своими глазами. Но это мой дядя, я — часть рода Чу, и мы едины. Я верю своему дяде, верю, что человек, более двадцати лет охранявший пограничный округ, обладает и чувством долга, и способностями, — медленно проговорила Чу Тан. — Поэтому я не стану считать, что это меня не касается. Я не запрусь дома, не стану избегать ваших обвинений, расспросов и насмешек. Но пока императорский двор не вынес приговор и не завершил расследование, я непременно буду выступать в защиту своего дяди.
Эта Чу Тан… В этот миг фужэнь и сяоцзе были поражены. Нрав Чу Тан оказался совсем не таким, каким они привыкли его считать в повседневных разговорах.
Они полагали, что Чу Чжао заперта в покоях дворца и, хоть её положение высоко, она не может поступать, как ей заблагорассудится. Чу Лань с супругой сказались больными, чтобы скрыться от мира. Казалось, на этот раз в деле Чу Линя общественное мнение будет единодушным.
Кто бы мог подумать, что Чу Тан, всегда осторожная и привыкшая действовать по обстоятельствам, вдруг решится выступить.
Хотя Чу Тан никого не била и не ругала, её настойчивые возражения были подобны липким конфетам, от которых не отвязаться, или сахарной вате, лишающей сил.
— А-Тан-сяоцзе, — хозяйка дома не удержалась от тяжёлого вздоха, в котором сквозила беспомощность старшего, — тебе действительно стоит переждать эту бурю. Никто не знает, как всё обернётся. Если в будущем действительно… я хочу сказать, если его признают виновным, то как же ты… как же вся ваша семья выживет?
Чу Тан посмотрела на неё и тихо произнесла:
— Если дядя виновен, то это вина всего рода Чу. Разумеется, вся наша семья должна будет вместе с ним принять наказание и признать вину, дабы упокоить души страдальцев.
С этими словами она поднялась на ноги.
— Когда придёт время, Чу Тан лично падёт на колени перед всеми уважаемыми фужэнь и сестрами, признавая вину. Но сейчас…
— Чу Тан ни за что не позволит вам поносить и клеветать на моего дядю, позоря доброе имя рода Чу.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
