Хань Минъюэ внимательно осмотрел Су Цзуйдие, и в его сердце воцарилось легкое облегчение. Хотя она немного похудела, казалось, ее не подвергали никаким истязаниям. Шрам на лбу был не слишком заметным, даже если со временем какой-то след и останется, он определенно не будет настолько серьезным, чтобы испортить ее облик. Увидев Хань Минъюэ, Су Цзуйдие лишь на мгновение проявила радость, но быстро скрыла улыбку и спросила.
— Ты принес Пурпурную росу из тычинок1?
Хань Минъюэ нахмурился.
— Дин-ванфэй не дала тебе мази? Рана все еще болит?
Упоминание о Е Ли, очевидно, задело Су Цзуйдие за живое. Взмахнув рукавом, она в гневе выпалила.
— Не поминай при мне эту дрянь!
Хань Минъюэ вздохнул, достал из-за пазухи изящный фарфоровый флакончик и вложил его в руку Су Цзуйдие. Та взяла флакон, открыла и понюхала, оставшись довольной, она развернулась и вошла в комнату, чтобы, глядя в медное зеркало, нанести лекарство.
Хань Минъюэ последовал за ней в спальню. Глядя на обстановку, которую можно было назвать лишь скромной, он понял, откуда взялся недавний гнев Су Цзуйдие на маленькую служанку. Она с детства росла в изнеженности и роскоши и никогда не умела терпеть лишения. Если какая-то вещь была хоть немного хуже привычного, она не желала с этим мириться. Е Ли заперла ее в этом убогом месте, было бы странно, если бы у нее сохранилось хорошее расположение духа. Нанеся лекарство, Су Цзуйдие соизволила обернуться и посмотреть на Хань Минъюэ. Она с удовлетворением заметила в его глазах тень одержимости и восхищения. Это мгновенно вернуло ей изрядную долю уверенности в себе, пошатнувшейся за дни, проведенные в этом заточении. Слегка приподняв голову и изобразив на лице прекрасную улыбку, Су Цзуйдие тихо спросила.
— Минъюэ, ты пришел спасти меня?
Выражение лица Хань Минъюэ дрогнуло. Испустив тихий вздох, он кивнул.
— Зачем бы я еще сюда пришел? Я распорядился, чтобы снаружи нас ждали люди. Еще немного, и мы сможем покинуть это место.
Су Цзуйдие вздрогнула и, поколебавшись мгновение, покачала головой.
— Нет, нельзя просто так уйти.
Хань Минъюэ нахмурился.
— Что еще тебе здесь нужно?
Су Цзуйде стиснула зубы.
— Е Ли! Эта паршивка… иди и убей ее для меня.
Улыбка Хань Минъюэ стала горькой и натянутой. Он проникновенно посмотрел на Су Цзуйдие, пытаясь воззвать к ее разуму.
— Цзуйдие, я обещал… что больше не трону Е Ли.
И дело было не только в Мо Сюяо, но и в Хань Минси. Каким бы одержимым ни был Хань Минъюэ, как бы ни был готов на все ради Су Цзуйдие, Хань Минси по-прежнему оставался его единственным родным младшим братом, самым близким по крови человеком в этом мире. Он прекрасно знал о чувствах диди к Е Ли. И хотя Хань Минъюэ понимал, что это лишь безответная любовь Хань Минси, он также знал, если он действительно поднимет руку на Е Ли, Хань Минси никогда его не простит. Он никогда искренне не желал становиться врагом собственному брату, которого вырастил с малых лет.
Лицо Су Цзуйдие изменилось, и она холодно усмехнулась.
— Обещание! Опять обещание! Я так и знала, что в глубине твоего сердца я ничего не значу. Раз так, зачем тебе заботиться о том, жива я или мертва? Мне не нужно спасение от Хань Да-гунцзы. Даже если Е Ли убьет меня, я сама буду в этом виновата. Уходи один, нечего обо мне беспокоиться.
— Цзуйдие, — тяжелым голосом произнес Хань Минъюэ, — сейчас не время для капризов. Хорошо уже то, что мы можем выбраться отсюда живыми, тронуть Е Ли сейчас попросту невозможно. За эти дни ты и сама должна была понять, Мо Сюяо не встанет на твою сторону.
Эти слова ударили по больному месту. Су Цзуйдие задохнулась от возмущения, но поняла, что Хань Минъюэ говорит резонно. Однако просто так отпустить Е Ли она не могла. Постреляв глазками, она нежно посмотрела на Хань Минъюэ и проворковала.
— Значит, ты хочешь сказать, что поможешь мне проучить ее позже, когда представится случай, верно?
Хань Минъюэ опешил. Он хотел, чтобы Цзуйдие больше никогда не задирала Е Ли. Но сейчас, явно был не лучший момент для споров, поэтому ему пришлось уклониться от прямого ответа и кивнуть.
— В будущем возможность представится.
Су Цзуйдие ослепительно улыбнулась и опустила взор.
— Я знала, что в этом мире только ты, Минъюэ, относишься ко мне лучше всех.
Как могла она не заметить, что Хань Минъюэ просто отделывается от нее? Но, это не имело значения. Раз он согласился, она всегда найдет способ заставить его поступить так, как ей нужно. В том, что касалось Хань Минъюэ, Су Цзуйдие всегда обладала безграничной уверенностью и знала, какие средства пустить в ход.
— Чтобы расправиться с этой Ванфэй, зачем выбирать время? Разве эта Ванфэй не здесь? — снаружи раздался спокойный голос, в котором слышалась легкая ленивая усмешка.
Хань Минъюэ вздрогнул и внутренне насторожился, он и не заметил, как кто-то вошел в гостиную. Е Ли с легкой улыбкой произнесла.
— Хань-гунцзы, мы долго не виделись с нашей встречи в Гуанлине. Разве Хань-гунцзы не выйдет, чтобы вспомнить былое?
Хань Минъюэ бросил взгляд на Су Цзуйдие, успокаивающе ей улыбнулся и мягко произнес.
— Не бойся, ничего не случится. Давай выйдем и посмотрим.
Пройдя за ширму, они вышли из комнаты. В гостиной Е Ли непринужденно сидела, откинувшись на мягкую кушетку, и с улыбкой смотрела на вошедшую пару.
Увидев Хань Минъюэ, она любезно сказала.
— У Минъюэ-гунцзы прекрасные способности. Кажется, город Синьян и особняк тайшоу для Минъюэ-гунцзы, словно безлюдное место, куда он может входить и откуда может выходить по своему желанию.
Если бы Хань Минъюэ сейчас ничего не понял, он бы не смог быть главой Павильона Тяньи, контролирующим информационную сеть Поднебесной. Он горько усмехнулся.
— Боюсь, это Дин-ванфэй проявила милосердие.
Если у Дин-ванфэй есть такие талантливые подчиненные, как бы они позволили ему находиться в особняке тайшоу столь долго и не заметили бы его? Скорее всего, сети были расставлены заранее, и они лишь ждали, когда он добровольно бросится в ловушку. Е Ли поджала губы в улыбке и тихо произнесла.
— Минъюэ-гунцзы столь глубоко предан в своих чувствах, что его можно назвать святым любви2 нынешнего поколения. Эта Ванфэй искренне восхищена. Раз уж Гуйфэй Бай здесь, как мог Минъюэ-гунцзы не прийти?
Хань Минъюэ уловил в словах Е Ли нотку иронии, но лишь спокойно улыбнулся, не отвечая.
Е Ли оперлась локтем о подлокотник кресла, подперев голову изящным кулачком, и безучастно посмотрела на них двоих.
— Изначально, ради Минси, этой Ванфэй не следовало бы затруднять Хань-гунцзы. Но, сейчас ситуация сложилась довольно особенная, поэтому… боюсь, придется нанести вам обиду.
Хань Минъюэ сложил ладони в приветствии и невозмутимо улыбнулся.
— Попасть в руки Ванфэй, Хань Минъюэ признает поражение и готов принять любое ваше решение.
Е Ли слегка кивнула. Глядя на мужчину перед собой, сохранившего свое изящество, она не могла не почувствовать мимолетного сожаления. Происхождение, внешность, таланты и методы, у Хань Минъюэ было все, он даже во многом превосходил обычных людей. Неудивительно, что в юности он смог стать близким другом Мо Сюяо. Жаль только, что тот, кто должен был быть баловнем судьбы, из-за неспособности преодолеть преграду чувств дошел до нынешнего состояния. Жизнь Хань Минъюэ в Силине была отнюдь не легкой. Даже обладая такой огромной силой, как Павильон Тяньи, если бы он смог оставить Су Цзуйдие, то в любом месте жил бы вольготно и беззаботно. Но, он упорно не желал разрывать связь с Су Цзуйдие. Императорскому дому Силина, безусловно, была нужна его сила, но они в то же время опасались его, считая чужаком. Более того, они зарились на его власть, ведь чужое добро никогда не бывает так удобно в использовании, как свое, верно?
— Уведите Хань-гунцзы, — Е Ли взмахнула рукой, тихо отдав приказ.
Хань Минъюэ с улыбкой посмотрел на нее.
— Разве Дин-ван не выйдет встретиться со старым другом?
Е Ли бесстрастно посмотрела на него.
— Хань-гунцзы полагает, что у Ванъе сейчас есть свободное время для встреч с друзьями?
Хань Минъюэ на мгновение задумался и слегка кивнул в знак того, что понял. Нахмурив красивые брови, он спросил.
— Теперь я понимаю, ради чего Ванфэй приложила столько усилий. Если я отдам Ванфэй то, что вы желаете, что вы намерены предложить взамен?
Е Ли долго и пристально смотрела на Хань Минъюэ, после чего негромко рассмеялась и неспешно произнесла.
— Неужели Хань-гунцзы полагает, что эта Ванфэй собирается заключать с вами сделку?
Хань Минъюэ приподнял бровь, давая понять, что именно это он и имел в виду. Е Ли с сожалением добавила.
— Изначально, если бы Хань-гунцзы сам пришел ко мне для заключения сделки, эта Ванфэй бы действительно согласилась. Но теперь, когда эта Ванфэй потратила столько сил, чтобы наконец задержать Хань-гунцзы, равноценный обмен кажется мне убыточным. К тому же, мне вовсе не обязательно заключать с Хань-гунцзы сделку, чтобы получить желаемое.
Хань Минъюэ нахмурился, на его лице читалось полное недоверие.
— Это совершенно невозможно. Если бы Павильоном Тяньи было так легко завладеть, бэньгунцзы не стоило бы и пытаться пробиваться в этой жизни.
Е Ли покачала головой.
— По правде говоря, у Бэнванфэй нет особого интереса к Павильону Тяньи. Как гунцзы думает, осмелилась бы я использовать столь огромную шпионскую организацию, даже если бы Хань-гунцзы преподнес её мне, почтительно сложив руки3?
Хань Минъюэ настороженно уставился на изящную и обходительную женщину, сидевшую перед ним. Казалось, с самой первой их встречи он ни разу не смог разгадать её мысли, и оттого в его душе росло необъяснимое беспокойство.
Спокойный голос Е Ли вывел его из задумчивости.
— Раз уж я не могу использовать его в своих целях, то решение Бэньванфэй таково, уничтожить его!
Хань Минъюэ глубоко вдохнул, на его благородном лице наконец отразилось потрясение.
— Ты хочешь уничтожить Павильон Тяньи?
Павильон Тяньи, о котором грезило столько героев и правителей Поднебесной, Павильон Тяньи, владение которым означало обладание большей частью секретов мира, и эта женщина хотела разрушить его, и глазом не моргнув.
— На самом деле, Бэньванфэй уже начала его разрушать, — невозмутимо произнесла Е Ли.
Хань Минъюэ прикрыл глаза, а когда снова открыл их, его взгляд был полон мертвого спокойствия.
— В Павильоне Тяньи есть твои люди.
Е Ли одобрительно улыбнулась и негромко хлопнула в ладоши. В дверях показался мужчина в сером одеянии. Он бросил спокойный взгляд на слегка изменившегося в лице Хань Минъюэ и стоявшую подле него Су Цзуйдие, после чего почтительно поклонился Е Ли.
— Подчинённый Ань-сы приветствует Ванфэй.
Е Ли с улыбкой кивнула.
— Поднимись. В последние время тебе пришлось нелегко.
Ань-сы почтительно ответил.
— Этот подчинённый не сумел в полной мере исполнить приказ Ванфэй и допустил оплошность в службе, потому не смею жаловаться на тяготы.
Е Ли сказала.
— Ты отлично справился. Как Чжо Цзин и Линь Хань, с этого дня ты больше не аньвэй.
Ань-сы снова поклонился.
— Подчинённый Вэй Линь приветствует Ванфэй.
Лицо Хань Минъюэ, стоявшего в стороне, сделалось пепельно-серым. Глядя на Вэй Линя, он бесстрастно спросил.
— Ты аньвэй из дома Дин-вана?
Вэй Линь выпрямился и посмотрел на Хань Минъюэ.
— Именно так. Благодарю Гэчжу за заботу в эти дни.
Хань Минъюэ горько усмехнулся. Разве это не была забота? Менее чем за полгода он превратил безвестного человека в своего самого доверенного помощника. Это случилось не только потому, что тот однажды спас ему жизнь, рискуя собственной, но и потому, что он искренне восхищался его талантами и способностями. С некоторым бессилием он обернулся к Е Ли и произнес.
— Не думал, что аньвэй дома Динго-вана настолько искусны. Или же это люди подле Ванфэй столь выдающиеся?
Когда-то он был в тесных отношениях с Мо Сюяо и, разумеется, кое-что знал об аньвэй дома Дин-вана. Однако способности и методы Вэй Линя явно намного превосходили их обычный уровень. Поначалу он подозревал, не является ли Вэй Линь лазутчиком, подосланным Чжэньнань-ваном, семьей Бай из Силина, хуанди Силина или какой-либо другой силой. Но, в итоге всё указывало на то, что он не имеет к ним никакого отношения. Поэтому Хань Минъюэ доверился ему, совершенно не предполагая, что тот может быть человеком Динго-вана.
Е Ли с улыбкой ответила.
— Хань-гунцзы чрезмерно меня хвалит. Прошу Хань-гунцзы удалиться. Возможно, когда у Ванъе появится время, он побеседует с вами. Что же до людей гунцзы на Северо-Западе… гунцзы не стоит беспокоиться о них. Ведь беспокойство всё равно будет напрасным, не так ли?
Хань Минъюэ лишился дара речи и лишь спустя долгое время произнес.
— Ванфэй мудра. Хань Минъюэ признает поражение.
Е Ли лишь слегка улыбнулась в ответ и взмахнула рукой, приказывая увести его.
_____________________________
- Пурпурная роса из тычинок (紫蕊露, zǐruǐ lù) — редкое лекарственное средство для заживления ран и ухода за кожей. ↩︎
- Святой любви (情圣, qíngshèng) — человек, полностью посвятивший себя любви, верный и преданный до самопожертвования. ↩︎
- преподнести, почтительно сложив руки (拱手送到, gǒngshǒu sòngdào) — добровольно передать что-либо из уважения или покорности. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
