Беспокойство Би Помина росло с каждым днём по мере приближения назначенной даты. Он выглядел так, что даже старшие чиновники Либу восхищённо хвалили его: «О, у младшего брата По теперь лицо, воистину достойное чиновника Либу». Хотя в обычном мире это вряд ли сочли бы за комплимент, услышать такое от призрачного наставника, который крайне редко кого-то хвалил, было очень важно.
Так, день за днём, По Мин всё больше обретал «лицо, достойное чиновника Либу».
До дня, когда должно было решиться дело об избыточных чиновниках, оставалось три дня.
— По Мин наконец не выдержал.
(Да что он там творит, этот тип — а-а-а-а!!)
В тот редкий миг, когда в работе образовался просвет, По Мин сорвался с места на поиски «этого типа».
В это время Сю Ли вместе с Цинъя стояли перед архивом Либу и, подобострастно кланяясь, умоляли их впустить.
Услышав где-то неподалёку грохот выбиваемой двери и звук быстрых шагов, Сю Ли подняла голову и посмотрела в ту сторону, но, разумеется, ничего не увидела. На самом деле это был По Мин, но Сю Ли этого не заметила.
— Что-то… случилось?.. Нет, прошу вас, пожалуйста, позвольте нам войти.
Сю Ли вновь обратилась с просьбой к чиновнику, ведавшему архивом. Цинъя добавил:
— Если войти нельзя, то не могли бы вы хотя бы вынести эти документы, чтобы мы могли на них взглянуть? Полагаю, они ведь доступны для ознакомления.
Однако чиновник был непреклонен и упрям.
— Нельзя. Здесь хранится множество сверхсекретных материалов.
По идее, посторонним вход в архив Либу был строго воспрещён. Изначально Сю Ли рассчитывала на свои связи с Цзян Ю, но, прослышав о невероятной занятости в Либу, решила для начала попытаться договориться сама, а в случае неудачи уже искать Цзян Ю. Таков был её план.
— У… Неужели всё-таки нельзя…
Всё шло не так гладко, как хотелось бы. Делать было нечего, и она уже собиралась отправиться на поиски Цзян Ю, чтобы получить разрешение, как вдруг…
Чиновник, стоявший перед ней неподвижно, словно скала, внезапно побледнел, глядя Сю Ли за спину.
— А!! Хун Шан…
Стоило Сю Ли обернуться, как взметнувшийся веер уже ударил чиновника прямо в межбровье. Сю Ли почувствовала, как рядом пронёсся поток воздуха, но, поскольку она не видела самого момента удара, то не поняла, что произошло.
Обернувшись, Сю Ли по-настоящему изумилась. Должно быть, они не виделись года два…
— Дядя.
Она уже готова была это произнести, но вовремя прикусила язык.
Когда она работала на подсобных должностях, этот человек, бывший на равных с шаншу Хуаном, по-доброму помогал «юноше» по имени «Хун Сю». Он не должен был знать «Хун Сюули», это могло обернуться бедой.
— Ах, опасно… чуть не вырвалось…
Но почему-то мужчина смотрел на замершую с открытым ртом Сю Ли выжидающим взглядом. Он выглядел невероятно, просто бесконечно счастливым, словно в разгар летнего дня. Казалось, дело было не в том, что он перегрелся на невыносимой жаре, а в том, что он сам по себе был таким человеком. От того, что прежде он был к ней очень добр, Сю Ли даже почувствовала укол совести.
(Нет-нет. Нужно притвориться кем-то другим, кем-то другим).
У Цинъя тоже было странное выражение лица. Сю Ли впервые видела его таким — застывшим, словно он только что выпил чистого уксуса. Не заметив, как Ли Шэнь бросил веер, Сю Ли в душе недоумевала.
Сю Ли сделала вид, что ничего не произошло, поклонилась стоящему перед ней чиновнику и отошла в сторону.
— Прошу прощения за беспокойство. Пожалуйста, проходите.
В этот момент чиновник, получивший удар веером, со слезами на глазах поднял голову и увидел лицо Ли Шэня.
Лицо чиновника стало мертвенно-бледным. Да что же это за выражение такое? Новый способ запугивания? Как-то это неприятно.
(…Кажется… он лишился чувств, неужели это тактика, чтобы усыпить нашу бдительность?..)
Хотя всё выглядело очень правдоподобно, Хун Лишэнь никак не мог лишиться чувств.
Только она об этом подумала, как Хун Шаншу внезапно рухнул на колени и упёрся руками в пол, словно у него разом пропали все силы. Со стороны это выглядело так, будто он впал в полное отчаяние.
Сю Ли испугалась. Неужели ему внезапно стало плохо?!
— Ой, неужели этот человек так слаб здоровьем?!
Пусть она и не знала всей правды, но прежде она часто просила его помогать таскать тяжёлые книги в самый разгар летнего зноя…
— Э-это… с вами всё в порядке?! Вам нездоровится?!
Она подбежала к нему, собираясь помочь подняться, как вдруг он вскинул голову, и они оказались лицом к лицу на очень близком расстоянии.
«Дядя» уставился на неё так, словно хотел проглотить целиком, и почему-то его глаза подозрительно увлажнились, будто от глубокого волнения.
(??? У него глаза заблестели от того, что внезапно поднялся жар?..)
Сю Ли действительно начала не на шутку беспокоиться. И тут «дядя» начал неловко отводить взгляд.
— …Если можно… я бы хотел попросить…
— Да? Если это в моих силах…
Ли Шэнь принял решение. После того как он отделался от роли незнакомца, в последнее время у него появилось большое влияние даже на Цзян Ю (по словам самого Ли Шэня). Он ведь её дядя. Дядя. Как он может позволить ей смотреть на него свысока? Отлично.
(Воспользуюсь этой возможностью и позволю ей позаботиться обо мне, больном!!..)
А пока она будет ухаживать за ним, он, возможно, выберет подходящий момент и назовёт своё имя.
В голове Ли Шэня совершенно стёрлось понимание того, что они находятся в коридоре ведомства.
Сю Ли погладила ведущего себя странно «дядю» по спине.
— Где у вас болит?..
— Должно быть, с головой не всё в порядке. Одной лишь нежной заботой тут не поможешь.
Услышав другой, спокойный голос, вмешавшийся в разговор, Сю Ли подняла голову, и её сердце внезапно ёкнуло.
Слегка помятая чиновничья форма. Яркие карие глаза. Несмотря на некую атмосферу беспечности, в его неспешных и уверенных манерах чувствовалась скорее взрослая расслабленность, чем ребячество. Это был тот самый человек, который угостил её персиком…
— Ах, это… господин Янь Шу.
— Верно. Спасибо, что помнишь меня.
Проигнорировав Хун Лишэня, Янь Шу обратился к чиновнику, заведующему архивом, который стоял, вытаращив глаза:
— Позволь этим двоим войти в архив. Я разрешаю.
— Ах, но… но…
Чиновник мельком взглянул на Ли Шэня, и Янь Шу продолжил:
— Мой чин ведь выше, верно? В любом случае, он наверняка и сам собирался это предложить. Я ведь прав?
Ли Шэнь уставился на Янь Шу ледяным, пронизывающим взглядом.
— …Пусти их.
— А, д-да.
Заведующий, украдкой поглядывая на двух высокопоставленных сановников, принялся отпирать дверь архива.
Янь Шу с улыбкой посмотрел на Сю Ли, которая всё ещё с беспокойством оставалась рядом с Ли Шэнем.
— Иди. У тебя ведь есть дела, не так ли? Не волнуйся, я присмотрю за ним.
— Ах, д-да… Большое вам спасибо.
Прежде чем подняться, Сю Ли утешительно похлопала Ли Шэня по руке.
— Знаете, лук, яичное вино или куриный бульон очень помогают при простуде. Если согреться и лечь спать, за одну ночь всё пройдёт. Пожалуйста, берегите себя.
От такого доброго обращения Ли Шэнь снова был растроган до глубины души.
Так Сю Ли и Цинъя, на лице которого застыло неописуемое выражение, вошли в архив, а следом за ними поспешил и чиновник-заведующий, чтобы присматривать за ними. Оставшись наедине, Янь Шу с усмешкой посмотрел на Ли Шэня.
— Нужно ли мне нежно помочь тебе подняться?
— …Обойдусь. Ты, паршивец… украл мои слова…
А ведь это была одна из немногих возможностей героически помочь Сю Ли в беде и тем самым завоевать её симпатию…
Янь Шу не ответил, лишь весело рассмеялся.
— Ты позволил мне увидеть нечто весьма любопытное. Жаль только, что даже если я расскажу кому-нибудь, мне не поверят — всё равно что заявить, будто Хуан И может зайтись безудержным смехом. Скорее в моем здравомыслии усомнятся. Как жаль.
Ли Шэнь холодно прищурился.
— Зачем ты явился в Шесть министерств? Ты слишком мозолишь мне глаза. А ну, проваливай поскорее.
— Ой-ой. А ведь твоя племянница такая милашка.
— Это само собой разумеется.
— Будет славно, если Хуан И её не сломит. Она мне тоже по душе.
Давление, исходившее от Ли Шэнь, стало ещё тяжелее; Янь Шу легко зашагал прочь.
Метая друг в друга невидимые ледяные искры, они разошлись в разные стороны.
Под надзором чиновника, чей лоб неизвестно когда успел покраснеть от гнева, Сю Ли и Цинъя быстро получили нужные документы и, заручившись разрешением, принялись тут же переписывать необходимые части.
Безмолвно ведя изыскания вместе с Цинъя, Сю Ли мысленно возвращалась к событиям последних дней.
(…Работать вместе с Цинъя на редкость продуктивно…)
Им не приходилось поминутно что-то уточнять друг у друга или давать указания. По правде говоря, за то время, что ушло бы на одно согласование, можно было успеть сделать добрых пять дел. И хотя разговоров во время работы почти не вёлось, это позволяло сохранять предельную сосредоточенность, благодаря чему дела спорились куда быстрее обычного.
Должно быть, именно это и называют слаженным трудом.
Переписав всё необходимое, они поблагодарили чиновника с каменным лицом и ушли.
Цинъя коротко рассмеялся, словно вздохнул.
— Скоро соберём почти всё. К тому, что будет через три дня, должны успеть.
— Да, угу… Прости, Цинъя, что заставила тебя бегать со мной повсюду…
— Пустяки. Всё равно мне нечем заняться, пока я не вернусь в свой прежний отдел. Вместо извинений лучше бы сказала «спасибо».
Как раз когда Сю Ли собиралась ответить, сзади послышался топот стремительно приближающегося человека.
— Что с тобой такое?! Почему тебя принесло именно в Министерство чинов?!
По Мин, который сбился с ног в поисках Сю Ли, сорвал на ней злость совершенно необоснованно. Его собственные труды оказались напрасными.
Сю Ли удивлённо захлопала глазами, глядя на запыхавшегося одарённого сокурсника.
— Ой, По Мин. Ты всё так же занят…
Цинъя мгновенно всё понял и, сделав знак, что уходит вперёд, удалился.
По Мин, нахмурившись, проводил взглядом незнакомого молодого чиновника.
— Кто это? Раньше его не видел.
— Тоже жунгуань. Его зовут Лу Цинъя.
Услышав это имя, По Мин слегка приподнял брови.
— Лу Цинъя… А-а, из семьи Лу? Неужели кто-то из этой семьи стал жунгуань?
— А? Нет, кажется, это лишь временно… Что такое? Ты знаешь Цинъя?
Глядя на недоумевающую Сю Ли, По Мин в изумлении скрестил руки на груди.
— Послушай, ты ведь, как ни крути, из именитой семьи Хун, которая по праву соперничает за первое-второе место среди восьми цветных семей, но в делах родственных связей смыслишь из рук вон плохо. Тебе бы стоило хоть немного в этом разобраться. Пусть ты и считаешь, что тебя это не касается, знание о связях между родами лишним не будет. Напротив, оно может оказаться неожиданно полезным. Я и сам не жалую сословные деления, но если знать их, то по одной фамилии можно составить определённое представление о человеке. Если с первой же встречи понимаешь, кто выше, а кто ниже, это станет неплохим подспорьем для налаживания связей в столице.
— Ой… Вот как…
По Мин посмотрел в ту сторону, куда ушёл Лу Цинъя.
— Семья Лу — это знатный род с великими традициями. Они не только входили в четвёрку старых кланов Пурпурных врат, но и связаны узами с семьёй вана. После былых чисток они, кажется, изрядно пришли в упадок… Интересно, как у них дела сейчас. Впрочем, даже если их исключили из числа влиятельных домов, достоинство их рода осталось прежним. Среди аристократии они занимают очень высокое положение. Я слышал, у них и вправду есть обычай надевать серебряные браслеты на своих наследников.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
