Вернувшись в город Цзянся, Е Ли взмахнула рукой, приказывая увести Чжэньнань-вана и остальных под стражу, а сама повела шицзы Нань-хоу к его отцу, который уже давно с тревогой ждал его. Увидев, что сын вернулся весь в ранах, Нань-хоу одновременно обрадовался и у него защемило сердце, он тянул сына к себе, осматривая его и не забывая расспрашивать, не ранен ли тот еще где-нибудь. Шицзы Нань-хоу, вероятно, и сам не ожидал, что в этой жизни ему еще представится случай увидеть родителей и родных, поэтому его глаза тоже невольно покраснели. Высвободив руку из хватки Нань-хоу, он опустился на колени и тихо сказал.
— Сын опозорил отца.
Нань-хоу рывком поднял его, и по его лицу потекли старческие слезы.
— Глупый ребенок, главное, что ты вернулся, к чему теперь эти слова? Главное, что вернулся… — когда первая радость утихла, Нань-хоу вспомнил, что Е Ли и остальные все еще здесь, поспешно вытерев слезы, он потянул сына за собой. — То, что ты смог благополучно вернуться заслуга Ванфэй. Живее поблагодари Ванфэй за спасение жизни.
Шицзы Нань-хоу шагнул вперед, поклонился и произнес.
— Благодарю Ванфэй за спасение жизни!
Е Ли слегка улыбнулась.
— Цзефу, не нужно церемоний, мы одна семья, к чему лишние слова. Все ли с тобой в порядке, Цзефу? Люди Силина не ранили тебя?
Отец и сын Нань-хоу переглянулись, и шицзы Нань-хоу, качнув головой, улыбнулся.
— Все это пустяковые раны, благодарю за заботу… Сань-мэй. Если в будущем понадобятся мои услуги, только скажи. Особняк Нань-хоу непременно приложит все силы, чтобы помочь.
Е Ли с улыбкой поблагодарила его. Она знала, что даже если семья Нань-хоу не станет опорой для дома Динго-вана в будущем, он точно не превратится в его врага.
На этот раз Лэй Тэнфэн, очевидно, решил больше не устраивать никаких каверз. Спустя пять дней, в то же время и в том же месте, он передал Е Ли пятьдесят тысяч дань провианта и пять миллионов лянов серебра. Е Ли также сдержала обещание и отпустила Чжэньнань-вана. Оказавшись среди войска Силина, Чжэньнань-ван внимательно посмотрел на Е Ли и сказал.
— Бэньван был слишком самонадеян, в этой партии победила Ванфэй. Дин-ванфэй, у нас еще все впереди.
Е Ли очаровательно улыбнулась.
— Ванъе шутит, откуда у этой Ванфэй способности, чтобы заявлять о победе над Ванъе? Это лишь счастливая случайность.
Лицо Чжэньнань-вана помрачнело, и он развернулся, чтобы уйти. Победа не вскружила ей голову, а поражение не сломило1— Дин-ванфэй, будучи лишь женщиной, с легкостью выменяла у Силина огромное количество провианта и серебра, но на ее лице не было и тени высокомерия. Она и впрямь не была обычной женщиной.
Е Ли провожала взглядом фигуру Чжэньнань-вана, пока тот не скрылся в войске Силина, затем обернулась к стоящему рядом Фэн Чжияо.
— Передай приказ, всему войску быть в полной боевой готовности.
— Что? — Фэн Чжияо непонимающе поднял бровь.
Е Ли бесстрастно ответила.
— Потерпев такой убыток, разве Чжэньнань-ван не захочет отомстить?
— Докладываю Ванфэй, наши войска вернули Синьян! — к ним поспешно подбежал солдат, чье лицо сияло от радости.
Е Ли замерла.
— Что ты сказал?
Солдат поднял голову и громко объявил.
— Только что с передовой пришло известие, Ванъе во главе стотысячной армии, двигаясь с севера, разбил Северную армию Силина и вчера вечером вернул Синьян!
— Сюяо вернулся?
— Ванъе вернулся!
Е Ли и Фэн Чжияо переглянулись, в глазах обоих читался неописуемый восторг. Е Ли взяла себя в руки и звонко скомандовала.
— Возвращаемся в город!
Едва они вернулись в город, как пришло известие об отступлении армии Силина. Поднявшись на городскую стену, они и впрямь увидели, как полки Силина уходят вдаль. Юнь Тин, охваченный геройским пылом, тут же обратился к Е Ли.
— Ванфэй, этот подчиненный просит разрешения возглавить преследование армии Силина.
Цзянцзюнь Юань Пэй вышел вперед.
— Нельзя. Ванфэй, хотя армия Силина отступает, это не бегство побежденных, в их рядах нет ни малейшего беспорядка. Скорее всего, они опасаются за Синьян и боятся нашего удара с двух сторон. Если сейчас безрассудно броситься в погоню, мы можем угодить в ловушку силинцев.
Е Ли кивнула.
— Цзянцзюнь Юань Пэй прав, пусть уходят. Приказываю, всему войску быть в готовности и ждать возвращения Ванъе.
— Слушаемся!
Мо Сюяо, казалось, стал верой для всей армии Мо. Или, вернее сказать, каждое поколение Дин-ванов было верой для этой армии. Услышав, что он скоро вернется, все лица озарились радостными и полными уверенности улыбками. Е Ли тоже не ожидала, что Мо Сюяо втайне вернется в Великое Чу и с молниеносной быстротой прорвет блокаду Северной армии Силина, отвоевав Синьян. Благодаря этому положение Великого Чу, доселе невыгодное из-за потерянного времени, мгновенно улучшилось. Е Ли, чье сердце все эти дни было натянуто как струна, наконец смогла облегченно вздохнуть.
Хотя она знала, что Мо Сюяо уже в Синьяне, их встреча состоялась лишь спустя несколько дней. Синьян был практически превращен в город-призрак из-за устроенной силинцами резни, даже несмотря на то, что Чжэньнань-ван сдерживал своих людей, окрестные жители не смогли избежать бесчинств силинских солдат. Едва прибыв в Синьян, Мо Сюяо был поглощен делами. Он успел лишь прислать Е Ли письмо, в котором просил временно передать военные дела Люй Цзинсяню и Юань Пэю и прибыть в Синьян для встречи. У самой Е Ли дел тоже накопилось великое множество, поэтому, когда она закончила передачу полномочий и добралась до Синьяна, прошло уже несколько дней.
— А Ли…
Услышав этот низкий зов, Е Ли невольно почувствовала, как глаза наполнились влагой. После разлуки в несколько месяцев она обычно не замечала этого, но сейчас, услышав этот глубокий, приятный голос, внезапно осознала, как сильно тосковала. Позабыв обо всем на свете, она бросилась в уже раскрытые объятия, ждавшие ее. К счастью, окружающие вовремя проявили тактичность и удалились, не желая мешать встрече ванфэй и ванъе после долгой разлуки, иначе Е Ли, придя в себя, непременно обнаружила бы, что от ее привычного бесстрастного и элегантного образа не осталось и следа.
— А Ли… А Ли… — Мо Сюяо крепко прижал ее к себе, раз за разом тихо нашептывая ее имя, словно желая вплавить ее в собственную плоть. Е Ли подняла голову и взглянула на благородное, но слегка осунувшееся от невзгод лицо мужчины.
— Сюяо… — едва слышно прошептала она.
Взгляд Мо Сюяо потемнел. Он протянул руку к прекрасному, точеному личику своей женщины и, наклонившись, жадно припал к ее нежным губам.
— А Ли… — Е Ли невольно подняла руки и обняла его за плечи, отвечая на страстный поцелуй.
Почувствовав ее ответный порыв, Мо Сюяо вспыхнул еще более темным пламенем. Крепко прижав ее к себе после долгого поцелуя, он подхватил ее на руки и понес в комнату.
В покоях одежда была разбросана по всему полу. На широком ложе за слоями занавесей две сплетенные фигуры крепко обнимали друг друга в неистовой страсти…
— А Ли…
Е Ли открыла глаза и увидела перед собой благородную улыбку Мо Сюяо и нежность, теплящуюся в глубине его глаз. События недавнего времени пронеслись в ее голове, словно кадры из фильма, заставив ее лицо, только что очнувшееся ото сна, вновь залиться румянцем. Опустив взгляд и увидев на своих гладких плечах двусмысленные алые отметины, она прикусила губу и сердито взглянула на Мо Сюяо. Мо Сюяо тихо рассмеялся и, вдыхая аромат ее волос, прошептал.
— Мы не виделись несколько месяцев, Сюяо очень скучал по А Ли.
Глядя в его полные нежности глаза, Е Ли смягчилась сердцем и тихо спросила.
— Как прошел путь в Бэйжун?
Мо Сюяо посмотрел на нее и нежно коснулся поцелуем ее лба.
— Ничего серьезного, пара пустяков задержала меня в пути. В эти дни А Ли пришлось нелегко.
Е Ли только хотела подняться, чтобы рассказать ему о событиях последних дней, но Мо Сюяо, словно разгадав ее намерение, придержал ее рукой.
— Не спеши говорить об этом, лучше отдохни еще немного.
Е Ли с легким удивлением взглянула на него.
— Я не устала.
У нее не было привычки спать днем, к тому же в последние дни армия Силина вела себя тихо, и ей приходилось заниматься лишь бумажными делами, не требующими особых усилий. Мо Сюяо приподнял бровь и странно улыбнулся.
— Не устала? Что ж… тогда давай повторим.
Договорив, он, не дожидаясь реакции Е Ли, вновь оказался над ней. Его прохладные губы коснулись ее нефритовой кожи, а широкая ладонь принялась бесцеремонно исследовать изящные изгибы ее тела.
— Мо Сюяо! Ты… — Е Ли опешила, а придя в себя, выдохнула, но гневные слова, не успев сорваться с ее губ, были поглощены новым поцелуем. — М-м… негодяй…
— А Ли… А Ли… Я так скучал по тебе…
Е Ли в глубине души слегка вздохнула и вскоре снова была увлечена мужчиной в новый порыв страсти.
В кабинете Мо Сюяо, облаченный в белые одежды, переступил порог комнаты. Все, кто уже давно ожидал его там, поспешили вперед, чтобы поклониться. Фэн Чжияо вскинул брови и многозначительно улыбнулся Мо Сюяо. Тот равнодушно скользнул по нему взглядом, и Фэн Чжияо, проявив благоразумие, прикрыл рот складным веером, показывая, что не станет болтать лишнего. Мо Сюяо подошел к стоявшей в стороне кушетке, сел и произнес.
— В эти дни Хоу-е и всем вам пришлось нелегко.
Нань-хоу поспешно встал и сказал.
— Ванъе преувеличивает. Падение Синьяна заставило нас лишиться места от стыда2. Если бы ванъе вовремя не вернул город, нам было бы стыдно смотреть в глаза простому народу Великого Чу. Вот печать главнокомандующего армией, прошу ванъе взглянуть.
Поскольку его сын вернулся целым и невредимым, за последние несколько дней с лица Нань-хоу исчезли следы былой болезни, и он почувствовал себя гораздо лучше. Достав из рукава печать армии, он обеими руками вернул ее Мо Сюяо.
Мо Сюяо не стал отказываться и, приняв печать, небрежно отложил ее в сторону. На самом деле эта печать, дарованная императором, для армии семьи Мо не имела никакого значения. Просто подобный поступок Нань-хоу должен был показать всем присутствующим, что отныне в войсках всё подчиняется Дин-вану, и Мо Сюяо, разумеется, не стал отвергать добрые намерения Нань-хоу. Хотя прежде он находился далеко в Бэйжуне, а после постоянно был в движении с армией, он прекрасно знал обо всем, что произошло в столице Чу, Синьяне и Цзянся. Разумеется, он понимал и причины, по которым, всегда занимавший нейтральную позицию, Нань-хоу теперь вел себя подобным образом.
— Ваш подданный проявил некомпетентность, из-за чего Синьян пал, а народ был вырезан. Прошу ванъе наказать меня.
Лэн Цинъюй вышел вперед и опустился на колени, признавая вину. Он по-прежнему выглядел худым и бледным, но его дух окреп по сравнению с недавним упадком сил.
Мо Сюяо посмотрел на него, слегка нахмурившись, и лишь спустя некоторое время произнес.
— Цзянцзюнь Лэн главнокомандующий армией, назначенный лично Императором, у Бэньвана нет полномочий наказывать тебя. Позже я пришлю людей, чтобы сопроводить тебя в столицу, там ты лично покаешься перед Императором.
Лэн Цинъюй опустил глаза и промолчал, остальные в кабинете тоже хранили безмолвие. Динго-ванъе имел право командовать всеми войсками и военачальниками Поднебесной, не только ничтожный молодой генерал вроде Лэн Цинъюя, но даже прославленные старые генералы не посмели бы сказать «нет», если бы он решил их покарать. Слова Дин-вана означали лишь то, что он считал Лэн Цинъюя чужаком. Зная характер императора, по возвращении в столицу Лэн Цинъюя не ждало ничего хорошего.
Лэн Цинъюй стиснул зубы и, наконец, твердо произнес.
— Ваш подданный умоляет Ванъе оставить его. Лэн Цинъюй готов стать простым пехотинцем, лишь бы иметь возможность разгромить людей Силина и смыть этот позор. После возвращения в столицу Лэн Цинъюй готов искупить вину смертью!
Мо Сюяо равнодушно посмотрел на него и спустя некоторое время спокойно ответил.
— Раз так, Бэньван исполнит твое желание.
__________________________
- Победа не вскружила ей голову, а поражение не сломило (胜不骄，败不馁, shèng bù jiāo, bài bù něi) — не превозноситься при успехе и не падать духом при неудаче ↩︎
- Лишиться места от стыда (汗颜无地, hàn yán wú dì) — испытывать крайнюю степень стыда, чувствовать себя настолько виноватым, что некуда деться. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
Вау! Какая глава! Какая нежность между главными героями! ❤️❤️❤️
Спасибо за перевод!