В кабинете, Мо Сюяо зарылся в кипы свитков и докладов. Его кисть двигалась подобно плывущим облакам и текучей воде1, но выражение лица было хуже, чем если бы он наступил в нечистоты. Неподалеку сидел Фэн Чжияо, которого Мо Сюяо притащил страдать вместе с ним. Лицо Фэн Чжияо было землистого цвета, он украдкой взглянул на Мо Сюяо за столом, затем посмотрел на Сюй Цинчэня, который безмятежно листал путевые заметки у окна, и с безнадежным вздохом снова уткнулся в бумаги. Ни одного из этих двоих он не смел обидеть. Лучше уж послушно втянуть голову и работать.
Сюй Цинчэнь отложил книгу, поднял голову и, глядя на дверь, с улыбкой спросил.
— Ли-эр, почему ты не отдыхаешь как следует? Зачем пришла в такое время?
Е Ли вошла, неся свежезаваренный чай. Посмотрев на мрачное лицо Мо Сюяо и безмятежную улыбку Сюй Цинчэня, она с улыбкой произнесла.
— Я принесла чай и закуски. В эти дни Да-гэ пришлось нелегко. Дел очень много?
Сюй Цинчэнь взял чашку чая, налитую Е Ли, и с беспомощным вздохом произнес.
— И впрямь, выданная замуж дочь, что выплеснутая вода2…
Е Ли ничего не оставалось, кроме как налить по чашке чая Мо Сюяо и Фэн Чжияо. Мо Сюяо отхлебнул чая и только тогда облегченно выдохнул, жалуясь.
— А Ли, твой Да-гэ мучает меня… С самого возвращения я и глотка воды не сделал. А он еще требует, чтобы я просмотрел все это до конца дня!
Е Ли взглянула на стопку докладов, которая была выше головы Мо Сюяо, и смогла лишь ответить ему сочувствующим взглядом.
Сюй Цинчэнь небрежно смахнул невидимую пылинку с подола и холодно усмехнулся.
— Это я мучаю тебя, Ванъе? Или это ты мучаешь нас, тех, кто трудится подобно волу и лошади3? Здесь собраны все военные, политические и гражданские дела Северо-запада за время твоего отсутствия, включая финансовые доходы и анализ донесений с границ. Столько людей трудились над этим месяц или два, а тебя просят лишь уделить полдня, чтобы ознакомиться. Разве это чересчур?
«Кто бы посмел заставить тебя трудиться подобно волу или лошади, тот точно безумец!» — втайне ворчал Мо Сюяо. Он ни за что бы не признал, что заставляет Сюй Цинчэня надрываться, он просто умело использует таланты людей. Все эти проклятые дела ты явно мог разъяснить парой фраз, была ли нужда заставлять меня искать ответы в этой горе свитков? И даже если была, зачем лишать меня даже воды? Слуги, прислуживающие в кабинете, внезапно заболели и взяли отгул, неужели столь глупую причину и впрямь придумал ты, Цинчэнь-гунцзы?
— Неужели и впрямь нельзя оставить это на завтра? — спросил Мо Сюяо, уже не надеясь на успех.
Сюй Цинчэнь с любезной улыбкой ответил.
— Разумеется, можно, ведь с завтрашнего дня всеми этими делами в любом случае предстоит заниматься вам, Ванъе. Однако… я помню, что на завтра запланированы и другие вопросы, требующие вашего внимания. Вы планируете перенести их на послезавтра? Среди них есть сведения о передвижениях войск Силина и Бэйжуна, неужели и впрямь… это допустимо?
Конечно, недопустимо! Мо Сюяо со злостью стиснул зубы. Решение позволить Сюй Цинчэню управлять делами Северо-запада определенно было ошибкой. С чего он взял, что с братом жены будет сладить легче, чем с ее дядей? С чего он взял, что брат жены моложе и его можно будет погонять еще много лет? По крайней мере, Сяньшэн Хунъюй никогда бы не повел себя столь скверно, как этот мужчина, подобный небожителю!
Рядом Фэн Чжияо с сочувствием смотрел на Мо Сюяо. «Ванъе, иметь такого брата жены, это, должно быть, возмездие за то, что вы столько лет держали в рабстве нас, добропорядочных людей?»
— Фэн сань-гунцзы, я слышал, вы совершили в столице некое дело, потрясшее небо и землю4? — закончив с Мо Сюяо, Сюй Цинчэнь повернулся и с улыбкой посмотрел на обессиленного Фэн Чжияо, распластавшегося на столе.
Лицо Фэн Чжияо окаменело, и ему пришлось через силу улыбнуться с жалким видом. Если бы он действовал в одиночку, то не посчитал бы свой поступок ошибкой, но в этот раз последствия затронули семью Фэн и даже могли навлечь беду на дом Динго-вана. Сюй Цинчэнь посмотрел на Фэн Чжияо и сухо произнес.
— Неплохо сработано.
Фэн Чжияо, ожидавший суровой отповеди от Цинчэнь-гунцзы, едва не уронил челюсть на стол. Он своими глазами видел, как тот обошелся с Ванъе, и уж точно не надеялся, что разгневанный Цинчэнь-гунцзы пощадит его. Мо Сюяо же был крайне недоволен.
— В каком это месте он сработал неплохо?
Сюй Цинчэнь спокойно ответил.
— Результат неплох.
Мало того, что новый император Великого Чу лишился поддержки семьи Фэн, так еще и при императорском дворе начался разброд. К тому же они вернули Фэн Хуайтина, который способен в одиночку управлять торговыми делами. Такой результат и впрямь был весьма хорош. Мо Сюяо задохнулся от возмущения, разве этот результат не плод усилий этого Вана? Смог бы Фэн Сань в одиночку добиться такого? Почему же все упреки достаются ему, а Фэн Чжияо, зачинщик беды, удостоился похвалы? Где же справедливость? Где небесный порядок?
— Ли-эр, твой Да-гэ меня обижает! — Мо Сюяо обхватил Е Ли за талию и жалобно простонал.
Е Ли с состраданием похлопала его по плечу, всем видом показывая: «Раз да-гэ решил тебя обидеть, я ничего не могу поделать. Я и сама не смею идти против него».
Сюй Цинчэнь обернулся и бросил холодный взгляд на некоего человека, который, обнимая Е Ли, ведя себя как капризный ребенок.
— Если Ванъе все еще намерен поужинать, лучше не терять времени. Эти официальные документы на столе все еще ждут ваших распоряжений.
Мо Сюяо с неохотой отпустил Е Ли и снова принялся листать свитки, мысленно вопрошая: «Сюй Цинчэнь, уж не влюблен ли ты тайно в мою дорогую жену, раз вечно ко мне придираешься?»
В кабинете на некоторое время воцарилась тишина. Видя, как жалобно Мо Сюяо посматривает на нее, Е Ли смягчилась и присела рядом, чтобы помочь ему разбирать высокую стопку докладов.
— О? Что вообще задумал Лэй Чжэньтин? — спросил Фэн Чжияо, подняв в руке один из докладов. — Всего за месяц он перебросил к границе сотни тысяч солдат. Теперь численность войск на границе Силина достигла шестисот с лишним тысяч. Неужели он собирается напасть на нас?
Мо Сюяо склонил голову набок и, поглаживая подбородок, произнес.
— Вряд ли. Лэй Чжэньтин не похож на импульсивного человека. К тому же, если бы он хотел пойти войной на Северо-запад, ему следовало сделать это, когда нас с А Ли здесь не было. Он не стал бы тянуть до этого момента.
Фэн Чжияо в недоумении спросил.
— Тогда, что он задумал? Просто решил спровоцировать нас от нечего делать?
Е Ли, немного подумав, произнесла.
— Если он не собирается воевать с нами, значит, планирует напасть на кого-то другого. Война, это великое дело государства5. Лэй Чжэньтин не стал бы ради забавы перебрасывать сотни тысяч солдат. Однако… раньше мы полагали, что он атакует Наньчжао, но он, к удивлению, отвел войска.
Сюй Цинчэнь с некоторым сожалением, но и с облегчением добавил.
— На этот раз я действительно просчитался. Южные рубежи, это уединенный уголок, отделенный от границ Силина труднопроходимыми препятствиями. В большинстве случаев Наньчжао не может представлять реальной угрозы для Силина. И точно так же Силину пришлось бы потратить немало сил, чтобы захватить Наньчжао. Лэй Чжэньтин всегда опасался нас, так что временный отказ от Наньчжао вполне вероятен.
Мо Сюяо повернулся к висящей на стене карте и произнес.
— Он все еще хочет напасть на Великое Чу.
Фэн Чжияо усмехнулся.
— Это, весьма вероятно. По сравнению с нашим скудным Северо-западом, земли Цзяннани и Чуцзина в Великом Чу, вот истинно процветающие края. Сейчас в Великом Чу только воцарился новый император, к тому же идет война с Северными землями, а на севере еще и Бэйжун выжидает случая. Было бы странно, если бы он не захотел отхватить кусок. Значит, эти сотни тысяч воинов на границе стоят лишь для того, чтобы помешать нам прийти на помощь Великому Чу? Он и впрямь высокого мнения об армии Мо, боюсь, его основные силы для нападения на Великое Чу вряд ли намного превосходят эту группировку.
Сюй Цинчэнь спокойно посмотрел на Мо Сюяо.
— Что Ванъе намерен предпринять?
Мо Сюяо вскинул брови и с недоумением посмотрел на безмятежно сидящего мужчину в белых одеждах. Сюй Цинчэнь с легкой улыбкой пояснил.
— Как только Силин нападет на Чу, Бэйжун на севере непременно воспользуется случаем, чтобы поживиться в мутной воде. Намерен ли Ванъе вмешаться и помочь или же остаться в стороне?
Мо Сюяо приподнял бровь.
— И что будет, если помочь? А если оставить без внимания?
— Если помочь, значит, Ванъе признает указ Мо Цзинци, изданный перед смертью. Армия Мо по-прежнему останется защитницей Великого Чу, дом Динго-вана его подданным, а Северо-запад его землей. Если же оставить без внимания, то в ближайшее время никто не посмеет открыто провоцировать Северо-запад, но как только Великое Чу будет поглощено, Силин и Бэйжун возьмут Северо-запад в кольцо, и тогда… — голос Сюй Цинчэня оставался ровным, без малейших колебаний, словно он обсуждал не судьбу Северо-запада и армии Мо, а то, что подадут на завтрак.
Мо Сюяо, подперев голову рукой, долго разглядывал Сюй Цинчэня и лишь затем, обернувшись к Е Ли, едва заметно улыбнулся. Разомкнув губы, он произнес.
— Бэньван не выбирает ни один из двух вариантов.
Сюй Цинчэнь вскинул брови. Мо Сюяо холодно усмехнулся, и кисть в его руке вылетела вперед, со свистом вонзившись в карту на стене. Присутствующие подняли головы, кисть ушла в стену на целых два цуня, угодив точно в то место, где на карте находилась столица Силина, город Лучэн. Невозмутимо Мо Сюяо произнес,
— Бэньван выбирает… наступление на Силин!
Глаза Фэн Чжияо загорелись, он уставился на намертво застывшее в карте древко. Казалось, эта тонкая кисть из волчьей шерсти была настоящим острым мечом, способным в мгновение ока сокрушить столицу Силина.
— Напасть… на Силин? Ванъе говорит серьезно? — Голос Фэн Чжияо слегка дрожал, было ясно, что он до крайности взволнован.
— Разве Бэньван может шутить подобными вещами? — улыбнулся Мо Сюяо.
Взгляд Фэн Чжияо стал еще восторженнее. Армия Мо долгие годы пребывала в тени, и вот, наконец, настал миг явить миру свою мощь. Это элитное войско Великого Чу, по праву считавшееся сильнейшим, изначально создавалось с единственной целью — объединить Поднебесную. Однако из-за бесконечных преград это желание так и оставалось неосуществленным. В мгновение ока пролетело почти два столетия, и былая острота клинков вместе со славой армии Мо почти стерлись. Неужели теперь они дождались своего часа?..
— Раз так… — Сюй Цинчэнь-гунцзы небрежно улыбнулся, его голос звучал чисто и спокойно. — Ванъе готов?
— Если бы Бэньван не был готов, разве не пошли бы прахом все усилия Цинчэнь-гунцзы, отправившего к границе трехсоттысячную армию? —громко рассмеялся Мо Сюяо.
Сюй Цинчэнь ничуть не смутился тем, что его тайные распоряжения были раскрыты, и с улыбкой ответил.
— В таком случае позвольте пожелать Ванъе одержать победу с первого же удара6.
В этом тихом и на первый взгляд обычном кабинете шел непринужденный разговор, который определил будущую судьбу всей Поднебесной. Е Ли сидела в стороне, на ее губах играла легкая улыбка. Поднебесная… великая смута приближается. Как жена, она всегда будет рядом с ним. Как Дин-ванфэй, она лично примет участие в этой борьбе за власть в Поднебесной.
— — — от Автора — — —
На этом начинается последняя часть — «Борьба за Поднебесную». Мои дорогие, вам, вероятно, долгое время казалось, что Фэн слишком затягивает сюжет, прошло столько глав, а из всех никчемных персонажей не погибло и парочки. Те, кто не дождался удовлетворения, скорее всего, получат его впереди…
__________________________________________________
- Плывущие облака и текучая вода (行云流水, xíng yún liú shuǐ) — о естественном, легком и непринужденном стиле письма или каллиграфии. ↩︎
- Выданная замуж дочь — выплеснутая вода (嫁出去的女儿，泼出去的水, jià chū qù de nǚ ér, pō chū qù de shuǐ) — образное выражение, означающее, что дочь после замужества становится частью чужой семьи и теряет связь с родительским домом ↩︎
- Трудиться подобно волу и лошади (做牛做马, zuò niú zuò mǎ) — изнурительно работать на кого-то, не жалея сил, быть в чьем-либо полном распоряжении. ↩︎
- Потрясти небо и землю (惊天动地, jīng tiān dòng dì) — совершить нечто грандиозное, масштабное или производящее огромный эффект. ↩︎
- Война — это великое дело государства (兵者，國之大事, bīng zhě, guó zhī dà shì) — цитата из трактата Сунь-цзы «Искусство войны», подчеркивающая исключительную важность военных дел для выживания страны. ↩︎
- одержать победу с первого же удара (旗开得胜, qí kāi dé shèng) — идиома, означающая немедленный успех в самом начале дела (букв. «едва развернули знамена, как уже одержана победа»). ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
