Это был неприметный городок неподалеку от города Жуян, а также первое поселение, которое они увидели, покинув императорскую усыпальницу. В нем едва ли насчитывалось сто дворов, и оживление здесь царило лишь раз в два дня, когда жители окрестных деревень привозили свои товары для обмена. Прибыв в городок, они как раз застали базарный день. Тань Цзичжи сменил одежду, и втроем они походили на старика с молодой семейной парой, семья из трех человек, не привлекающая лишнего внимания.
Они вошли в обшарпанный постоялый двор, и их сразу провели во внутренний дворик. Очевидно, это было убежище, заранее подготовленное Тань Цзичжи. В отличие от убогой обстановки перед входом, во внутреннем дворе было чисто и тихо, такая картина редко встречалась в городках на Северо-Западе. Стоило им войти, как навстречу выбежала прелестная девушка в голубом шелковом платье. Невзирая на присутствие посторонних, она бросилась в объятия Тань Цзичжи и нежно проговорила.
— Цзичжи, ты наконец-то вернулся. Я так переживала, боялась, что с тобой что-нибудь случится.
Тань Цзичжи явно потакал этой молодой особе. На его, обычно мрачном, лице появилось подобие улыбки, и он мягко ответил.
— Как видишь, я цел. Прости, что заставил волноваться.
Девушка в голубом отстранилась и только тогда заметила стоящих рядом Е Ли и дайфу Линя. Конечно, ее взгляд сосредоточился на Е Ли. Указав на нее, она с нескрываемой ревностью и отвращением выкрикнула.
— Кто эта женщина?
Е Ли лишь слегка повела бровью. Сестрица, неужели ты не видишь, что я на сносях? Не слишком ли ты много выпила уксуса?
Тань Цзичжи поспешно приобнял ее и ласково утешил.
— Линь-эр, она еще может пригодиться, ее нельзя трогать. Ты же знаешь, в моем сердце только ты.
Однако, девушка в голубом не успокоилась и упрямо уставилась на Тань Цзичжи.
— Ты так и не сказал, кто она.
Тань Цзичжи беспомощно и горько усмехнулся.
— Она Дин-ванфэй, поэтому… ни в коем случае не причиняй ей вреда.
В глазах девушки промелькнул острый блеск. Прижавшись к Тань Цзичжи, она принялась разглядывать Е Ли.
— Дин-ванфэй? Разве Дин-ванфэй не погибла? Как она здесь оказалась?
— Встретил случайно, — мягко произнес Тань Цзичжи. — Прикажи кому-нибудь присматривать за ней.
Девушка лучезарно улыбнулась.
— Будь спокоен. Разве я когда-нибудь подводила тебя в твоих поручениях?
Тань Цзичжи кивнул и повернулся к Е Ли.
— Дин-ванфэй, нам придется остаться здесь на два дня. Если вам что-то понадобится, скажите Линь-эр, она поможет.
У Е Ли не было возражений, но девушка в голубом рассердилась и, сверкнув глазами на Тань Цзичжи, заявила.
— Что ты имеешь в виду? Я ей не служанка!
Тань Цзичжи снова принялся осыпать ее сладкими речами1, и лишь спустя некоторое время она сменила гнев на милость. Фыркнув, она бросила.
— Ладно, я «позабочусь» о ней как следует.
Е Ли совершенно не трогало то, как эти двое миловались у нее на глазах. Она лишь опустила веки и едва заметно улыбнулась. В голове ее роились мысли. Она была уверена, что никогда раньше не видела эту девушку по имени Линь-эр, но… ее голос казался странно знакомым. Е Ли украдкой взглянула на красавицу в голубом. На вид ей было немногим больше двадцати лет, она была очень хороша собой, а в чертах лица сквозило некое странное, порочное очарование. При этом смотрела она на Тань Цзичжи с явной преданностью и любовью. И ее голос… Она прекрасно изъяснялась на языке Великого Чу, однако человек вроде Е Ли, прошедший специальную подготовку, мог заметить легкую неестественность в произношении некоторых звуков. Подобную манеру речи Е Ли встречала лишь у одного человека, гунчжу Аньси из Наньчжао. Глядя на девушку, Е Ли не выдала своих чувств. Линь-эр… Линь-эр… Святая Дева Южных рубежей — Шу Маньлинь.
Похоже, их прежние догадки были ошибочны. Раньше они считали, что Шу Маньлинь и Мо Цзинли действуют в преступном сговоре2, но теперь стало ясно, Мо Цзинли был лишь инструментом и прикрытием. Истинный кукловод, этот молодой человек с нежным лицом, Тань Цзичжи. Осознав это, Е Ли еще выше оценила его способности. Человек, который, оставаясь в тени и безвестности, умудрялся вертеть двумя государствами на собственной ладони. По сравнению с Мо Цзинци, который то впадал в безумие, то действовал на порывах, и Мо Цзинли, у которого была голова, да не было мозгов, стоящий перед ней мужчина был по-настоящему опасным противником, которого следовало остерегаться.
— О чем так глубоко задумалась Ванфэй? — наконец договорившись с девушкой в голубом, Тань Цзичжи обернулся и испытующе посмотрел на Е Ли.
Е Ли равнодушно взглянула на него. Как могла она позволить себе витать в облаках в таком месте?
— Ни о чем особенном. Просто, видя столь крепкие чувства между Дажэнь Танем и Линь-гунян, невольно расчувствовалась.
Девушка в голубом, прильнув к Тань Цзичжи, хихикнула.
— Уж не по Дин-вану ли заскучала Дин-ванфэй?
Е Ли улыбнулась и не стала спорить, лишь тихо произнесла.
— Я долгое время была вдали от дома, поэтому тоскую не только по Ванъе, но и беспокоюсь о родных. До того, как со мной случилась беда, я так и не получила вестей от Да-гэ. У Дажэнь Таня нет новостей?
— От Да-гэ? — Тань Цзичжи на мгновение замер, но быстро сообразил. — Ванфэй имеет в виду Да-гунцзы семьи Сюй, Сюй Цинчэня?
Е Ли кивнула и отчетливо увидела, как лицо девушки в голубом на мгновение окаменело, а во взгляде промелькнула ненависть и обида. Е Ли мысленно усмехнулась, похоже, перед ней действительно была Шу Маньлинь, Святая Дева Наньчжао. В тот день в тайной комнате дворца Наньчжао она не видела ее лица, но слышала голос. Та одержимость и безумное желание заполучить Да-гэ любой ценой никак не вязались с образом влюбленной женщины, льнущей к Тань Цзичжи. И впрямь… выдающиеся мастера актерской игры.
Е Ли поселили в комнате в самой глубине двора, и Тань Цзичжи больше не появлялся. Зато красавица в голубом под предлогом заботы то и дело заходила к ней, отпуская колкости и насмешки. Каждый раз, когда она видела Е Ли спокойной и улыбчивой, она едва не скрежетала зубами от ярости. Саму же Е Ли это нисколько не задевало. Тань Цзичжи запретил своим людям разговаривать с ней или приближаться, и Е Ли начала опасаться, что от долгого одиночества у нее начнется уныние. Возможность с кем-то поточить зубы3 была не так уж плоха. Е Ли лишь было любопытно, эта женщина, столь похожая на Шу Маньлинь, так враждебна к ней из-за Тань Цзичжи или все же из-за Сюй Цинчэня?
— А, ты умеешь терпеть, — сказал дайфу Линь, проверяя ее пульс и собирая вещи.
Е Ли вольготно откинулась в кресле, попивая свежеприготовленный укрепляющий отвар, и с улыбкой ответила.
— Тут не о чем говорить, Шифу. Разве вы не находите, что сейчас жизнь куда приятнее, чем в императорской усыпальнице или той маленькой деревне?
Если требовались укрепляющие средства или снадобья, всегда находился кто-то, кто мог помочь с их приготовлением. Именно так и должна проводить время беременная женщина, а не скитаться по горам и долам, вскрывая древние могилы вместе с малознакомыми людьми.
Дайфу Линь пристально посмотрел на нее со сложным выражением лица.
— И ты совсем не боишься, что он использует тебя, чтобы угрожать Дин-вану?
Е Ли беспомощно пожала плечами.
— Раз уж я попала к нему в руки, какой толк в беспокойстве? По крайней мере, до рождения ребенка он не посмеет причинить мне вред. А вот вы, Шифу… То, что Тань Цзичжи, зная об опасности, все еще остается на землях нашего Ванъе… это не сулит ничего хорошего.
Лицо Дайфу Линя слегка изменилось. Разумеется, он понимал, почему Тань Цзичжи до сих пор не ушел. За эти два дня Тань Цзичжи не раз искал встречи с ним, но… На старческом лице Дайфу Линя появилась горькая улыбка.
— Поверишь ли ты мне, если я скажу, что действительно не знаю?
______________________________-
- Сладкие речи (甜言蜜语, tián yán mì yǔ) — льстивые, обманчивые слова, сказанные с целью понравиться. ↩︎
- Действовать в преступном сговоре (狼狈为奸, láng bèi wéi jiān) — злонамеренно сотрудничать, подобно волку «лан» и легендарному зверю «бэй», которые могут охотиться только вместе. ↩︎
- Поточить зубы (磨牙, mó yá) — пререкаться или вести пустые споры. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
