— Просто друзья?
Короткая фраза ясно дала понять настрой Сюй Цинчэня на отказ. Е Ли лишь могла с сожалением вздохнуть про себя, похоже, у Да-гэ и гунчжу Аньси действительно нет судьбы быть вместе.
Е Ли оставила в покое шахматные фигуры и, посмотрев на Сюй Цинчэня, произнесла.
— Раз так, Ли-эр не станет больше говорить об этом с Да-гэ, однако… если у Да-гэ действительно нет таких мыслей, лучше как можно скорее прояснить всё с Гунчжу Аньси.
Сюй Цинчэнь кивнул.
— Я понял. О чем еще хотела поговорить Ли-эр?
Е Ли серьезно посмотрела на него и спросила.
— Есть ли у Да-гэ и цзюцзю еще какие-то опасения по поводу Ванъе и дома Дин-вана?
Сюй Цинчэнь на мгновение замер, а затем тоже отложил шахматы и спросил.
— Ли-эр, почему ты так подумала?
Е Ли слегка улыбнулась.
— Да-гэ, ведь Ли-эр тоже выросла в семье Сюй. Я не смею забывать наставления, которые в детстве давали мне Да-цзюцзю и Да-гэ. И цзюцзю, и Да-гэ, люди с талантами, способными управлять миром, найти хотя бы одного такого уже великая редкость, а семье Сюй посчастливилось иметь двоих. В эти дни вы с цзюцзю усердно трудились над многими делами Северо-запада, однако… с вашими способностями вам не должно было это стоить таких трудов, верно?
Сюй Цинчэнь опустил глаза и спокойно улыбнулся.
— Это Дин-ван так считает?
Е Ли покачала головой.
— Если даже Ли-эр смогла это заметить, как мог Ванъе не увидеть? Но, он ничего не говорил. Да-гэ, вы с цзюцзю так старательно сдерживаете острие своего меча1, неужели вы не доверяете Ванъе и дому Дин-вана?
Сюй Цинчэнь на некоторое время замолчал, а затем покачал головой.
— Нет, просто мы немного устали.
— Устали? — Е Ли не понимала.
Сюй Цинчэнь улыбнулся.
— Ли-эр, сколько бы горестей ни претерпел за эти годы род Сюй, репутация клана Сюй из Юньчжоу, как главы ученых мужей этого мира длится уже сотни лет. Род Сюй прошел через две династии и устоял лишь благодаря тому, что несколько поколений семьи Сюй жили в постоянном трепете. На вершине холод невыносим2… Если мы не хотим, чтобы наши потомки жили так же, как мы, то постепенное угасание славы семьи Сюй, лучший выбор.
Е Ли склонила голову.
— Да-гэ не доверяет Ли-эр?
Сюй Цинчэнь покачал головой.
— Нет, дело не в том, что я не доверяю тебе или Дин-вану. Но, что будет после вас с Дин-ваном? Как ваши потомки будут относиться к роду Сюй? Пройти через три династии и дважды иметь заслуги основателей государства… Такому семейству никто не станет доверять, и каждый будет его опасаться. Вспомни, сколь крепка была братская дружба Тайцзу-хуанди и первого Дин-вана. И чем всё закончилось в итоге?
— Да-гэ… — вздохнула Е Ли.
Разве она не знала, в каком трудном положении оказалась семья Сюй? Если армия Мо действительно завоюет Поднебесную и утвердится на Срединных равнинах, семья Сюй неминуемо станет величайшим из заслуженных чинов-основателей. Семья, устоявшая на протяжении трех династий. Семья, которая предала прежнюю династию ради поддержки Великого Чу, а затем предала Великое Чу ради поддержки Дин-вана. Даже обладая славой предводителей всех ученых мужей, они не смогут полностью изгладить подозрения в сердцах людей и правителя.
Сюй Цинчэнь с улыбкой посмотрел на нее.
— Ли-эр, не стоит беспокоиться. Семья Сюй по-прежнему останется на Северо-западе и будет поддерживать Дин-вана, пока в этом будет нужда.
Е Ли нахмурилась.
— Да-гэ имеет в виду, быть советниками?
— Именно так, —кивнул с улыбкой Сюй Цинчэнь.
— Не бывать этому! — решительно отказала Е Ли. — Да-гэ должен знать, что на протяжении веков те, кто был советником, редко заканчивали добром.
Так называемые советники скрываются в тени, строя планы для господина, и из-за того, что они знают слишком много тайн, от них всегда избавляются, когда птицы кончаются, а лук прячут в чехол3. Даже гражданские и военные чины из окружения правителя обычно не питают симпатии к подобным людям. Слишком мудрых — подозревают, бесталанных — бросают. Если такая участь будет навязана Да-гэ и Да-цзюцзю, Е Ли предпочла бы, чтобы они сейчас же скрылись в лесах и горах, забыв о мирских делах.
Сюй Цинчэнь поднял бровь и усмехнулся.
— Неужели Ли-эр считает, что Дин-ван из тех, кто прячет лук, когда птицы подбиты?
Е Ли покачала головой и твердо произнесла.
— В любом случае — нет! Да-гэ, если вы с цзюцзю верите Ли-эр, оставайтесь на Северо-западе со спокойной душой. Что бы ни принесло будущее, Ли-эр клянется своей жизнью, что на ее веку семья Сюй сможет уйти в полном составе и без потерь. Если же Да-гэ и Да-цзюцзю не верят мне, Ли-эр сейчас же пойдет просить Ван-е, чтобы род Сюй мог удалиться от дел немедля.
— Ли-эр…
Е Ли покачала головой и с сияющим взглядом посмотрела на Сюй Цинчэня.
— Ли-эр знает, что Да-гэ и Да-цзюцзю заботятся обо мне. Если Ванъе будет слишком полагаться на семью Сюй, старые подчиненные дома Дин-вана неизбежно будут недовольны Ли-эр. Однако Ли-эр ни за что не позволит Да-цзюцзю и Да-гэ терпеть такие обиды. Да-гэ и Да-цзюцзю таланты, созданные для управления государством в мирное время, а не советники, скрывающиеся в тени ради интриг и расчетов.
— Хорошо сказала, А Ли, — раздался за спиной одобряющий голос Мо Сюяо.
Оба обернулись и увидели неспешно идущего к ним Мо Сюяо, чьи седые волосы слегка развевались. Сюй Цинчэнь только собрался встать, как Мо Сюяо уже подошел ближе и, положив руку ему на плечо, заставил сесть обратно.
— Не думал, что застану А Ли и Да-гэ за беседой. Как раз кстати, Бэньван тоже хотел поговорить с Да-гэ, так что присоединюсь к вам, Да-гэ ведь не против? — произнесенное несколько раз подряд «да-гэ» заставило уголок губ Сюй Цинчэня дернуться.
Раньше Мо Сюяо и под страхом смерти не желал называть его так. Сюй Цинчэнь поднял голову и спокойно улыбнулся.
— Прошу, Ванъе, присаживайтесь.
Мо Сюяо сел рядом с Е Ли и, серьезно глядя на Сюй Цинчэня, произнес.
— Бэньван не смеет гарантировать семье Сюй богатство на сотни лет вперед, но, как и сказала А Ли, Бэньван клянется своей жизнью, что на его веку семья Сюй сможет уйти без потерь. Не знаю, верит ли мне Да-гэ?
Сюй Цинчэнь некоторое время молчал, а затем поднял голову и улыбнулся.
— Слово Ванъе весит столько же, сколько девять треножников4, как я смею не верить? Однако от обращения «да-гэ» лучше воздержаться. Ванъе может называть меня просто по имени.
Мо Сюяо приподнял бровь, но Сюй Цинчэнь покачал головой и с улыбкой добавил.
— Четкое разделение личного и официального пойдет на пользу и Ванъе, и Ли-эр, и семье Сюй.
Мо Сюяо сразу понял, что имел в виду Сюй Цинчэнь, и кивнул.
— Тогда Бэньван заменит вино чаем и выразит почтение Сюй Цинчэню.
— Благодарю!
Благодаря рецепту, предоставленному Бин Шушэном, Шэнь Ян и дайфу Линь занялись изготовлением лекарства, и дело пошло вдвое быстрее. Разумеется, прежде Шэнь Ян и Дайфу Линь тщательно проверили рецепт и убедились, что он действительно является древним составом, передаваемым на протяжении тысячи лет. С помощью различных методов и своих познаний в фармакологии они подтвердили подлинность рецепта и возможные эффекты готового снадобья. Прошло целых полмесяца, прежде чем единственный оставшийся в мире цветок Било был наконец превращен в пилюли и поднесен Е Ли и Мо Сюяо. Цветок Било был немалого размера, а количество добавленных в состав редких и драгоценных трав и вовсе не поддавалось исчислению, однако на выходе получилось всего пять пилюль. И если подтвердится, что цветы Било действительно исчезли из этого мира, то эти пять пилюль можно считать единственными в своем роде.
Глядя на темно-коричневые шарики, источающие тонкий аромат, все присутствующие невольно просветлели в лицах.
Шэнь Ян произнес с легкой улыбкой.
— Ванъе может принять одну пилюлю сейчас, а вторую, через три дня, и тогда смертельный яд в его теле будет полностью нейтрализован. Что касается этого болезненного юнца, его тело слишком слабо, поэтому за один раз он может принимать лишь четверть пилюли, растворив ее в воде. Принимать раз в пять дней. Ему будет достаточно одной штуки, после чего нужно будет лишь найти хорошего врача, чтобы восстановить силы.
Бин Шушэн холодно посмотрел на него.
— Всего вышло пять пилюль, а мне даете только одну?
Дайфу Линь холодно усмехнулся.
— Нам-то, как раз нужно всего две. Хочешь, отдадим тебе остальные, и ты попробуешь принять их так же, как Дин-ван, по одной за раз? Сам слаб телом, а еще винишь лекарей за малую дозу? — он прямо намекнул, что Бин Шушэн настолько истощен, что его слабый организм не примет укрепления. Если дать большую дозу, результат придет быстро, но тело Бин Шушэна просто не выдержит.
Лин Техань протянул руку и похлопал Бин Шушэна по плечу, забирая переданный Шэнь Яном флакон с лекарством. Он улыбнулся.
— Благодарю, Сяньшэн Шэнь и Дайфу Линь, за ваши труды!
Лица двух божественных лекарей после этого немного смягчились. Дайфу Линь небрежно протянул два рецепта.
— Пользуйтесь этими записями, за полгода или год всё должно прийти в норму. В обычное время нужно уделять внимание отдыху и душевному спокойствию, иначе не избежать последствий.
Лин Техань бережно спрятал рецепты и серьезно поблагодарил Дайфу Линя. Бин Шушэн хоть и промолчал, но, услышав слова Дайфу Линя, почувствовал, как в его глазах вспыхнул огонек надежды.
Лекарство, приготовленное двумя божественными лекарями собственноручно, действительно обладало чудесным действием. Мо Сюяо принял всего одну пилюлю, и яд в его теле отступил больше чем наполовину. Цвет его лица уже не казался таким бледным, как прежде, и даже температура тела, обычно всегда ледяная, стала немного ближе к норме. Вероятно, после того как токсины будут полностью выведены, а тело окрепнет за год или полгода, здоровье Мо Сюяо должно было полностью восстановиться. Однако, с тех пор как яд начал выходить, ноги Мо Сюяо, которые были в порядке уже больше года, снова начали ныть. Это заставило Е Ли снова привести Мо Сюяо к Шэнь Яну на осмотр. Очевидно, Шэнь Ян не был удивлен таким поворотом событий, поглаживая свою красивую бороду, он произнес.
— В прошлом году ваш покорный слуга уже говорил, что Ванъе смог свободно ходить лишь благодаря траве Фэнвэй. Яд травы Фэнвэй, это огненный яд, такой яростный, что он почти сопоставим с холодным ядом Ледяной топи5. Именно этот огненный яд временно пробился сквозь заблокированные и поврежденные из-за тяжелых ран меридианы на ногах Ванъе. Теперь же, когда токсины в теле Ванъе выводятся, старая травма ног, естественно, дает о себе знать.
Е Ли, нахмурив брови, спросила.
— Неужели после того, как яд полностью покинет тело Ванъе, ему снова станет трудно ходить?
Услышав это, Мо Сюяо протянул руку и крепче сжал правую ладонь Е Ли. Повернув голову, Е Ли мягко улыбнулась ему.
Шэнь Ян сказал.
— До этого не дойдет. Тогда огненный яд травы Фэнвэй был введен именно через ноги Ванъе, что в какой-то мере помогло восстановить проводимость меридианов, которые ранее были полностью закупорены. Но раны Ванъе тогда были тяжелыми, и как могут старые травмы десятилетней давности не оставить ни малейшего следа? Сейчас он просто временно не привык к отсутствию яда. Когда токсины полностью выйдут из тела Ванъе, я выпишу еще несколько рецептов для лечения старых ран. В будущем, вероятно, проблемы будут возникать лишь в пасмурную или дождливую погоду. У многих есть такой недуг, это не великая беда.
Услышав слова Шэнь Яна, Е Ли наконец успокоилась. В самом деле, даже в ее прошлой жизни после таких серьезных травм, несмотря на длительную реабилитацию, не всегда удавалось избежать последствий на все сто процентов. Тем более что ране Мо Сюяо уже десять лет, то, что ноги будут болеть лишь в непогоду, уже неплохой результат. Кивнув, Е Ли сказала.
— Тогда доставляю вам хлопот, Сяньшэн Шэнь.
Шэнь Ян, собирая вещи, с улыбкой ответил.
— Ванфэй не стоит церемониться. Спустя столько лет Ванъе наконец идет на поправку, и у меня гора с плеч свалилась.
Е Ли знала, что все эти годы Шэнь Ян оставался в особняке Дин-вана и никуда не уходил именно из-за болезни Мо Сюяо и своей старой дружбы с Мо Люфаном. В этот момент она не стала больше рассыпаться в благодарностях; за то, что Шэнь Ян сделал ради Мо Сюяо и дома Дин-вана за все эти годы, устные благодарности казались бы притворством.
Приближенные из особняка Дин-вана втайне радовались скорому полному выздоровлению Ванъе. Однако по всему Северо-западу скрыто забурлили темные течения. Когда сведения о местонахождении Тань Цзичжи и новости об Императорской печати неведомо откуда внезапно просочились, на поверхности Северо-запад все еще казался спокойным, но в тени произошло уже немало стычек. Самым неудачливым среди всех оказался не кто иной, как Тань Цзичжи.
Изначально Тань Цзичжи всего лишь хотел приехать на Северо-запад, чтобы забрать Шу Маньлинь и заодно создать Мо Сюяо кое-какие помехи. Кто же знал, что с самого прибытия на Северо-запад все пойдет наперекосяк, мало того, что он так и не увидел даже теней Мо Сюяо и Е Ли, так еще его местонахождение и личность внезапно стали известны всему миру. В итоге каждый день он только и делал, что отбивался от всевозможных групп людей, являвшихся требовать Императорскую печать и сведения о сокровищах, так что он просто не имел возможности разделить свое тело6, и у него не оставалось сил строить козни Мо Сюяо.
Тань Цзичжи также понимал, что в его нынешнем положении определенно замешан Дин-ван, который подталкивал волны и помогал приливу7. Но ведь это он первым поступил бесчестно, ложно обвинив дом Дин-вана в обладании Императорской печатью, так что теперь, пострадав от собственных действий, у него не хватало наглости винить Дин-вана в том, что тот бросает камни в того, кто упал в колодец8.
Глухой ночью Тань Цзичжи со спокойным видом смотрел на преградивших ему путь людей в черном и небрежно спросил.
— Не знаю, из каких краев прибыли друзья? Чем же я успел вас обидеть?
Предводитель людей в черном холодно произнес.
— Тань Цзичжи, нечего притворяться. Выдай Императорскую печать и расскажи, где сокровища, тогда мы сохраним тебе жизнь!
Тань Цзичжи усмехнулся.
— Вы не первые, кто пришел ко мне за сокровищами, и не последние. Не знаю, откуда вы услышали про какую-то Императорскую печать и сокровища, но у Бэньгунцзы есть для вас только два слова, их нет!
Человек в черном холодно рассмеялся.
— Линь Юань, осиротевший потомок прежнего императорского дома, если бы мы не выяснили твою личность, разве мы пришли бы сюда? Советую тебе честно поведать о местонахождении сокровищ, иначе не взыщи за нашу грубость.
Тань Цзичжи с некоторым раздражением прикрыл глаза, одновременно присматриваясь к окружившим его людям в черном. За последние несколько дней эти люди надоели ему до оцепенения. Статус потомка прежней династии действительно заставил многих поверить, что он знает секрет сокровищ. Тань Цзичжи и сам страдал от того, что не мог оправдаться, если бы он знал, где сокровища, он бы не кружил по Северо-западу. Предыдущие группы он перебил и прогнал, но на этот раз он остался один, и было очевидно, что с окружившими его людьми в черном ему в одиночку не справиться.
Поразмыслив, Тань Цзичжи заговорил.
— Хотите знать, где сокровища? Хорошо. Но, как мне знать, что, получив карту, вы не убьете меня, чтобы замести следы?
Человек в черном хмыкнул.
— Тань-гунцзы может не беспокоиться, нам нужно только богатство, а не твоя жизнь. Как только Тань-гунцзы выдаст местонахождение сокровищ, он сможет уйти в любое время.
Тань Цзичжи поднял бровь.
— А, что если то, что я отдам, окажется фальшивкой?
— Разве что Тань-гунцзы планирует всю жизнь не показываться людям на глаза. Следует знать, что хоть мир и велик, мест, где такой человек, как Тань-гунцзы, может укрыться, не так уж много.
Тань Цзичжи кивнул.
— Хорошо, я отдам ее вам! — с этими словами он взмахнул рукавом, и из него вылетела карта.
Человек в черном поймал ее, развернул и увидел, что это действительно карта с особыми пометками.
— Я верю Тань-гунцзы. Прощайте, — он взмахнул рукой, и отряд людей в черном бесшумно скрылся.
В глазах Тань Цзичжи, стоявшего на пустом месте, промелькнул холодный блеск. Он негромко усмехнулся.
— Раз уж одна карта сокровищ уже отдана, то не беда, если их станет чуть больше. Не так ли?
________________________________
- «сдерживать острие своего меча» (收敛锋芒, shōuliǎn fēngmáng) — вести себя скромно, не выставляя напоказ свои таланты и способности. ↩︎
- «на вершине холод невыносим» (高處不勝寒, gāo chù bù shèng hán) — чем выше положение человека, тем более уязвимым и одиноким он становится. ↩︎
- «когда все птицы подбиты, лук прячут в чехол» (鳥盡弓藏, niǎo jìn gōng cáng) — избавляться от тех, кто стал не нужен после достижения цели. ↩︎
- «одно слово весом в девять треножников» (一言九鼎, yī yán jiǔ dǐng) — иметь веское слово, которое обязательно будет исполнено. ↩︎
- Ледяная топь (寒潭, hán tán) — место с экстремально холодными водами, часто упоминаемое как источник холодного яда. ↩︎
- не иметь возможности разделить свое тело (分身乏術, fēn shēn fá shù) — быть слишком занятым, чтобы находиться в нескольких местах одновременно. ↩︎
- подталкивать волны и помогать приливу (推波助瀾, tuī bō zhù lán) — способствовать развитию событий, раздувать дело. ↩︎
- бросать камни в того, кто упал в колодец (落井下石, luò jǐng xià shí) — наносить еще один удар тому, кто уже попал в беду. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
