— Поздравляю вас, Хун-чжоуму. Вы действительно очень старались. Я уже слышала об этом от мужа.
Сю Ли, сжимая голову от приступов острой боли, из последних сил выдавила улыбку, глядя на пришедшую навестить её в поместье Шао Кэ Чай Линь.
— Спасибо. Похоже… всё-таки получилось вытащить его.
— Я принесла снадобье, которое очень помогает от похмелья. Выпей немного.
Глядя на Сю Ли, которая послушно кивнула и приняла лекарство, Чай Линь, словно что-то вспомнив, удивлённо произнесла:
— Я попросила это лекарство у друга по просьбе Юй Шуня, но тот сказал, что запасы почти исчерпаны. Похоже, в армии немало тех, кто не в силах даже подняться, и среди них есть даже знакомые ему гражданские чиновники.
— О…
— Ах да, Юй Шунь говорил, что ваша популярность при дворе внезапно взлетела. Чиновники, которые гордятся своей способностью пить, теперь с нетерпением ждут вашего появления в совете, чтобы бросить вам вызов.
Сю Ли удручённо опустила плечи. Это… это определённо какая-то ошибка.
— Тем не менее, пока что я прошу тебя поберечь себя. Ведь вторая решающая битва уже на пороге.
Сю Ли резко вскинула голову, и Чай Линь стремительно рассмеялась.
— Наживка собрана. Следующий, кого мы поймаем на крючок, — это Цюаньшанлянь. На этот раз я заменю мужа и буду сопровождать сяоцзе в бою. Этой масштабной работой будет уместно поставить точку в моей деятельности на посту главы филиала Цюаньшанлянь в провинции Ча. Давайте выловим всю добычу, какую только сможем, и с триумфом вернёмся в провинцию Ча!
В этот момент головная боль куда-то исчезла. Сю Ли решительно кивнула.
— Хорошо!
**********************************
В провинции Ча, в поместье Хун, Ду Инъюэ и Сян Лин обедали. Янь Цин уже покинул управление провинции по делам службы.
— Я наелся.
Сян Лин пристально следила за каждым движением Ду Инъюэ. Когда тот собрался отнести пустую посуду на кухню, она окликнула его резким голосом:
— Постой!
— А?
Сян Лин со строгим выражением лица впилась взглядом в медленно обернувшегося Ду Инъюэ. А затем…
— …Ты не Ду Инъюэ.
От этого негромкого утверждения Ду Инъюэ в изумлении широко раскрыл глаза. В следующее мгновение его лицо изменилось.
В глазах, прищуренных, словно у кошки, вспыхнул насмешливый блеск, который никак не мог принадлежать Ду Инъюэ.
— Надо же, ты заметила. Хвалю.
Ян Юэ посмотрел на тарелку Сян Лин, к которой она едва прикоснулась.
— Если ты хочешь, чтобы Ду Инъюэ остался надолго, впредь полностью исключи алкоголь. Его не должно быть не то что в еде — он даже запаха чувствовать не должен.
Внезапно Ян Юэ нахмурился, словно осознав, что сболтнул лишнего, и развернулся, чтобы уйти.
Сян Лин невольно выкрикнула:
— Ты… кто ты такой? Ты и Ду Инъюэ — вы совершенно разные!
Ян Юэ резко остановился. Когда он снова обернулся, его взгляд был холодным, как лёд.
Сян Лин непроизвольно отступила на несколько шагов, но не отвела глаз.
Она вспомнила слова, которые Ду Инъюэ сказал Кэ Сюню по пути в Цзиньхуа:
— В отличие от меня, у тебя ещё полно денег и времени.
Вспоминая это сейчас, она понимала, что он постоянно твердил о «времени».
Сердце Сян Лин мучительно сжалось.
С тех пор как эта мысль пришла ей в голову, она много размышляла об этом, никому не говоря. Хотя на самом деле ей — совсем не хотелось думать — о причине, по которой поведение Ду Инъюэ так внезапно стало суровым.
Когда он говорил ей, что у него нет на это досуга, он имел в виду вовсе не чувства…
— Ты… ты собираешься захватить тело Ду Инъюэ?
Ян Юэ холодно смотрел на Сян Лин, которая кричала с таким видом, будто вот-вот расплачется.
Поняв, что она не отведёт взгляд, Ян Юэ хмыкнул.
— …Я назову тебе настоящее имя этого парня.
— А?
— Его зовут Юэ. А Ду Инъюэ — это имя, которое я ему дал.
Откинув длинную чёлку, Ян Юэ расхохотался.
— Потому что я решил, что оно очень подходит тому, кто выбрал участь стать моей тенью.
— Что?..
— Это женская интуиция? Довольно проницательно. Звезда уже упала, и оставшееся время будет утекать, словно песчинки. Как ты и догадалась, Ду Инъюэ в скором будущем исчезнет из этого мира. И это навсегда.
Сян Лин широко раскрыла глаза. Когда смысл сказанного дошёл до неё, её тело задрожало.
— Ты… лжёшь.
— Ты и сама знаешь, что это правда. Если даже так ты хочешь удержать его как можно дольше, остаётся только исключить алкоголь. Иначе оставшееся время будет лишь сокращаться.
— Это… это ты!
Ян Юэ скривил губы в холодной усмешке.
— Верно. Это почти то же самое, что быть убитым мной. Стоит Ян Юэ выйти наружу, как жизнь Ду Инъюэ соответственно сокращается. Так что, если уж на то пошло, ты, намеренно налившая вино в свою тарелку, чтобы проверить, появлюсь ли я от одного лишь запаха, — тоже соучастница убийства Ду Инъюэ.
Ян Юэ мягко перехватил и отбросил тонкую руку, замахнувшуюся на него. Сян Лин от сильного толчка упала на пол, но холод в глазах Ян Юэ ничуть не изменился.
— Впрочем, я и сам не знаю, сколько этот парень ещё продержится. Не знаю, много ли времени осталось или мало, но как насчёт того, чтобы провести его с пользой? Ду Инъюэ так и делал с самого начала. С этим телом, которое неизвестно когда умрёт, он держался молодцом. Делал всё, что хотел, изо всех сил хватался за любую возможность — я признаю хотя бы его стойкость. Стоит мне соприкоснуться с вином, и я появляюсь. Условие лишь в этом. А умрёт этот парень или нет — меня не касается.
Сказав всё, что хотел, Ян Юэ, даже не взглянув на Сян Лин, развернулся и ушёл.
Из глаз Сян Лин, стоявшей на коленях на полу, потекли слёзы.
*****************************
Янь Цин, прибывший в город раньше Ду Инъюэ, бегло просмотрел скопившиеся на столе бумаги, и его взгляд остановился на одном письме.
— Это от Минцая. Эта чёртова Секта Сесянь затянула его так надолго? …О, но он наконец-то возвращается?
Минцай, который должен был вернуться очень скоро, прислал письмо в самом конце осени. С одной стороны, он просил отложить инспекцию Цзинь Ланя в округе Хулинь, с другой — сообщал, что сам пока останется там.
Причиной было появление в округе Хулинь подозрительной группы под названием Секта Сесянь.
— …Поскольку на данном этапе противник не предпринимает странных действий, он временно возвращается? …Надо же, Минцай использовал выражение «на данном этапе». Кажется, на этот раз парень ведёт себя крайне осторожно…
Если вкратце, содержание письма Минцая было следующим:
— Если не брать в расчёт такие религиозные группы и игнорировать их, они незаметно расплодятся, словно крысы, до такой степени, что с ними невозможно будет совладать. Но если они уйдут в подполье, это тоже станет проблемой. Поэтому я надеюсь, что будут направлены люди для ведения строгого надзора, которые станут регулярно докладывать о ситуации губернатору Бину в округе Хулинь.
— …Так вот почему ты просил Цзинь Ланя повременить? Ну ладно, если это касается дяди Бина, то беспокоиться не о чем. …М-м?
В конце письма был приложен краткий отчёт о том, что Минцай успел выяснить за время своего пребывания там. Янь Цин медленно прочитал его. И на последней строке его брови поползли вверх.
— Глава Секты Сесянь — Цянь Е?
Это было вымышленное имя, которым пользовался Ча Шо Сюнь во время поездки в Цзиньхуа, когда он сопровождал Сю Ли. Впрочем, Янь Цин обратит на это внимание лишь много времени спустя —
**************************************
— …Неужели у Ду Инъюэ осталось ещё меньше времени, чем мы предполагали перед государственными экзаменами?
Выпивая на вершине высокого терема вместе с Сяо-тайши, врач Е посмотрел в сторону провинции Ча. Затем он прищурился.
— В таком состоянии он долго не протянет…
— Даже если рядом ты, легендарный врач? Хуан Е.
— Не мели чепухи! Просто я коптил небо так долго, что волей-неволей накопил уйму знаний. Только ты выбрал государственные дела, а я — медицину. Но именно потому, что порой являются подобные личности, превосходящие всё это, жизнь становится на редкость интересной. Взять хотя бы Ча Юаньсюня или того главу храма в провинции Хэй.
Услышав слова врача Е, Сяо-тайши лишь кивнул.
А затем — взоры обоих одновременно стали суровыми.
— Подслушивать и подглядывать — это, право, крайне невежливо. Мальчишка из семьи Пяо.
Сяо-тайши небрежным жестом бросил чарку, и она замерла, повиснув в воздухе.
В пустоте возникла бледная ладонь, державшая чарку, затем показалась рука… и наконец, в отдалении от двух стариков появился юноша с волосами цвета лунного света — серебристо-белыми, будто пересыпанными золотой пылью.
— Прошу прощения. Зрелище было столь редким, что я на миг потерял бдительность.
Этому молодому человеку на вид было около двадцати лет. Даже под ледяными взглядами двух старцев он нисколько не смутился, лишь на его губах заиграла высокомерная улыбка.
— Что ты забыл в Гуйяне! Живо возвращайся в свои горы! Пошёл прочь! Из-за тебя мне ещё и солью здесь всё посыпать придётся!
Хотя врач Е разбросал соль, которой изначально собирался приправить закуску, юноша, подобный ночной тени, с лёгкостью уклонился.
— Я уйду. Как только получу то, что ищу.
Голос, подобный песне, заставил Сяо-тайши и врача Е взглянуть ещё холоднее.
— …Если хочешь вернуться целым и невредимым, приготовься уйти с пустыми руками. Малец!
— Обычного человека чрезмерные притязания приведут лишь к гибели.
Их слова были холодны, словно лёд.
Однако юноша, окутанный ночной мглой, со смешком отразил эти ледяные стрелы.
— К счастью или к несчастью, я не обычный человек. И я буду делать то, что пожелаю. Ах да, в провинции Ча обязательно произойдёт кое-что любопытное. Ду-чжуанъюань, возможно, увидит прекрасный сон. Хотя, быть может, это будет лишь мимолётное, хрупкое сновидение.
Полы его одежд цвета пяо-сэ качнулись, и фигура юноши, подобного ночному призраку, исчезла. Под лунным светом остались лишь суровые лица двух стариков.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
