— Что случилось? Ты ведь не специально пришёл сюда выпить?
— А ты всё подметил верно, как и подобает Юй Шуню. Я подумал, что в кабинете шаншу можно выпить в своё удовольствие, и никто не станет ругаться.
Шаншу Гуань говорил и одновременно снимал с плеча кувшин с вином и две чарки, а затем умело наполнил их. Сначала он сказал, что выпьет лишь одну чарку, но не успел Юй Шунь и глазом моргнуть, как Фэйсян осушил уже третью. Однако Юй Шунь понимал, что Фэйсян пришёл сюда отнюдь не ради выпивки, а потому решил составить ему компанию до конца.
Вскоре Фэйсян принялся то и дело почёсывать затылок.
— …Юй Шунь. У меня всё равно нет ничего, что бы меня удерживало, так что, случись что, я буду на твоей стороне.
— Спасибо, Фэйсян. …И что дальше?
— Только вот Ян Юя оставь в покое. Он очень привязан к своему роду, и если от семьи Би поступит указание, думаю, ему будет трудно отказать. У каждого свои ценности, тут уж ничего не поделаешь.
— Я и не собирался удерживать его силой. К тому же, полагаю, даже если бы я попытался настоять, он вряд ли стал бы послушно повиноваться.
Юй Шунь улыбнулся. …Прошло больше десяти лет с тех пор, как они вместе успешно сдали государственные экзамены. Каждый выбрал свой путь, у каждого появились свои привязанности, и вот так, вместе, они дошли до сегодняшнего дня.
— Я это знаю. Ха-ха, кажется, теперь тебе нравится не только вино, Фэйсян?
— Замолчи. Честно говоря, больше всего мы беспокоимся за тебя!
— …Вы?
— Да тише ты! Послушай, по крайней мере до того, как укрепишь свои позиции, держись подальше от короля! Ты улыбаешься этой своей невинной и беззащитной улыбкой, а сам безжалостно рубишь аристократов с плеча. С твоими способностями ты мог бы, как и Лин Яншу, сохранять нейтралитет, разве нет? Если же вздумаешь защищать короля, то долго не протянешь!
— Ничего страшного. Я ведь вернулся в императорский двор вовсе не для того, чтобы сидеть сложа руки.
Фэйсян вспомнил о том, как Юй Шунь уехал в провинцию Ча, и невольно прикусил губу. Юй Шунь же принялся перебирать в уме фигуры всех высокопоставленных чиновников, этих столпов в различных ведомствах.
— Фэйсян… Люди, которых покойный король и тайфу Сяо расставили по разным ведомствам, — не просто рядовые чиновники. Будь то сторонники системы экзаменов или представители аристократии, теперь никто не может действовать опрометчиво…
Должности в Чжуншушэн, которые предполагают наиболее тесное сотрудничество с королём в качестве секретарей, совместное составление указов и подготовку документов, до сих пор остаются вакантными под предлогом нехватки кадров. Сейчас король готовит все документы в одиночку.
Большинство представителей аристократии сосредоточено в Мэньсяшэн, обладая огромной властью, позволяющей отклонять даже решения короля. В противовес им, в Шаншушэн назначено много талантливых людей из числа сдавших государственные экзамены. Таким образом, даже если проект встречает противодействие в Мэньсяшэн, шаншу, фактически исполняющие указы, могут воспользоваться своими полномочиями для решения вопроса.
На первый взгляд кажется, что это невыгодно аристократии, но поскольку в Юйшитай был назначен Куй Хуанъи — молодой гений из числа знати, силы обеих сторон практически уравнялись. Иными словами, сейчас влияние аристократов и сторонников экзаменов распределено поровну, пятьдесят на пятьдесят.
Однако долго это не продлится, это лишь временная мера. Такое положение дел может сохраняться лишь несколько лет при условии эффективного контроля. Вероятно, покойный король и тайфу Сяо предвидели это с самого начала…
(…Как бы мне хотелось, чтобы они не мерили только что взошедшего на престол короля по своим собственным способностям…) Даже Юй Шуню захотелось швырнуть каменную тушечницу, чтобы выплеснуть гнев. При следующей встрече с тайфу Сяо нужно будет обязательно сделать это прямо у него на глазах.
— Право слово, Фэйсян, вы тоже хороши. Почему бы вам не быть к королю хоть немного добрее?
— Потому что первое впечатление было ужасным: прятался в своих покоях, капризничал, не посещал собрания, штамповал печати направо и налево — вёл себя как истинный тиран. Разве ты сам не разозлился во время церемонии восшествия на престол?
— Это была всего лишь церемония. Почему бы не попытаться сблизиться с ним теперь, когда заметно, что он старается? Все предъявляют к королю слишком высокие требования, а ведь ему всего двадцать один год. Чем просто сидеть и ждать, не лучше ли подумать о том, чтобы вырастить его самому? Даже твоё любимое вино не бродит и не созревает само по себе. Лишь вложив сердце в брожение, можно создать прекрасное вино, не так ли?
— Хм… если заниматься подобным с этим капризным королём, то чего доброго он может и в ответ укусить…
— Фэйсян. Съесть можно что угодно, а вот словами бросаться не стоит.
Голос Юй Шуня звучал совершенно спокойно, но резкий стук чарки, поставленной на стол, заставил Фэйсяна испуганно навострить уши.
— …Прости. Пожалуй, я и впрямь перегнул палку. Просто он постоянно несёт всякую чепуху при тех двоих новичках, и со стороны кажется, будто этот мальчишка слишком уж много о себе возомнил. Это и злит, и сбивает с толку, поэтому…
— Тогда можешь просто отругать его. Уверен, и король, и господин Цзян Ю, и генерал Лань обязательно задумаются. Они слишком молоды, а потому порой не знают меры в словах, или действуют опрометчиво, когда теряют терпение — тут уж ничего не поделаешь. Ошибки, метания, а затем постепенное обучение и рост — через этот этап должен пройти каждый. Нельзя просто так всё бросать на них только потому, что они талантливы. Если за спиной нет опытных стариков, новорождённый телёнок не побоится тигра и легко может натворить бед, и это случается сплошь и рядом. К тому же сейчас тайфу Сяо уже не обладает реальной властью…
— Эй, постой, кого это ты назвал стариком?!
— Всех шаншу. У тебя есть возражения против моих слов?
Юй Шунь проговорил это с улыбкой. Услышав это, Фэйсян опустил голову и замолчал, делая вид, что пьёт вино. …Похоже, Юй Шунь и вправду рассердился.
Фэйсян забыл, что этот человек ко всему подходит с предельной серьёзностью. Перед Юй Шунем даже Ли Шэнь склонил бы голову в извинениях. Десять лет назад Юй Шунь из-за мимолётного порыва сам попросил о понижении и уехал в провинцию Ча.
Если бы шаншу могли находиться рядом с королём и каждый занимался бы своим делом, то Цзян Ю и генерал Лань смогли бы сбросить с себя эту ношу и насладиться юностью, пережить положенные каждому тревоги и повзрослеть. Но посмотри, что происходит сейчас…
Цю Ин и Цзян Ю слишком молоды, а из-за того, что их оберегают семьи Хун и Лань, они не до конца осознают тяжесть груза, лежащего на их плечах. Более того, шаншу, которые должны были стать опорой, дышат в одну ноздрю и даже не думают протянуть королю руку помощи, лишь наблюдают за его действиями со стороны, словно за пожаром на другом берегу.
В итоге, стоит лишь тем двоим, принявшим цветы, исчезнуть, как у короля не остаётся никакой поддержки, и он оказывается в полном одиночестве. В этот миг Фэйсян наконец всё понял. Вот оно что…
(Потому-то Юй Шунь так и защищает этого непутёвого короля…)
Если продолжать стоять в стороне, храня нейтралитет, одиночество короля станет ещё более явным. Фэйсян принялся мысленно раскаиваться.
— Ладно, прости. В следующий раз я буду относиться к этому мальчишке как к тридцатилетнему вину.
— Трид… что ж, если он перестанет спать целыми днями и ты станешь иногда присматривать за ним, этого будет достаточно…
— Но, Юй Шунь, ведь за эти два года мальчишка так ничего и не сказал нам, шаншу. И это тоже факт.
— Верно.
Юй Шунь закрыл глаза… Самый младший гунцзы, которого внезапно и против воли возвели на трон.
— …У него просто не хватает смелости. Он не может спросить у способных шаншу, признают ли они в нём короля.
Разумеется, это не может служить оправданием. Тот факт, что ничего не было сделано, говорит сам за себя. С тех пор как исчезли его старшие братья и он был официально объявлен наследником престола, у него было несколько лет на подготовку до кончины покойного короля.
Время. Подобную оплошность необходимо исправить усердием. Впрочем, не бывает королей, безупречных с самого начала.
— Пожалуйста, дай ему шанс, Фэйсян. Сейчас ещё можно всё исправить, пока не поздно. К тому же времени, должно быть, осталось совсем немного.
Фэйсян резко поднял голову.
— У тебя… есть шансы на успех?
— Сейчас ещё нельзя сказать наверняка. Я подготовлю несколько возможных способов, и если со мной что-нибудь случится, то вверяю всё тебе.
— Дурак! А как же твоя фужэнь?
— Я уже говорил с ней. Она сказала, что если этот день действительно настанет, она умрёт вместе со мной. Так что тебе не о чем беспокоиться.
Юй Шунь нахмурился.
— Верно, в ближайшие несколько лет задачи будут крайне тяжёлыми. Большинство шаншу всё ещё не признают вана. И дело не только в семье Пяо и департаменте Мэньсяшэн. Рано или поздно наступит день, когда возникнут разногласия и с шаншу, во главе которых стоит Ли Шэнь.
В такой ситуации необходимо быть готовым к тому, что всё может обернуться враждой.
(Особенно Ли Шэнь…)
Сейчас Ли Шэнь без малейших колебаний забросил работу, переложил всё на Цзян Ю и покинул вана. Если я однажды выберу этот путь, то настанет день, когда мне придётся оказаться с этим другом по разные стороны баррикад.
Услышав о возвращении Цю Ин, который тайно отправился осматривать дворец Лилигун, где ей предстояло жить, Тринадцатая принцесса поспешила к нему в комнату.
— Гэгэ, я вхожу.
— М-м? А…
Увидев веер, которым вертел в руках Цю Ин, Тринадцатая принцесса невольно озадачилась.
— Этот веер не похож на вещь невестки Юй Хуа, не так ли?
— Потому что это вещь другой женщины.
Тринадцатая принцесса широко раскрыла глаза и уставилась на гэгэ. Это было весьма неожиданно.
— А, вот как, понятно.
— И зачем ты так выделяешь это голосом? Мы с ней вовсе не любовники. В её сердце уже давно есть другой. На меня она и вовсе не смотрит. Вот и сегодня она приняла меня за того человека.
— …Гэгэ.
— В чём дело?
Тринадцатая принцесса обхватила голову руками. Нет, она просто не знала, что сказать. Даже если она заговорит, он всё равно ничего не поймёт.
— Да так, ничего. Значит, эта дама — нюйгуань из Хоугуна или кто-то из персонала?
— Угадала. Она главная нюйгуань. Когда ты переедешь во дворец Лилигун, она, скорее всего, будет о тебе заботиться.
— Понятно. Ну и как там, в Лилигуне? Как охрана и всё прочее? Всё в порядке?
Цю Ин нахмурился. Он раздумывал, как бы ей сказать, но в итоге решил промолчать.
— В Лилигуне прибрано довольно чисто, а в остальном сама всё увидишь, когда приедешь. Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать.
— Хм-м…
Услышав это, Тринадцатая принцесса примерно догадалась, каково там на самом деле.
Хотя под защитой семьи Лань спокойнее, будет нехорошо, если эти типы из Юйшитая станут разгуливать здесь как у себя дома. Ведь если бы не нынешние обстоятельства, они никогда не смогли бы сюда пробраться, так что они точно не упустят возможности. Будь это одна мисс Сюли, ещё куда ни шло, но за ней наверняка увяжутся лишние бесстыжие люди. К тому же, если передать дело императорскому двору, в случае чего ответственность можно будет свалить на Юйшитай.
— Гэгэ, в таком виде ты и впрямь воплощаешь дух мужчины из семьи Лань. Поразительно. Похоже, у тебя и в мыслях нет защищать меня и мисс Сюли.
— Вы обе и без моей защиты сами о себе позаботитесь. А раз так, мне будет куда проще, так что вы меня очень выручите.
— Ну и ну, просто ужасно. Я всё поняла, сама что-нибудь придумаю.
— Я всё-таки сын семьи Лань… И другой роли мне не сыграть.
Цю Ин крепко обнял Тринадцатую принцессу со спины, словно пытаясь утешить её.
— Не стоит слишком усердствовать. Рисоваться перед мэймэй всё равно нет никакого прока. Да… время ещё есть.
Цю Ин слабо улыбнулся. Хоть мэймэй и была остра на язык, это было далеко не всё, на что она способна. Как ни странно, он был рад, что приехала именно она. Её колючая нежность, столь похожая на характер мисс Сюли, помогала куда больше, чем если бы он в одиночестве ломал голову над своими мыслями…
— Пять лет прошло, как тот парень мёртв…
— Вот как. Я не знал мужчины сильнее него… Для меня он во всех смыслах был идеальным другом.
— …Опять ты в прошедшем времени.
На этот раз Цю Ин сам крепче прижал к себе мэймэй.
— Передай от меня вану, что когда я приду к нему в следующий раз, это будет наша последняя встреча.
Тринадцатая принцесса подняла голову и молча посмотрела на гэгэ. Сейчас она могла сказать лишь одно:
— Я поняла.
— И ещё…
Глядя на веер в руках, он добавил ещё одну просьбу.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
