Нань-хоу, получив вести о сыне, почти немедленно, не заботясь о том, что он все еще тяжело болен и прикован к постели, поспешил просить аудиенции у Е Ли. Как только обстоятельства дела прояснились, Нань-хоу оттолкнул поддерживавших его людей, опустился на колени и почтительно поклонился Е Ли.
— Особняк Нань-хоу не забудет великую милость Ванфэй, даже когда зубы выпадут1, — произнес он. — Прошу Ванфэй принять поклон от этого старика.
Е Ли вздрогнула, поспешно вышла из-за стола и спустилась в зал, чтобы лично помочь Нань-хоу подняться.
— Хоу-е, ни в коем случае не делайте этого, я не смею принять такую честь. Не говоря уже о статусе Шицзы Нань-хоу, я не могла не спасти его хотя бы ради Да-цзе.
Нань-хоу уже давно заливался слезами. Хотя шицзы Нань-хоу не был единственным отпрыском этого поколения в особняке Нань-хоу, он был единственным сыном Нань-хоу и единственным наследником, способным поддержать весь род. Если бы с ним что-то случилось, пришлось бы усыновлять кого-то из боковых ветвей, но среди них не было выдающихся кандидатов. В таком случае особняк Нань-хоу, вероятно, прекратил бы свое существование на нынешнем хоу-е.
— Мой никчемный сын бездарен, он попал в плен, проиграв сражение, и доставил Ванфэй хлопот.
Поражение и плен не приносили доброй славы. Нань-хоу теперь не желал для сына ни великих заслуг, ни безграничной власти, он лишь надеялся, что тот вернется живым и продолжит род особняка Нань-хоу.
Е Ли тихо утешила его.
— Победа и поражение — обычное дело для полководца2. Чжэньнань-ван Силина издавна зовется Богом войны Силина. Поражение от его рук не считается позором. Пока человек жив, всегда настанет день, когда он сможет победить.
Нань-хоу торжественно поблагодарил.
— Старик премного благодарен Ванфэй.
Чжэньнань-ван был задержан в городе Цзянся для обмена на шицзы Нань-хоу. Такая сделка, очевидно, была крайне выгодна для Силина, поэтому после получения письма лагерь Силина почти без колебаний согласился. В конце концов, Чжэньнань-ван был главнокомандующим армии Силина, и, если бы с ним что-то случилось, не только армия Силина осталась бы группой драконов без главы3, но и внутри самого государства Силин наверняка начались бы великие смуты. Шицзы Нань-хоу же был всего лишь наследником особняка хоу. Даже если Нань-хоу пользовался немалым авторитетом в столице Чу, влияние шицзы Нань-хоу, впервые вышедшего на поле боя, на армию семьи Мо было, пожалуй, меньше, чем у простого сяовэй. Условия этого обмена были настолько мягкими, что в них трудно было поверить.
Обе стороны быстро подготовились к обмену заложниками. Местом встречи была выбрана небольшая лощина в пяти ли от города Цзянся три дня спустя. Е Ли взяла с собой только Цинь Фэна, Чжо Цзина, нескольких солдат из отряда специальной подготовки под началом Цинь Фэна и десяток аньвэй. Несмотря на то, что Чжэньнань-ван стал узником, он сохранил свое достоинство и не выглядел жалким. Увидев Е Ли, он даже в хорошем настроении улыбнулся ей. Е Ли не обратила на него внимания и взмахом руки велела увести его.
По сравнению с Чжэньнань-ваном, состояние шицзы Нань-хоу было явно намного хуже. Когда люди Силина вытолкнули его вперед, он был покрыт ранами, выглядел изнуренным и подавленным. Возглавлял отряд Силина тот самый шицзы Чжэньнань-вана Лэй Тэнфэн, с которым они несколько раз встречались в Силине в прошлые годы. Очевидно, получив известие, он всю ночь скакал во весь опор из города Синьян. Увидев Е Ли, также сидевшую в седле, он невольно замер, а затем с улыбкой произнес.
— Ванфэй, после нашей прошлогодней разлуки, все ли у вас было хорошо в последнее время?
Е Ли приподняла бровь и холодно ответила.
— Сносно. Могло бы быть совсем хорошо, если бы Шицзы и ваша страна дали мне такую возможность.
Лэй Тэнфэн рассмеялся.
— Сражения на поле боя дело мужчин. Со своим статусом Ванфэй следовало бы одеваться в парчу и вкушать яшму4, наслаждаясь почетом и богатством. Зачем вмешиваться в эту мирскую суету?
Е Ли вздохнула.
— Я и сама человек мирской, как же мне быть вне этой суеты? Лэй-шицзы, давайте закончим на этом пустые разговоры. Позвольте спросить, что произошло с Шицзы Нань-хоу нашего Да Чу, почему он в таком состоянии?
Лэй Тэнфэн оглянулся на стоявшего позади под стражей шицзы Нань-хоу и с извиняющейся улыбкой сказал Е Ли.
— На поле боя у мечей и стрел нет глаз5. Шицзы Нань-хоу неизбежно получил некоторые повреждения, надеюсь, Ванфэй не станет винить нас за это?
Е Ли слабо улыбнулась.
— Не стану. Я все поняла. Лэй-шицзы напоминает мне, что я была слишком снисходительна к пленным. Чжо Цзин.
Она слегка подняла тонкую белую руку, сделав простой жест. Чжо Цзин откликнулся, его движения были стремительны, как ветер. Послышалось два отчетливых хруста, а затем сзади раздался пронзительный крик. Левая рука Мо Фэя, стоявшего рядом с Чжэньнань-ваном, неестественно изогнулась и повисла плетью.
Лицо Лэй Тэнфэна слегка изменилось, он устремил на, стоявшую напротив, Е Ли пронзительный взгляд. Лицо Е Ли осталось бесстрастным. Она повернула голову, взглянула на Чжэньнань-вана, на лице которого отразилось легкое удивление, и с улыбкой сказала Лэй Тэнфэну.
— Шицзы, я не люблю истязать пленных. Но… я всегда придерживаюсь принципа «зуб за зуб, глаз за глаз6». На этот раз Сяньшэн Мо принял это за вас. Если в будущем представится случай, я не прочь вернуть долг непосредственно Чжэньнань-вану. Или… ваши собственные раны уже зажили, Шицзы?
Лэй Тэнфэн помолчал мгновение и приказал людям рядом с собой.
— Отправьте Шицзы Нань-хоу туда.
Двое солдат, поддерживая шицзы Нань-хоу, направились к Е Ли. Она махнула рукой и сказала.
— Для справедливости, ведите Чжэньнань-вана.
Цинь Фэн кивнул, и двое людей позади него, взяв Чжэньнань-вана с двух сторон, также двинулись вперед. Когда стороны встретились посередине, и заложники только оказались рядом со своими людьми, со стороны противника внезапно раздался суровый голос Лэй Тэнфэна.
— В бой!
Прежде чем голос затих, Чжэньнань-ван быстро отступил назад, а двое солдат, подобно выпущенным из лука стрелам, бросились вперед, один на шицзы Нань-хоу, другой на Е Ли. В то же время из-за спины Лэй Тэнфэна стремительно вылетело более десятка теней, сопровождаемых градом стрел. Все это произошло в одно мгновение.
Один из солдат Великого Чу, стоявших посередине, мгновенно преградил путь к шицзы Нань-хоу. Солдат Силина, бросившийся на шицзы Нань-хоу, еще не успев приблизиться, почувствовал холод в груди и с выражением полного неверия на лице рухнул на землю. Другой же солдат не стал останавливать того, кто бежал к Е Ли, а вместо этого бросился к отступающему Чжэньнань-вану. Тот воин, что расправился с первым силинцем, перестал обращать внимание на шицзы Нань-хоу и вместе с товарищем, находившимся неподалеку, кинулся на Чжэньнань-вана.
После этой внезапной перемены шицзы Нань-хоу тоже пришел в себя. Невзирая на многочисленные раны, он бросился в погоню. Чжэньнань-ван, очевидно, не ожидал, что эти два, с виду обычных, солдата Восточного Чу обладают такой ловкостью и действуют столь безупречно, словно небесное одеяние без швов7. Однако сам Чжэньнань-ван был одним из немногих величайших мастеров в поднебесной, даже потеряв одну руку, он оставался грозным противником и, конечно, не боялся простых солдат. Но, эти воины явно отличались от тех солдат Восточного Чу, которых знал Чжэньнань-ван, они были обучены противостоять именно таким выдающимся мастерам. Не успели они обменяться и несколькими ударами, как подоспели еще несколько человек, окружив его плотным кольцом. Несмотря на численное преимущество, они ничуть не нарушили строй, их взаимодействие было настолько слаженным, будто они репетировали это тысячи раз.
Аньвэй, сопровождавшие Е Ли, также быстро вступили в схватку с людьми Силина. Бросив лишь пару взглядов, Е Ли поняла, хотя эти люди носили одежду солдат Силина, они не были настоящими воинами, а скорее походили на мастеров цзянху. Е Ли подняла голову, посмотрела на Лэй Тэнфэна, который так же пристально наблюдал за ней, и холодно усмехнулась.
— Убить!
— Слушаемся!
Аньвэй и сопровождавшие их солдаты мгновенно воодушевились и, обнажив мечи, бросились на силинцев. Стороны быстро смешались в кровавой сече.
Двум кулакам трудно противостоять четырем рукам8, эта истина в очередной раз подтвердилась воинами, прошедшими специальную подготовку у Цинь Фэна. Когда битва вокруг начала стихать, Чжэньнань-ван вновь оказался в плену у Великого Чу. Глядя на вновь приведенного под стражей Чжэньнань-вана, Е Ли в хорошем расположении духа приподняла бровь. Улыбка Чжэньнань-вана была на редкость горькой.
— Армия семьи Мо прекрасно обучена, я восхищен.
Е Ли с улыбкой ответила.
— Ванъе слишком скромен. Ванъе, один из немногих мастеров в поднебесной, и возможность получить от вас наставления, большая удача для них.
Она указала на солдат, только что успешно одолевших очередного великого мастера того времени, и в ее глазах появилось еще больше довольства. Хотя каждый из них получил раны разной степени тяжести, боевой дух воинов был на высоте.
Переговариваясь, воины с высоко поднятыми головами и расправленными плечами сложили руки перед Чжэньнань-ваном.
— Благодарим Чжэньнань-вана за наставление!
По правде говоря, даже имея лишь одну руку, Чжэньнань-ван все равно оставался более грозным противником, чем Му Цинцан, носивший звание первого мастера Великого Чу. Одно то, что все они окрасились в цвета9 ранений, говорило само за себя, если бы у них не было опыта и навыков слаженного взаимодействия, обретенных в битве с Му Цинцаном, одолеть Чжэньнань-вана было бы куда труднее. И это при том, что Чжэньнань-ван, дорожа своим положением, не стал вести с ними схватку, где «либо ты умрешь, либо я выживу10», иначе им вряд ли удалось бы избежать убитых и раненых.
Лицо Чжэньнань-вана слегка дернулось. Посмотрев на Е Ли, он спросил.
— Какие теперь намерения у Дин-ванфэй?
Е Ли с улыбкой ответила.
— Ванъе ставит эту Ванфэй в затруднительное положение. Разве не было бы лучше, если бы изначально все мирно и спокойно обменялись заложниками и разошлись по домам? Но, как теперь поступить этой Ванфэй?
Напротив нее Лэй Тэнфэн горько усмехнулся.
— Ванфэй, в этом деле этот Сяован был неправ, прошу Ванфэй проявить великодушие, подобное морю11, и отпустить фу-вана.
Е Ли равнодушно произнесла.
— Шицзы говорит так легко. Если бы только что Шицзы Нань-хоу или эта Ванфэй пострадали от вашей руки, интересно, какой была бы ваша позиция сейчас?
Лэй Тэнфэн понимал, что правда не на его стороне, поэтому вздохнул и сказал.
— Пока это в силах этого Сяована, Ванфэй может требовать что угодно.
Сегодня он действительно проявил чрезмерную опрометчивость. Он полагал, что у Е Ли нет никаких заготовок, и не ожидал, что эта ее расстановка сил была сделана специально в ожидании момента, когда он решит действовать. Е Ли, немного подумав, спросила.
— Как насчет того, чтобы Шицзы вывел армию из Великого Чу?
Лицо Лэй Тэнфэна помрачнело, и он ответил.
— Ванфэй ставит этого Сяована в затруднительное положение.
Е Ли вскинула брови и с некоторым разочарованием посмотрела на Чжэньнань-вана.
— Ванъе, оказывается, вы не стоите даже одного-единственного города Синьяна? Неужели Чжэньнань-ван из Силина настолько дешев?
Чжэньнань-ван спокойно улыбнулся.
— Чтобы захватить Синьян, наш Силин также принес в жертву бесчисленное множество воинов. Мой сын действительно не может принимать такие решения единолично, Ванфэй напрасно давит на него.
Е Ли слегка прищурилась и быстро произнесла.
— Хорошо, эта Ванфэй не будет усложнять задачу. Пятьдесят тысяч дань провианта и пять миллионов лян серебра.
— Ванфэй, вы слишком вольно раскрываете рот, уподобляясь разливающейся реке12! — Лэй Тэнфэн нахмурился.
Е Ли холодно хмыкнула и резко приказала.
— Отрубите Чжэньнань-вану вторую руку!
Чжо Цзин кивнул.
— Слушаюсь!
Видя, что Чжо Цзин действительно выхватил клинок у стоящего позади воина и собирается замахнуться на Чжэньнань-вана, Лэй Тэнфэн поспешно крикнул.
— Ванфэй, подождите!
Е Ли, вскинув бровь, равнодушно смотрела на него. Спустя долгое время Лэй Тэнфэн наконец кивнул.
— Хорошо, уговор скреплен одним словом. Но этому Сяовану нужно время. Кроме того, Ванфэй должна гарантировать, что фу-ван не получит никакого вреда, иначе этот Сяован непременно вырежет всех людей Восточного Чу повсюду, куда дойдет моя армия!
Улыбка Е Ли стала еще холоднее.
— Через пять дней, на этом же месте. И еще, Шицзы Лэй, вашим словам лучше оставаться лишь словами. В противном случае эта Ванфэй не прочь перебить всех полководцев Силина. Таких как Чжэн Бянь, например. Разумеется, эта Ванфэй также не прочь вырезать весь Силин!
Сердце Лэй Тэнфэна дрогнуло. Он внимательно посмотрел на Е Ли и кивнул.
— Уговор скреплен одним словом.
________________________________
- Не забудет и до выпадения зубов (没齿难忘, méichǐ nánwàng) — выражение вечной признательности, которую человек будет хранить до самой смерти. ↩︎
- Победа и поражение — обычное дело для полководца (胜负乃兵家常事, shèngfù nǎi bīngjiā chángshì) — идиома, призывающая философски относиться к неудачам в военном деле. ↩︎
- Группа драконов без главы (群龙无首, qúnlóng wúshǒu) — ситуация, когда организация или группа людей остается без лидера и впадает в хаос. ↩︎
- Одеваться в парчу и вкушать яшму (锦衣玉食, jǐnyī yùshí) — жить в роскоши и богатстве. ↩︎
- У мечей и стрел нет глаз (刀剑无眼, dāojiàn wúyǎn) — выражение, означающее, что в бою ранения случайны и неизбежны. ↩︎
- Зуб за зуб, глаз за глаз (以牙还牙以眼还眼, yǐyá huányá, yǐyǎn huányǎn) — образное выражение, означающее справедливое возмездие, равное причиненному вреду. ↩︎
- Небесное одеяние без швов (天衣无缝, tiānyī wúfèng) — о чем-то совершенном, выполненном безукоризненно и без изъянов. ↩︎
- Двум кулакам трудно противостоять четырем рукам (双拳难敌四手, shuāngquán nán dí sìshǒu) — даже выдающемуся мастеру трудно справиться с численно превосходящим противником. ↩︎
- окрасились в цвета (挂了彩, guàle cǎi) — получили ранения, пролили кровь. ↩︎
- либо ты умрешь, либо я выживу (你死我活, nǐ sǐ wǒ huó) — идиома, означающая борьбу не на жизнь, а на смерть. ↩︎
- великодушие, подобное морю (海涵, hǎihán) — просьба проявить крайнюю степень терпимости и прощения. ↩︎
- раскрывать рот, уподобляясь разливающейся реке (信口开河, xìn kǒu kāi hé) — говорить безответственно, болтать чепуху. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
