То, что великий правитель страны средь бела дня бесследно исчез прямо в стенах дворца, определенно было делом нешуточным. Стоит ли говорить, что во всем столичном городе и императорском дворце ввели военное положение, начав обыски и проверки в каждом доме, а те, кто знал о случившемся внутри дворца, пребывали в еще большем смятении.
Даже Тайхоу, которая давно удалилась в покои гарема, чтобы мирно проводить свои преклонные годы и перестала вмешиваться в мирские дела, явилась лично. Вместе с ней присутствовали Императрица и Лю-гуйфэй. Шивэй тунлин при особе императора, тайцзянь цзунгуань, прислуживавший правителю, и чэнсян Лю, которого Император приглашал для беседы перед своим исчезновением, — все они стояли на коленях. Тайхоу с суровым лицом гневно отчитала их.
— Средь бела дня Император вдруг взял и пропал, что же вы за люди такие, раз не досмотрели? Какая польза императорской семье от того, что она вас кормит?
Никто не смел возразить, оставалось лишь без конца молить о пощаде. Среди них чэнсян Лю считал себя самым невиновным, он лишь просил аудиенции у Императора, чтобы обсудить государственные дела. Какое отношение он имел к исчезновению императора? Но, из-за того, что он был последним, кто видел Императора перед тем, как тот пропал, ему, само собой, не удалось избежать ответственности.
— Тщательно все проверьте! Вы должны во что бы то ни стало вернуть Императора целым и невредимым! А о ваших жизнях поговорим, когда он вернется! — ледяным тоном приказала Тайхоу.
Присутствующие один за другим закивали в знак согласия. Излив свой гнев, Тайхоу посмотрела на стоявшего на коленях чэнсяна Лю и спросила.
— Чэнсян, что Император сказал тебе напоследок?
Чэнсян Лю ответил.
— Докладываю Тайхоу, мы лишь обсуждали некоторые вопросы управления государством, ничего особенного.
Разве могла Тайхоу не заметить, что чэнсян Лю увиливает от ответа? Ее взгляд потяжелел, и она холодно бросила.
— Рассказывай подробно.
Чэнсян Лю немного помедлил и произнес.
— Из-за дел на утреннем приеме Император впал в ярость, но ничего важного не сказал, лишь велел обсудить все завтра утром.
Чэнсян Лю вовсе не собирался что-то намеренно скрывать от Тайхоу, однако решение о том, как поступить с семьей Сюй, было строжайшей тайной. Пока Император не издал указ, раскрывать это было категорически нельзя, иначе беда могла обрушиться на их семью Лю.
Тайхоу с некоторым сомнением окинула взглядом чэнсяна Лю, а тот со спокойным и искренним видом позволил ей себя разглядывать. Как мог этот старый лис, всю жизнь крутившийся в водовороте придворных интриг, позволить кому-то увидеть брешь в своих словах, когда он действительно хотел что-то скрыть?
В конце концов Тайхоу лишь раздраженно взмахнула рукой, отсылая всех прочь. Когда все вышли, момо, прислуживавшая Тайхоу, осторожно спросила.
— Тайхоу-няннян, что вы думаете о деле Императора?..
Тайхоу прикрыла глаза, восстанавливая силы, и безучастно ответила.
— Я уже давно отошла от дел, разве мне под силу уследить за всем этим. Пусть об этом заботятся Императрица и чиновники. Где сейчас Ли-ван?
Момо вполголоса доложила.
— После того, как Ли-ван дянься и Император заключили соглашение о прекращении войны, он обещал вернуться в столицу в этом году, чтобы поздравить Тайхоу с днем рождения. Если подсчитать время, то в этот момент Ли-ван дянься уже должен быть в пути.
Тайхоу кивнула.
— Очень хорошо. Передай Ли-вану послание, чтобы он немедленно прибыл в столицу. Кроме того, та женщина Ли-вана, что осталась в столице… Е Ин, кажется? Разве не говорили, что она беременна?
Момо кивнула.
— Тайхоу верно говорит, фэй Е родила Ли-вану дянься сына, сейчас ребенку уже скоро исполнится год.
— Пошли кого-нибудь присмотреть за ними, — распорядилась Тайхоу и жестом велела момо удалиться.
При мысли о двух своих сыновьях лицо Тайхоу невольно помрачнело. Все вокруг говорили, что она баловень судьбы, в гареме Сяньди, где зачать наследника было крайне трудно, только она родила двоих детей. Ее старший сын стал правителем страны, а сама она стала Тайхоу по обычаю, когда мать обретает почет благодаря сыну. Но, кто знал, что ее старший сын по своей природе был крайне подозрителен и даже в ней, своей родной матери, видел угрозу, боясь, что ее власть станет слишком велика. Если бы не это, она бы преспокойно жила в почете как Тайхоу, и к чему бы ей тогда вместе с младшим сыном строить заговоры против императора? Все эти годы во дворе она лишь казалась окруженной небывалым почетом, но на деле это было лишь пустой видимостью. Ради любимой наложницы император мог время от времени перечить ей, собственной матери, а уж власти в гареме у нее не было ни на грош. Как могла Тайхоу, всю жизнь положившая на интриги и борьбу за власть в надежде на спокойное будущее, смириться с этим?
Попрощавшись с Лю-гуйфэй, Императрица вернулась в свои покои. На ее обычно невозмутимом лице отразились беспокойство и недоумение. Взмахнув рукой, она велела гуннюй и момо, следовавшим за ней, удалиться, после чего толкнула дверь и вошла в свою спальню. Оглядев тихую комнату, Императрица подошла к столу, присела и негромко произнесла.
— Выходи.
Спустя мгновение из-за занавесок императорского ложа вышел Фэн Чжияо и молча посмотрел на нее. Императрица слегка нахмурилась, но Фэн Чжияо, не дожидаясь ее слов, заговорил первым.
— Я пришел за одной вещью и сразу уйду.
Императрица оторопела и в замешательстве спросила.
— За чем?
Фэн Чжияо ответил.
— За белым нефритовым футляром, который Мо Цзинци отдал тебе на хранение.
Императрица на мгновение задумалась, а затем подняла голову и посмотрела на него.
— Это ты схватил Императора?
— Да, — признался Фэн Чжияо. — Хочешь позвать стражу, чтобы меня схватили?
Императрица встала и быстро подошла к нему.
— Похитить правителя страны? Твоя дерзость не знает границ! Сейчас вся столица и императорский дворец полностью перекрыты, как ты собираешься выпутываться из этой ситуации!
Фэн Чжияо вскинул брови и с легкой улыбкой ответил.
— Раз я смог войти, то, само собой, смогу и выйти. Тем более… жизнь Мо Цзинци все еще в моих руках.
Императрица гневно сверкнула на него глазами и покачала головой.
— Столько лет следуешь за Дин-ваном, неужели так и не научился думать собственной головой? Ты полагаешь, все действительно хотят благополучного возвращения Императора? Боюсь, многие только и мечтают о том, чтобы ты его убил.
— Я и сам жалею, что не могу прикончить его прямо сейчас! — со злобой в голосе произнес Фэн Чжияо.
— Безрассудство! — вполголоса отчитала его Императрица. — Похищение императора определенно не затея Дин-вана. Зачем ты вернулся на этот раз?
Фэн Чжияо на мгновение замолк и ответил.
— Я здесь по приказу Ванфэй, чтобы забрать цветок Било.
— Цветок Било? — Императрица нахмурилась.
Она не разбиралась в медицине и, конечно же, не знала, для чего нужен этот цветок. Раздраженно взглянув на Фэн Чжияо, она добавила.
— Раз Дин-ванфэй прислала тебя, значит, это важная вещь. Разве я не могла бы помочь вам с поисками, если бы вы передали мне весточку? Ты теперь доволен, что поднял такой шум?
Фэн Чжияо хмыкнул.
— Не подняв шума, эту вещь было бы не найти. Мо Цзинци придает цветку Било огромное значение. Столько лет даже человек, подаривший его, и его самая любимая Лю-гуйфэй ничего не знали, с чего бы ему рассказывать тебе? К тому же, если бы он прознал, что ты разведываешь, где находится цветок Било, тебе бы тоже не поздоровилось.
Императрица бессильно вздохнула и спросила.
— Стало быть, теперь ты знаешь, где цветок Било?
Фэн Чжияо кивнул.
— Мо Цзинци сказал, что полгода назад отдал вещь тебе. Помнишь белый нефритовый футляр?
Императрица на мгновение задумалась и кивнула.
— Я вспомнила, подожди.
Она скрылась во внутренних покоях и вскоре действительно вернулась, бережно неся в руках искусно вырезанный белый нефритовый футляр. Протянув его Фэн Чжияо, она спросила.
— Это он?
Фэн Чжияо взял футляр, осторожно открыл его, внутри и правда лежал бледно-зеленый цветок, похожий на пион. На вид он казался вырезанным из нефрита, но, слегка коснувшись лепестков, можно было почувствовать их мягкость и едва уловимый дивный аромат. Хотя этот цветок был сорван давным-давно, на нем не было ни следа увядания, что делало его по-настоящему похожим на нефритовое украшение. Фэн Чжияо мысленно сравнил увиденное с тем, как сяньшэн Шэнь описывал внешний вид и форму цветка Било, и пришел к выводу, что в этом белом нефритовом футляре действительно находится легендарный цветок Било.
Императрица тихо сказала.
— Забирай это и уходи. Как можно скорее верни Императора, а затем возвращайся на Северо-запад.
Фэн Чжияо убрал шкатулку, глубоким взглядом посмотрел на Императрицу и спросил.
— Ты действительно собираешься провести всю жизнь в этом Императорском дворце?
Императрица слегка улыбнулась.
— Куда мне еще идти, если не оставаться здесь до конца своих дней? Поторапливайся и будь осторожен.
Фэн Чжияо пристально посмотрел на нее.
— И ты совсем не боишься, что я убью Мо Цзинци?
Императрица покачала головой с легкой улыбкой.
— Ты этого не сделаешь. Смерть Императора сейчас не принесет дому Дин-вана никакой выгоды. Хотя пока никто не высказывается открыто, полагаю, при дворе уже немало тех, кто подозревает Дин-вана. Если Император действительно не вернется, то, независимо от того, виновен ли дом Дин-вана, в конечном итоге эти люди все равно возложат вину на Дин-вана.
Фэн Чжияо недовольно хмыкнул, но был вынужден признать правоту Императрицы. Развернувшись, он бросил.
— Я ухожу!
Императрица кивнула.
— Береги себя в пути!
Фэн Чжияо прошел несколько шагов, затем обернулся и с усмешкой произнес.
— Ты знаешь, что сделал твой Император? Он собирается уничтожить семью Сюй!
Императрица застыла, а когда пришла в себя, Фэн Чжияо уже и след простыл. Ей оставалось лишь тихо вздохнуть, и на ее прекрасном лице промелькнула горькая улыбка.
Благодаря тайной поддержке Му Цинцана и собственному мастерству, Фэн Чжияо сумел выбраться невредимым, несмотря на то, что охрана в Императорском дворце была крайне суровой. Когда они вернулись в место, где был спрятан Мо Цзинци, Лэн Хаоюй сидел в комнате, присматривая за пленником и ожидая вестей. Увидев их, Лэн Хаоюй поспешно встал и спросил.
— Удалось достать вещь?
Фэн Чжияо приподнял шкатулку в руке.
— Достать-то достали, но Императору придется лично подтвердить ее подлинность.
Лицо Мо Цзинци помрачнело, он процедил.
— Вы уже получили, что хотели, чего еще вам нужно?
Фэн Чжияо усмехнулся.
— Я человек подозрительный. Говорят, этот цветок Било не просто чудодейственное снадобье, но и исключительное средство для лечения ран. Якобы даже малая его часть способна мгновенно затянуть порез. Интересно, правда ли это?
Мо Цзинци вздрогнул и, не отрывая взгляда от кинжала, которым поигрывал Фэн Чжияо, спросил.
— Что ты задумал?
Фэн Чжияо одарил его зловещей улыбкой.
— Разумеется, я хочу попросить Императора испытать на себе действие цветка Било. Мы приложили столько усилий, чтобы заполучить его, и если он окажется подделкой, разве мы не станем посмешищем для всех?
Мо Цзинци сквозь зубы выговорил.
— Я гарантирую, что он настоящий!
Фэн Чжияо покачал головой.
— Гарантии Императора гроша ломаного не стоят.
Без тени сомнения он вонзил нож в плечо Мо Цзинци. Тот вскрикнул от боли, и рана тут же обильно начала кровоточить. В глазах Фэн Чжияо промелькнуло злорадство. Он с удовольствием прицелился ножом к цветку Било в белой нефритовой шкатулке.
— И, как же им пользоваться? А, припоминаю, кажется, нужно соскрести порошок лезвием. Жаль портить такой красивый цветок, он ведь сразу обесценится… Ладно, попробую соскрести немного снизу.
Мо Цзинци поспешно выкрикнул.
— Нельзя использовать кинжал! Цветок Било должен храниться в нефритовой шкатулке, чтобы не утратить своих свойств. И срезать его можно только нефритовым ножом!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
