Дифэй эпохи процветания — Глава 198. Вторжение Силина. Часть 1

Время на прочтение: 7 минут(ы)

 

В кабинете стояла такая тишина, что, казалось, можно было услышать падение иголки. Е Ли молча смотрела на сидевшего перед ней мужчину средних лет, ее чистое и прекрасное лицо оставалось спокойным, без тени эмоций, но это не могло унять бурные волны и грозные валы¹, поднявшиеся в ее душе от только что услышанных слов. Мо Сювэнь безвременно скончался от болезни, и многие догадывались, что за этим кроется какая-то тайна, неведомая посторонним. Однако даже Е Ли не могла предположить, что смерть Мо Сювэня связана с тем, кто пребывает во дворце. В те годы, когда Мо Сювэнь скончался, а армия семьи Мо потерпела неудачу, нынешний император пробыл на троне всего три года, нанести столь поспешный удар по дому Дин-вана…

— Что еще желает знать Ванфэй? — Му Цинцан с неким подобием улыбки посмотрел на Е Ли, и в его взгляде промелькнуло злорадство.

Е Ли безучастно ответила.

— Всё без остатка.

Му Цинцан опешил и, уставившись на Е Ли, спросил.

— Всё? Хорошо ли Ванфэй подумала? Нужно знать, что здешние секреты способны повлиять на все Великое Чу и даже на всю Поднебесную.

Е Ли холодно усмехнулась.

— Хотя эта Ванфэй не видела прежнего Дин-вана, он был старшим братом моего мужа, а значит, и моим братом. К тому же… ты в руках этой Ванфэй. Как думаешь, если я не стану слушать, поверят ли остальные, что я не знаю этой тайны?

Му Цинцан на мгновение замолчал и негромко вздохнул.

— Дин-вану действительно сопутствует удача. Раз Ванфэй настаивает, я расскажу всё, считая это платой за то, что Ванфэй исполнила мое желание.

Е Ли и Му Цинцан пробыли в кабинете всё утро, и никто не знал, о чем именно они говорили. Когда они вышли, лица обоих были суровыми. Два аньвэй увели Му Цинцана, но перед уходом тот внезапно обернулся и, глядя на Е Ли, с улыбкой произнес.

— Я вижу, что Ванфэй человек решительный, почему бы мне не преподнести вам еще одну новость в подарок?

Е Ли спокойно ответила.

— Почтительно слушаю, омыв уши.

— Силин уже принял решение выступить против Великого Чу пятнадцатого числа восьмого месяца. Что намерена предпринять Ванфэй? — сказав это, Му Цинцан, не глядя на Е Ли, отбросил прежнее уныние и, громко хохоча, удалился.

Улыбка на губах Е Ли постепенно растаяла. Долгое время она смотрела в небо над двором, а затем резко развернулась и, взмахнув рукавами, приказала.

— Передайте Фэн Саню и Сунь Яню, чтобы немедленно явились ко мне в кабинет!

Фэн Чжияо и Сунь Янь прибыли быстро, показавшись почти одновременно. Войдя в кабинет, они увидели Е Ли и Чжо Цзина, которые сидели за столом и просматривали толстые кипы свитков. Фэн Чжияо небрежно глянул на них, это были показания убийц, схваченных за последние дни, и различные сведения, собранные аньвэй. Вскинув бровь, Фэн Чжияо с улыбкой спросил.

— Ванфэй, что-то случилось?

Е Ли подняла на него глаза и произнесла.

— Действительно, случилось.

Фэн Чжияо замер, его расслабленная поза сменилась прямой осанкой, и он серьезно посмотрел на Е Ли. Сунь Янь также принял суровый вид, готовый слушать. Е Ли взяла один из свитков и сказала.

— Только что Му Цинцан сообщил мне, что Силин готовится напасть на Великое Чу пятнадцатого числа восьмого месяца.

На лице Фэн Чжияо отразилось потрясение, его мечевидные брови слегка нахмурились.

— Надежна ли эта весть? Мы не получали никаких известий об этом.

Е Ли покачала головой.

— Не знаю. Му Цинцан вряд ли стал бы лгать, но достоверность этой новости требует проверки. Однако… — Е Ли запнулась и, взглянув на мужчин, спросила. — Какое сегодня число?

— Седьмой день восьмого месяца, — ответил Сунь Янь.

Лицо Фэн Чжияо переменилось, он поднялся с места.

— Если эта новость ложна, то и ладно, но если она правдива…

Если это правда, то хотя силы на северо-западе не истощены, многие ключевые посты в эти годы занимали доверенные люди Мо Цзинци, из-за чего армия семьи Мо повсюду сталкивалась с ограничениями. Если Силин внезапно нападет, их непременно застанут врасплох. А, сейчас они в столице и никак не успеют добраться до границы за семь-восемь дней, чтобы оказать поддержку. Фэн Чжияо задумчиво произнес.

— Ванъе покинул столицу более двадцати дней назад, и, судя по скорости свадебного кортежа, сейчас они уже на территории Бэйжуна. Не говоря уже о том, что на Ванъе возложена важная миссия по сопровождению невесты, даже если бы он был свободен, ему потребовалось бы как минимум полмесяца, чтобы вернуться и взять ситуацию на границе Силина под свой контроль. Тем более сейчас Ванъе не может мгновенно получить весть, — у Фэн Чжияо возникло недоброе предчувствие, будто всё это дело ловушка, подстроенная специально против Великого Чу. — Ванфэй…

Е Ли нахмурилась.

— Каково ваше мнение? Говорите прямо.

Сунь Янь со всей серьезностью произнес.

— Ложь это или правда, нам нужно подготовиться заранее. Если весть ложна, беды не будет, но если правдива…

Фэн Чжияо помрачнел и, хмурясь, добавил.

— Я полагаю, что эта новость, скорее всего, правдива, но аньвэй почему-то не получили никаких известий.

Е Ли спокойно ответила.

— Ты забыл, что есть один человек, которого можно назвать непревзойденным мастером в делах разведки. И сейчас он находится в Силине.

— Хань Минъюэ! — воскликнул Фэн Чжияо.

Е Ли слегка кивнула.

— Хотя силы Павильона Тяньи в Великом Чу были заново собраны Хань Минси, не забывай, что Хань Минъюэ истинный хозяин Павильона Тяньи. К тому же влияние Павильона Тяньи распространяется на все страны, ущерб был нанесен лишь в Великом Чу. А Хань Минъюэ когда-то был близким другом Ванъе, среди тех, кто лучше всех знает дом Дин-вана, он если не первый, то точно входит в тройку.

Фэн Чжияо кивнул.

— Я немедленно отправлю людей на разведку!

Сунь Янь спросил.

— Ванфэй, как нам теперь поступить?

Е Ли, опустив глаза, на мгновение задумалась и произнесла.

— Немедленно отправьте человека, чтобы известить Ванъе. Кроме того… передайте приказ армии Мо-цзяцзюнь, расположенной вблизи границ Силина, быть готовыми в любой момент выступить на поддержку рубежей.

Сунь Янь с некоторым затруднением ответил.

— В последние годы места дислокации армии семьи Мо сокращались вновь и вновь. Сейчас те места, где стоят войска, находятся как минимум в пяти-шести днях пути от границ Силина, и если прибавить время на передачу нашего сообщения, боюсь…

Е Ли подняла руку.

— Успеют они или нет, но, если времени не хватит, нужно преградить путь наступающей армии Силина.

Сунь Янь кивнул.

— Подчиненный понял, немедленно отправлю весть армии семьи Мо. Прошу Ванфэй не беспокоиться, пока в армии семьи Мо остается хоть один солдат, люди Силина и не подумают пересечь нашу линию обороны.

Е Ли кивнула и негромко сказала.

— Благодарю за труды, Цзянцзюнь Сунь. А я отправлюсь во дворец на встречу с Императором.

— Ванфэй, боюсь, это неразумно, — нахмурился Фэн Чжияо.

С тех пор, как схватили Му Цинцана, хотя об этом и не говорилось прямо, у каждого в сердце сложилось понимание, кто именно пытался устроить кровавую расправу в поместье Дин-вана.

Е Ли слегка улыбнулась.

— Ничего неразумного. Даже если тот, кто во дворце, посмеет совершить величайшее в Поднебесной злодеяние² и поднимет на меня руку, не факт, что у него хватит умения меня удержать.

Фэн Чжияо вспомнил о том таинственном отряде, и его сердце немного успокоилось. Он произнес.

— Раз Ванфэй уверена в своих силах, так тому и быть.

Е Ли встала, отложила свиток и сказала.

— Ступайте выполнять дела. И еще, пусть в особняке вана сохраняется полная боевая готовность.

— Слушаемся.

 

Императорский дворец

 

В кабинете Мо Цзинци отослал, поспешно пришедшего на аудиенцию, Муян-хоу. Лицо его было мрачным, он пристально смотрел на лежащий перед ним доклад, и выражение его глаз постоянно менялось.

— Докладываю Императору, Дин-ванфэй просит аудиенции, — сообщил тайцзянь за дверью.

Мо Цзинци нахмурился.

— Дин-ванфэй? Зачем она пришла?

Вспомнив рассвет несколько дней назад и ту женщину в белом платье, стоявшую на залитых кровью ступенях особняка Динго-вана, Мо Цзинци ощутил в сердце прилив тоски, похожей то ли на разочарование, то ли на раскаяние. Эту женщину он лично предназначил для Мо Сюяо, чтобы унизить его. Но, теперь она стала еще одной опорой дома Динго-вана и величайшей помощницей Мо Сюяо, и в то же время превратилась в объект, от которого он был обязан избавиться. Зная об уме Е Ли и о том, что она уже вышла на семью Муян-хоу, Мо Цзинци не верил, что она не догадалась об истине. Но, почему же теперь она осмелилась явиться во дворец?

— Пусть войдет.

Вскоре двери снова отворились, и вошла Е Ли, облаченная в торжественное серебристо-белое одеяние Дин-ванфэй, украшенное скрытым узором из серебряных нитей с изображением луаней и фениксов. Это был едва ли не первый раз, когда Е Ли надела официальный наряд Ванфэй, в отличие от ее обычного чистого и нежного облика, серебристо-белый цвет придавал ей ледяную, отрешенную и недосягаемую холодность. Е Ли прошла на середину зала и изящно склонилась в поклоне.

— Е Ли приветствует Императора!

Мо Цзинци оглядел Е Ли и лишь спустя долгое время заговорил.

— Раз уж зашел разговор, я никогда не слышал, как Дин-ванфэй называет саму себя.

Е Ли поджала губы, слабо улыбнулась и ответила.

— Е Ли, это просто Е Ли.

Она, конечно, знала, что перед Императором, Императрицей и Тайхоу все титулованные дамы называют себя чэньце, но ей как раз не нравилось это самоназвание. Прежде Император, Императрица и Тайхоу никогда об этом не упоминали, а остальные, естественно, не осмеливались придираться к ней по таким мелочам, так что вопрос оставался без внимания. Кто же мог подумать, что сегодня Мо Цзинци от нечего делать решит спросить об этом.

В глазах Мо Цзинци промелькнул какой-то блеск, и он тут же рассмеялся.

— Славно сказано: «Е Ли — это просто Е Ли». Неужели в своем сердце Дин-ванфэй более не считает себя подданной Великого Чу?

Е Ли подняла голову и, ничуть не избегая его взгляда, посмотрела прямо на Мо Цзинци. Она негромко произнесла.

— Род Динго-вана из поколения в поколение защищает Великое Чу, склонив голову и отдавая все свои силы³. Я, Е Ли, имею недостойную честь носить титул Дин-ванфэй, так разве посмела бы я помыслить о подобном великом неповиновении и попрании Пути⁴!

Мо Цзинци с интересом посмотрел на нее и усмехнулся.

— О? Ванфэй хочет сказать, что у дома Динго-вана никогда не возникнет помыслов о неподчинении?

Видя испытующий взгляд Мо Цзинци, Е Ли холодно усмехнулась про себя, но твердо произнесла.

— Дом Динго-вана никогда не совершит того, за что ему было бы стыдно перед Великим Чу.

Услышав это, Мо Цзинци долго молчал и наконец произнес.

— Хорошо, я верю словам Дин-ванфэй. Раз Дин-ванфэй сегодня специально прибыла во дворец, у вас есть какое-то дело?

Е Ли кивнула.

— Действительно, у меня есть крайне важное дело, о котором необходимо доложить Императору.

Мо Цзинци кивнул.

— Дин-ванфэй, можете говорить свободно.

Е Ли тихо сказала.

— Е Ли только что получила известие, пятнадцатого числа восьмого месяца Силин выдвинет войска против Великого Чу. Прошу Императора подготовиться заранее.

Мо Цзинци замер и лишь спустя долгое время рассмеялся. Посмотрев на Е Ли, он сказал.

— Это известие Дин-ванфэй звучит слишком внезапно. Насколько мне известно, Силин сейчас в основном намеревается разобраться с Бэйжуном, а не с Великим Чу. От кого Ванфэй услышала эту новость?

Е Ли поджала губы и, слегка нахмурившись, произнесла.

— Надеюсь, Император сможет как можно скорее отправить войска для поддержки, на всякий случай.

— Я не могу направить войска, лишь поверив Ванфэй на слово из трех слов и двух фраз⁵. Только если Ванфэй сможет доказать достоверность этого известия.

Е Ли нахмурилась и бесстрастно произнесла.

— Му Цинцан.

____________________________

1. Бурные волны и грозные валы (惊涛骇浪, jīng tāo hài làng) — идиома, означающая опасную ситуацию или сильное душевное потрясение. ↩︎
2. Совершить величайшее в Поднебесной злодеяние (冒天下之大不韪, mào tiān xià zhī dà bù wěi) — пренебречь общепринятыми нормами и моралью, решившись на дерзкое и предосудительное преступление. ↩︎
3. склонив голову и отдавая все свои силы (鞠躬尽瘁, jū gōng jìn cuì) — усердно и преданно трудиться на благо государства, отдавая все силы до последнего вздоха ↩︎
4. великое неповиновение и попрание Пути (大逆不道, dà nì bù dào) — тягчайшее преступление, государственная измена и нарушение моральных норм. ↩︎
5. три слова и две фразы (三言两语, sān yán liǎng yǔ) — немногословность, краткое и поверхностное объяснение. ↩︎

Мо Ли — Список глав