Копыта звонко цокали по каменной брусчатке.
Сверху, с ветвей, падали едва распустившиеся нежно-зелёные листочки, источая неповторимый свежий аромат весны.
— Яньчжи.
Внезапно раздался тихий зов мужчины в чёрном халате.
— Мм? — Мужчина в бирюзовом халате поспешно пришпорил коня и, приблизившись, тихо спросил: — Что прикажет Ваше Высочество?
— В этот раз ты покинул столицу вместе со мной, а потому должен во всём проявлять сдержанность. Впредь не веди себя как знатный богач и прекрати повсюду заигрывать с незнакомыми девушками, — в его голосе звучал холод, смешанный с толикой безысходности.
Мужчина в бирюзовом опустил голову и обиженно проговорил:
— Ваше Высочество в этот раз путешествует тайно и в простой одежде, взяв с собой лишь одного телохранителя Бая. А Северный округ Чаоань — это бывшие земли покорённого государства Чжунъюань, нравы здесь не чета столичным…
— И поэтому ты в трактире выставлял напоказ богатство и прогонял людей? Я ещё не настолько слаб, чтобы меня могли убить за обедом, — перебил его мужчина в чёрном, помрачнев лицом. — Жалованье великого наставника Шэня не для того, чтобы ты его так растрачивал.
Мужчина в бирюзовом смутился и тихо произнёс:
— Ваше Высочество забыли, я с начала года тоже начал получать жалованье.
Мужчина в чёрном повернул голову и холодно сказал:
— Ах да, я и забыл. Кто такой ты, Шэнь Чжишу? Благодаря покровительству родителей ты получил должность, не сдавая экзаменов, и, не имея опыта службы, сразу занял пост в академии. Даже новоиспечённые цзиньши при дворе не могут похвастаться такой удачей… Что там новоиспечённые цзиньши, по-моему, даже сам великий наставник Шэнь в свои лучшие годы не имел и десятой доли твоей нынешней славы!
— Ваше Высочество… — Шэнь Чжишу в волнении хотел что-то сказать, но проглотил слова и лишь понуро молчал. Спустя мгновение он повернул голову и с мольбой в голосе обратился к ехавшему рядом высокому мужчине: — Телохранитель Бай.
Увидев его жалкий вид, Бай Даньюн поспешно подъехал ближе, чтобы разрядить обстановку:
— Ваше Высочество, посмотрите, как сильно изменился город Чунчжоу. Я только что заметил, что на улицах появилось множество самых разных трактиров и лавок, их во много раз больше, чем десять лет назад. Видно, что управление в Северном округе Чаоань в последние годы действительно соответствует докладам, и труды Вашего Высочества не прошли даром.
Лицо мужчины в чёрном немного смягчилось. Он огляделся вокруг и сказал:
— И впрямь, всё совсем не так, как десять лет назад. Телохранитель Бай, вы помните, как в тот год моя мать-императрица издала указ о закрытии всех незарегистрированных монастырей в северных округах? Из-за неправомерных действий чиновников в Чаоане сколько юных монахов и монахинь, ещё не возвращённых в податные списки1, остались без крова…
Бай Даньюн помолчал, а затем, нахмурившись, произнёс:
— Осмелюсь сказать, Ваше Высочество, в тот год вы только начали участвовать в управлении государством. Вам было велено расследовать дела чиновников на покорённых землях Чжунъюаня, но вы, оставив всех сопровождающих, в одиночку объехали несколько областей. И хотя вы раскрыли преступления многих продажных чиновников и спасли немало юных монахов, ваш поступок заставил стольких людей трепетать от страха и не спать ночами. В этот раз я лишь надеюсь, что, куда бы Ваше Высочество ни направились, вы позволите мне следовать за вами. Иначе, случись с вами беда, мне и десяти голов не хватит, чтобы искупить вину за неисполнение долга…
— Телохранитель Бай, не волнуйтесь, у доброго человека своя судьба, какая с Вашим Высочеством может случиться беда? Это скорее я, неопытный в делах мирских, нуждаюсь в вашей защите, — со смешком перебил его Шэнь Чжишу. — Завтра утром я должен нанести визит инспектору женской школы у Западной реки в Чунчжоу. Телохранитель Бай, вы ведь не бросите меня одного?
Бай Даньюн слегка растерялся. Он посмотрел то на него, то на мужчину в чёрном.
— Ваше Высочество, это…
Шэнь Чжишу подмигнул мужчине, не в силах скрыть улыбку.
Тот понял его и, смягчившись лицом, кивнул:
— Дело важное. Великий наставник Шэнь в этот раз по указу проводит областные экзамены в Северном округе Чаоань, и женская школа в Чунчжоу, естественно, имеет первостепенное значение. Яньчжи всегда действует безрассудно. Если он пойдёт один, боюсь, не избежать оплошностей. Завтра попрошу телохранителя Бая сопроводить его. Это займёт всего два-три часа, не стоит беспокоиться, что со мной что-то случится.
Бай Даньюн на мгновение замер, затем, словно что-то вспомнив, хотел возразить:
— Но, Ваше Высочество…
Шэнь Чжишу быстро перебил его:
— Раз так, то заранее благодарю телохранителя Бая. — Затем он, прищурившись, улыбнулся, ударил коня пятками и поскакал вперёд.
Мужчина тоже улыбнулся, взмахнул кнутом и, пришпорив коня, последовал за ним без лишних слов.
Косые лучи яркого весеннего солнца озарили пылинки на его плече, и его карий левый глаз засиял, чистый и ослепительный, словно янтарь.
На следующее утро вся женская школа в Чунчжоу стояла на головах.
В парадном зале на главном дворе школы, том самом, где круглый год стояли лишь таблички с именами мудрецов и куда гостей приглашали только в исключительных случаях, инспектор сегодня принимал молодого человека!
Учебные классы на заднем дворе опустели. Все сбежались к длинной галерее перед залом и, сгрудившись в кучу, тихо перешёптывались, вытягивали шеи и расспрашивали друг друга, что это за важная персона.
— Вы видели? Когда здесь появлялся такой красавец… — покраснев, прошептала одна из девушек.
— Ты только на лица мужчин и смотришь, не стыдно такое говорить? Разве ты не видела, что у него на поясе? Серебряный кошель в виде рыбы! — торопливо ответила другая.
Кто-то тихо спросил:
— На вид ему не больше двадцати. Как он мог удостоиться такой милости и получить серебряный кошель?
— Какая недалёкость, — презрительно фыркнула третья. — Я слышала, что столичные чиновники, занимающие посты в академиях, получают их по праву наследования. Разве такие люди могут быть не в чести? Думаю, у этого, что внутри, отцы и деды — точно высокопоставленные чиновники при дворе, иначе как он в таком возрасте мог удостоиться столь великой чести?
Кто-то нетерпеливо сказал:
— Хватит шуметь, кто-нибудь знает, зачем он сегодня здесь?
— В последнее время указы двора следуют один за другим, кто ж угадает? Но раз он служит в академии, то, скорее всего, прибыл по поводу женских экзаменов на степень цзиньши.
Услышав это, все на мгновение притихли, но тут же кто-то хихикнул:
— Да какая разница? Тот, что внутри, молод, красив, да ещё и пользуется расположением императрицы. Неужели вы не хотите воспользоваться случаем и… кхм. — Девушка многозначительно улыбнулась и сделала в области сердца некий жест.
Не успела она договорить, как к ним кто-то решительно протиснулся:
— На что это вы тут все смотрите?
Одна из девушек нахмурилась, но, увидев пришедшую, тут же тихо сказала:
— Сестрица Янь, ты пришла.
Янь Фучжи пробралась вперёд и, вытягивая шею, спросила:
— Так на что вы смотрите? Я всего лишь проспала немного, неужели пропустила всё самое интересное?
— Не пропустила, не пропустила, — сидевшая рядом девушка поспешно уступила ей место. — Прибыл молодой человек, красавец писаный. Одет просто, но на поясе серебряный кошель, а инспектор ради него даже парадный зал открыл!
Услышав это, Янь Фучжи оживилась:
— Серебряный кошель? — С этими словами она перегнулась через перила галереи. — А ну, дайте-ка мне посмотреть!
— Говорят, вроде из академии… — тихо ответил кто-то.
Но она не слушала, отчаянно вытягивая шею, чтобы разглядеть происходящее в зале. Ей удалось увидеть лишь край чёрного халата и пару казённых сапог. Она пробормотала:
— И не повернётся даже, чтобы я смогла разглядеть, насколько он красив…
Не успела она договорить, как человек внутри, словно услышав её слова, поднялся, чтобы налить чай, и с поклоном поднёс его сидевшему рядом инспектору.
Янь Фучжи издалека смотрела, как он поднял голову, улыбнулся, повернулся, чтобы сесть на место… и замерла.
Эти красивые глаза…
Он… он… это он!
Она в панике обернулась и схватила говорившую с ней девушку:
— Ты сказала, он из академии?
Девушка робко кивнула, не понимая, что та задумала.
Служба в академии… и дарованный серебряный кошель…
Она схватилась за голову, отчаянно пытаясь вспомнить.
Как вчера в трактире мужчина в чёрном халате назвал его?
…Яньчжи… Кажется, Яньчжи.
Она на мгновение замерла, а затем с досадой вскрикнула:
— Как я сразу не догадалась!
Получить пост в придворной академии сразу после поступления на службу, в столь юном возрасте удостоиться дарованного серебряного кошеля — кто ещё при дворе мог этим похвастаться, кроме него?
Яньчжи… Яньчжи… это же второе имя Шэнь Чжишу, старшего сына главы Дворцового секретариата, великого наставника наследного принца и великого учёного Академии Цзисянь — Шэнь Учэня!
А раз так, то вчерашний молодой человек в чёрном халате, которому Шэнь Чжишу беспрекословно подчинялся…
Янь Фучжи вздрогнула и, обернувшись, спросила окружающих: — Где Мэн Тинхуэй? Кто-нибудь видел Мэн Тинхуэй?
Все в ответ лишь покачали головами.
Янь Фучжи топнула ногой и уже собиралась уйти, как вдруг услышала голос за спиной:
— Я вспомнила. Кажется, я видела, как она уходила на рассвете. Я спросила, куда она, а она ответила лишь, что сегодня в школе будет неспокойно, и она решила прогуляться за город, а потом вернётся.
- Возвращение в податные списки (还编户 / huán biānhù) – процесс возвращения монахов и монахинь к светской жизни и включения их обратно в реестры домохозяйств для уплаты налогов и несения повинностей.
↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
