Глядя на осунувшееся лицо Мо Сюяо, Е Ли не смогла сдержать смешка. Она бросила на Мо Сюяо беспомощный взгляд, который словно говорил: «Дело не в том, что я не хочу составить тебе компанию на прогулке, а в том, что у тебя самого совсем нет свободного времени». По правде говоря, в том, что накопилось столько дел, определенно была заслуга Сюй Цинчэня, который сделал это намеренно. Возможно, извлекая уроки из многолетнего опыта семьи Сюй, когда они оказались в положении оседлавшего тигра и не имеющего возможности слезть1, все в роду Сюй, хоть и пользовались безграничным доверием Мо Сюяо, всегда осторожно избегали вопросов власти. За исключением Сюй Цинфэна, ставшего своего рода исключением, остальные члены семьи Сюй никогда не вмешивались в военные дела армии Мо. В повседневных политических делах они, хоть на них и сильно полагались Сюй Хунъянь, Сюй Хунъюй и Сюй Цинчэнь, крайне редко принимали участие в том, что могло принести громкую славу. В противном случае они использовали Мо Сюяо как прикрытие, отдавая все заслуги и доброе имя Ванъе Мо Сюяо. Сюй Хунъюй даже, испросив совета у Сяньшэна Цинъюаня, установил новое семейное правило, в будущем те из сыновей семьи Сюй, кто станет чиновниками, должны будут уходить в отставку не позднее пятидесяти восьми лет. Более того, чтобы Академия Лишань не стала единственной в своем роде и самой влиятельной, в последние два года Сюй Хунъянь прилагал все усилия для поддержки образования и основал на Северо-западе еще несколько академий, изменив прежнюю ситуацию, когда в этих краях не было ни одного достойного учебного заведения. Эти действия семьи Сюй ясно выражали их позицию, и Е Ли, видя это, могла лишь тихо вздыхать в глубине души, принимая их искреннюю преданность.
— Если Ванъе и впрямь считает, что это слишком тяжело, почему бы вам не отдохнуть побольше, когда через несколько дней мы отправимся в Наньчжао? Все равно у Ванъе в Наньчжао не будет никаких дел, — неспешно добавил Сюй Цинчэнь, и когда закончил говорить, заметил негодующий вид Мо Сюяо.
— Нянцзы, это не твой муж не желает быть чутким и сопровождать тебя на прогулках. Просто… Да-гэ слишком свиреп, нянцзы должна вступиться за мужа, — Мо Сюяо с обидой посмотрел на Е Ли.
Е Ли с улыбкой глядела на совершенно седые волосы Мо Сюяо, который, несмотря на это, вовсе не выглядел старым. Будучи мужчиной уже за тридцать, он казался даже моложе, чем при их первой встрече.
— Хорошо, фуцзюнь, не расстраивайся. Мы проведем в Наньчжао побольше дней, а все дела оставим на Да-гэ и остальных.
Услышав это, Мо Сюяо бросил вызывающий взгляд на Сюй Цинчэня. Сюй Цинчэнь сделал вид, что ничего не заметил, и, невозмутимо глядя в небо, произнес.
— Ли-эр, баловать сянгуна, дело нехитрое, но, если баловать слишком сильно, у него и ум может повредиться. Твои Да-гэ, вайцзуфу и цзюцзю будут очень расстроены. Те, кто не знает правды, могут подумать, что ты в свое время родила двойню. Послушай Да-гэ, этот сянгун… все же должен быть мудрым и могущественным, так будет лучше.
Е Ли посмотрела то на одного, то на другого и разумно решила, что ей лучше промолчать. Не только мужчинам бывает трудно разрываться между женой и матерью, женщине между мужем и да-гэ приходится не слаще. Мягко улыбнувшись, она сказала.
— Да-гэ и Ванъе, беседуйте неспешно, а мне показалось, что у Цинь Фэна есть ко мне какое-то дело.
Сказав это, она, не глядя на их лица, первой направилась вниз с горы.
У нее за спиной улыбка Сюй Цинчэня была такой, что люди чувствовали бы себя словно под весенним ветерком2. Мо Сюяо, опустив глаза, погрузился в раздумья, неужели А Ли и впрямь так любит мой мудрый и могущественный образ, что поспешила уйти? Оглянувшись на некоего человека, похожего на упавшее с небес божество3, Дин-ван в сердцах злорадно усмехнулся: «Пытаешься разрушить наши чувства с А Ли? Если я не выдам кого-то за тебя замуж как можно скорее, считай, что я подвел тебя и всю твою семью!»
Сянгун Цинчэнь, чья улыбка была изысканной и легкой, внезапно вздрогнул и с недоумением поднял голову к небу, на котором на десять тысяч ли не было ни единого облачка.
Хотя до торжественного бракосочетания гунчжу Аньси оставалось еще некоторое время, на подготовку его было не так уж много. Как и говорил Сюй Цинчэнь, Е Ли и Мо Сюяо предстояло уладить множество дел. К тому же путь в Южные рубежи занимал как минимум месяц, и одновременное отсутствие Дин-вана и Ванфэй требовало четких распоряжений по многим вопросам. Как и ожидалось, стоило им вернуться в особняк, как Мо Сюяо тут же был приглашен в кабинет Сюй Хунъюем, который уже давно поджидал его.
Проводив, с улыбкой, Мо Сюяо, Е Ли вернулась в свои покои и обнаружила, что ее тоже кое-кто ждет.
— Да-цзюму, как вы здесь оказались? Что-то случилось? — увидев вошедшую Е Ли, Да-фужэнь Сюй поспешно встала, Е Ли шагнула навстречу, поддерживая ее, и с улыбкой усадила. — Цзюму, если есть какое дело, присаживайтесь и рассказывайте. Здесь нет чужих, к чему церемонии с Ли-эр?
— Мой внезапный приход не помешал тебе, Ли-эр? — с некоторым беспокойством спросила Да-фужэнь Сюй.
Будучи женщиной из внутренних покоев, она все же знала, что ее племянница в качестве Дин-ванфэй отличается от обычных дам и даже от других ванфэй. В глазах жителей всего Северо-запада имя Дин-ванфэй почти не уступало по значимости имени Дин-вана. Что и говорить о подчиненных Дин-вана или генералах армии Мо, каждый из них беспрекословно слушался Е Ли.
Е Ли рассмеялась.
— Цзюму, о чем вы говорите? Это у Ли-эр в будни совсем нет времени, чтобы навестить вас. Вы с Эр-цзюму тоже не заглядываете ко мне. Вот я и думаю, Да-цзюму все свои думы тратит на трех братьев и совсем не любит Ли-эр.
От этой шутки Да-фужэнь Сюй невольно улыбнулась, но вскоре печаль вновь отразилась на ее лице. Она горько усмехнулась.
— Твоя Эр-цзюму теперь и впрямь счастлива с внуком, все помыслы отданы Жуй-эр. А я вот целыми днями места себе не нахожу от тревоги.
Е Ли все поняла и тихо спросила.
— Это из-за дел Да-гэ?
— А из-за кого же еще? — вздохнула Сюй-фужэнь. — Оглянуться не успели, как Цинчэню скоро тридцать исполнится, а у него на примете ни одной девицы. Твой Да-гэ с малых лет не давал повода для беспокойства, но именно в этом деле он заставляет меня страдать больше всех. Знай я, что так выйдет, мне следовало бы последовать примеру твоего Эр-цзюцзю и еще в детстве договориться о его браке. Неважно, хороша была бы невеста или нет, он бы по крайней мере привел в дом жену.
Е Ли тоже вздохнула, дело Да-гэ и впрямь было прискорбным. Семья Сюй по праву считалась редкостно просвещенной и открытой. Кроме Сюй Цинцзе, который с детства был помолвлен с Цинь Чжэн, для других братьев не спешили устраивать ранние помолвки. Это делалось для того, чтобы можно было тщательно выбрать невестку, дабы сын не взял в жены ту, которая ему не по сердцу или не наделена добродетелью. Даже когда Сюй Цинчэню перевалило за двадцать, никто в семье Сюй не принуждал его к браку. Но теперь, когда ему почти тридцать, неудивительно, что Да-фужэнь Сюй так разволновалась.
— У Да-гэ слишком высокие требования, он не смотрит на обычных девушек, и с этим ничего не поделаешь, — негромко произнесла Е Ли.
Не говоря уже о самом Сюй Цинчэне, даже Е Ли казалось, что мало кто из женщин достоин ее брата. Единственная, кто хоть немного подходил, гунчжу Аньси, но и она Да-гэ не приглянулась.
— Высокие требования? Он что же, хочет на небожительнице жениться? — Да-фужэнь Сюй не сдержала слез и гневно запричитала. — Неужто он возомнил о себе невесть что из-за того, что люди величают его первым молодым господином Поднебесной? Неужели думает, что ни одна женщина в мире не стоит его взгляда? Он ведь такой же смертный с двумя глазами и одним носом! Посмотри на него, мало того, что он в таком возрасте, так подожди еще пару лет, и ни одна девица из приличной семьи не захочет замуж за того, кто намного старше нее. Из-за его дурного примера теперь и Цинфэн, и Сюй Цинбай, и Сюй Цинъянь из дома твоего Эр-цзюцзю, все наперебой твердят, что не желают жениться! Это все его вина как старшего брата!
Е Ли вздохнула про себя, с внешностью Да-гэ, даже когда ему будет сорок, недостатка в девушках, желающих выйти за него, точно не будет.
Да-фужэнь Сюй была вне себя от гнева, и Е Ли оставалось лишь мягко утешать ее, приговаривая.
— Да-цзюму, не сердитесь на Да-гэ, он ведь очень почтителен к вам. Если он узнает, как вы расстроены, ему тоже будет больно. Судьба, штука непредсказуемая, может, уже завтра Да-гэ встретит девушку, за которой сам будет бегать, лишь бы она согласилась выйти за него.
Хотя вероятность этого была почти нулевой. Е Ли и впрямь не могла представить Сюй Цинчэня, который бы за кем-то ухаживал и пытался кому-то угодить.
— Да-цзюму, у вас есть какой-то план? — Е Ли понимала, что Да-фужэнь Сюй пришла не просто пожаловаться.
Да-фужэнь Сюй твердо кивнула.
— Больше нельзя позволять ему безобразничать. Твоя Эр-цзюму собирается подыскать невесту для Сюй Цинфэна. Я тоже присмотрела для Цинчэня двоих, так что ты помоги мне придумать что-нибудь, чтобы он обязательно встретился с ними. Этот ребенок слишком хитер, стоит мне только завести об этом разговор, как он тут же исчезает. Сегодня говорит, что занят одним, завтра — другим. Я нечасто выхожу из дома, где же мне его поймать?
Е Ли в душе тут же развеселилась, оказывается, да-цзюму хочет устроить да-гэ смотрины, но никак не может его найти? Склонив голову набок и немного подумав, Е Ли решительно кивнула.
— Да-цзюму, ты не волнуйся, когда придет время, Ли-эр обязательно заставит Да-гэ вернуться.
Да-фужэнь Сюй очень обрадовалась.
— Тогда это будут хлопоты для Ли-эр.
Е Ли, улыбаясь, ответила.
— Да-цзюму, к чему эти слова о хлопотах, Ли-эр и сама хочет поскорее обрести невестку.
______________________________
- Оседлать тигра и не иметь возможности слезть (骑虎难下, qí hǔ nán xià) — оказаться в положении, когда невозможно ни продолжать дело, ни бросить его. ↩︎
- Словно под весенним ветерком (如沐春风, rú mù chūn fēng) — об ощущении душевного комфорта и радости от общения. ↩︎
- Упавшее с небес божество (谪仙, zhé xiān) — человек исключительной красоты и талантов, словно небожитель, сосланный в мир смертных. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
