Бай Юньчэн только что перешел на сторону Дин-вана и, разумеется, не желал, чтобы семья Сунь выглядела более внушительно, чем он сам. К сожалению, сейчас он не мог принимать решения, Мо Сюяо принял бы представителя семьи Сунь хотя бы из уважения к тому редкому куску теплого нефрита.
И действительно, выслушав Чжо Цзина, Мо Сюяо приподнял бровь и произнес.
— Пусть войдет.
Вскоре широким шагом вошел глава семьи Сунь. В отличие от пятидесятилетнего Бай Юньчэна, глава семьи Сунь был совсем иной, а самое главное, это была женщина. Главе семьи Сунь еще не исполнилось и тридцати лет, ее нельзя было назвать ослепительной красавицей, но она обладала достойной внешностью, а в чертах ее лица читалась решительность и живость, несвойственные обычным женщинам. С первого взгляда было ясно, что это человек с твердым характером, неудивительно, что она осмелилась выказать пренебрежение гунчжу Линъюнь. Она была женой прежнего главы семьи Сунь. Тот с детства был болезненным, и после того как Сунь-фужэнь вышла за него замуж, почти всеми делами семьи заправляла она. Три года назад глава семьи Сунь скончался от болезни, и Сунь-фужэнь, у которой была лишь дочь, будучи женщиной, сумела обуздать побочные ветви рода, зарившиеся на богатства семьи. Став главой семьи Сунь в статусе вдовы, она лишь ждала, когда ее единственная дочь повзрослеет, чтобы принять в дом зятя для продолжения кровной линии Сунь. Хотя в Силине ограничения для женщин были не столь строгими, как в Великом Чу, тот факт, что Сунь-фужэнь в качестве вдовы смогла укрепиться в имперской столице, окруженной сильными врагами, наглядно говорил о ее методах и прозорливости.
— Ваш покорный слуга Сунь Юши Хуэйнян приветствует Дин-вана.
Сунь-фужэнь не использовала уничижительные самоназвания, обычные для женщин, такие как «эта рабыня» или «тело наложницы». Вместо этого она, подобно мужчинам, называла себя «ваш покорный слуга», держась непринужденно и открыто, что вызывало симпатию с первого взгляда.
Мо Сюяо равнодушно улыбнулся.
— Давно слышал, что женский головной убор главы семьи Сунь не уступает мужским бровям и усам1, и сегодня убедился, что слава эта заслужена. Сунь-фужэнь, прошу, присаживайтесь.
Сунь-фужэнь с улыбкой поблагодарила и, не выказывая недовольства, присела на камень неподалеку от Мо Сюяо. Мо Сюяо обернулся к стоящему позади Линь Ханю.
— Сходи посмотри, свободна ли Ванфэй. Не она ли позавчера говорила, что хочет повидаться с Сунь-фужэнь?
Сунь-фужэнь поспешно произнесла.
— Как я смею, это вашему покорному слуге следовало нанести визит Ванфэй.
Мо Сюяо слегка махнул рукой.
— А Ли не придает этому значения.
К тому же игуань был не так просторен, как особняк вана. Ни Е Ли, ни Мо Сюяо не желали, чтобы посторонние ступали в их временные покои во внутреннем дворе.
Линь Хань ушел выполнять поручение, и тогда Мо Сюяо спокойно улыбнулся.
— Глава семьи Бай и Сунь-фужэнь, должно быть, старые знакомые?
Обладая его проницательностью, он, даже если бы не знал об этом заранее, не мог не заметить, что эти две семьи не ладят. Однако, ни Сунь-фужэнь, ни Бай Юньчэн не смели показывать этого перед ним. Оба они занимали высокое положение и прекрасно понимали мысли Дин-вана. Человек его ранга не станет тратить уйму времени на улаживание конфликтов между подчиненными и не будет отдавать предпочтение одной семье в ущерб другой только из-за их вражды. Пока это не мешало делам дома Дин-вана, Дин-ван не намеревался вмешиваться в их распри, но и они не могли позволить своим раздорам докучать ему.
Сунь-фужэнь спокойно улыбнулась:
— Дин-ван прав, семьи Сунь и Бай издавна живут в имперской столице, так что мы, разумеется, старые знакомые. Для вашего покорного слуги большая честь встретить здесь главу семьи Бай.
Бай Юньчэн искривил рот в подобии улыбки и произнес.
— Сунь-фужэнь скромничает. У вас столько дел, мы долго не виделись, но ваш облик и манеры остались прежними2.
В глазах Сунь-фужэнь промелькнул холодный блеск, но на губах осталась улыбка.
— Глава семьи Бай слишком добр.
Будучи вдовой, даже Сунь-фужэнь приходилось действовать осторожно. Больше всего она ненавидела, когда посторонние заговаривали о ее внешности. Во-первых, будучи «той, кто еще не умерла3», она не могла наряжаться слишком ярко, во-вторых, если бы кто-то счел ее облик слишком цветущим, это могло бы навести на мысли о несоблюдении женского долга.
— Ванфэй прибыла.
Услышав голос шивэй у входа, Мо Сюяо тотчас оставил Бай Юньчэна и Сунь-фужэнь, с которыми беседовал, и направился навстречу. Бай Юньчэн и Сунь-фужэнь с любопытством посмотрели в ту сторону, желая увидеть, как выглядит эта Дин-ванфэй, чье имя потрясло Поднебесную и к которой Дин-ван питал столь глубокие чувства. Е Ли сегодня была одета в платье нежно-зеленого цвета со скрытой вышивкой, волосы были небрежно собраны в пучок. Шпилька-чжи с ниспадающими подвесками была вколота наискось, и при каждом движении нефритовые бусины у ее щек мягко покачивались, придавая ей вид человека, который слаб, словно не в силах вынести дуновения ветра4. Подойдя ближе, они заметили, что она немного бледна, а в ее взгляде сквозит усталость, похоже, слова Дин-вана о недомогании Ванфэй не были простой отговоркой. Однако, знаменитая Дин-ванфэй славилась вовсе не красотой, а своим талантом и воинским искусством. В день вступления в город им двоим не довелось ее увидеть, поэтому сейчас они не сразу могли поверить, неужели способная воевать и побеждать Дин-ванфэй, это такая хрупкая молодая дева?
— А Ли, тебе все еще нездоровится?.. Я велю Чжо Цзину съездить за город и привезти дайфу, чтобы он осмотрел тебя.
Видя, что Е Ли выглядит более изнуренной, чем вчера, Мо Сюяо с тревогой обнял ее, бережно поддерживая за талию. Е Ли мягко улыбнулась.
— Ничего страшного, просто прошлой ночью я не очень хорошо спала.
— И впрямь, если бы Бэньван не заботился о тебе, то А Ли и вовсе не смогла бы уснуть? — услышав это, Мо Сюяо мгновенно преисполнился гордости и, не обращая внимания на возражения Е Ли, твердо заявил. — Сегодня Бэньван все же останется, чтобы присмотреть за А Ли. Иначе А Ли снова не выспится. Сейчас рядом даже нет прислуги, как я могу оставить А Ли одну.
Е Ли беспомощно взглянула на Мо Сюяо и перевела спокойный взор на Бай Юньчэна и Сунь-фужэнь. Те не подумали ничего дурного, они лишь решили, что Дин-ванфэй больна и, боясь заразить Дин-вана, поселилась в отдельной комнате. В то же время их поразило, что Дин-ван ради Ванфэй проявляет такую чуткость, готовясь лично прислуживать ей. Однако Бай Юньчэн чувствовал тревогу, а Сунь-фужэнь зависть.
— Приветствуем Ванфэй, — в один голос произнесли они.
Е Ли кивнула и с легкой улыбкой ответила.
— Глава семьи Бай, Сунь-фужэнь, не стоит церемоний.
Когда они поблагодарили Е Ли, она продолжила.
— Впереди я велела приготовить чай и сладости, не соблаговолят ли глубокоуважаемые гости пройти туда и немного посидеть?
Они, разумеется, не возражали и почтительно пропустили Мо Сюяо и Е Ли вперед.
На самом деле нужно было лишь миновать поворот, на каменном столе и впрямь уже были расставлены чай и закуски. Когда хозяева и гости заняли свои места, Сунь-фужэнь посмотрела на Е Ли и участливо спросила.
— У Ванфэй нездоровый цвет лица, неужели вы плохо себя чувствуете?
Бай Юньчэн не пожелал уступать Сунь-фужэнь и подхватил с улыбкой.
— В моем особняке есть несколько дайфу с превосходным врачебным искусством, не прислать ли их к Ванфэй для услуг?
Е Ли слегка улыбнулась.
— Вы очень внимательны. Вероятно, я еще не привыкла к имперской столице Силина и плохо отдохнула, это не беда.
Это не было пустой отговоркой со стороны Е Ли. С тех пор, как после рождения Мо Сяобао ее здоровье немного пошатнулось, оно всегда оставалось отменным. За последние годы благодаря стараниям Шэнь Яна и дайфу Линя она давно восстановилась. В последнее время на душе было беспричинно тоскливо, но тело на самом деле не страдало от недугов. Е Ли всегда верила, что лекарство на три части яд5, поэтому, если не было болезни, она не видела нужды обращаться к врачам.
Сунь-фужэнь произнесла.
— Личэн находится далеко от имперской столицы, и климат здесь совсем иной. Ванфэй вполне могла к нему еще не привыкнуть. В моем доме хорошо знакомы с искусством укрепления здоровья через пищу, я велю прислать вам рецепты. Ванфэй стоит попробовать.
Раз Сунь-фужэнь так выразилась, у Е Ли не было причин отказывать, и она с улыбкой поблагодарила ее. Бай Юньчэн тоже поспешил добавить.
— Повара в моем особняке прекрасно владеют секретами приготовления блюд Восточного Чу. Ванфэй, должно быть, не привыкла к пище Силина, я тотчас пришлю людей в распоряжение Ванфэй.
— Я не настолько изнеженна, как я смею утруждать главу семьи Бай, — сказала Е Ли.
Бай Юньчэн улыбнулся.
— Иметь возможность служить Ванфэй, это их счастье.
Е Ли не была человеком, несведущим в делах, приняв знак внимания от семьи Сунь, она не могла обделить вниманием семью Бай. Путь равновесия никогда не строится лишь на чьих-то мимолетных желаниях, поэтому она больше не отказывалась и кивнула.
— Тогда благодарю главу семьи Бай.
Бай Юньчэн поспешно ответил, что не заслуживает такой благодарности.
Мо Сюяо одной рукой держал чашку чая, а другой под столом сжал руку Е Ли и слегка нахмурился, почувствовав холод ее ладони. Здоровье А Ли всегда было в порядке, и то, что сейчас она стала зябнуть, не сулило ничего хорошего. Ей действительно следовало хорошенько подкрепиться, поэтому его взгляд на Бай Юньчэна и Сунь-фужэнь стал более милостивым.
Все четверо пили чай и непринужденно беседовали, хозяева и гости соблюдали все приличия. Если не обращать внимания на скрытую борьбу между Бай Юньчэном и Сунь-фужэнь. Впрочем, это была скорее односторонняя неприязнь со стороны Бай Юньчэна к Сунь-фужэнь, в то время как сама она относилась к нему с явным безразличием.
Сунь-фужэнь понимала всё очень ясно, как бы ни старался сейчас Бай Юньчэн, семья Бай рано или поздно всё равно оскорбит Дин-ванфэй. Это было предопределено самой природой их рода с самого начала. С момента основания Силина семья Бай была родом императорских жен и наложниц, выражаясь проще, они прокладывали себе путь наверх, держась за подолы юбок6. На протяжении многих поколений в семье Бай почти не рождалось выдающихся личностей, наделенных блестящим талантом, однако в их истории было несколько чэнсянов и немало высокопоставленных чиновников. Всё это полностью зависело от положения дочерей семьи Бай в Хоугуне. Поэтому, хотя семья Бай всегда считалась знатным родом Силина, истинно способные аристократические семьи с глубоким наследием втайне презирали их.
Ныне семья Бай перешла на сторону Дин-вана, но в роду Бай, включая его цзячжу Бай Юньчэна, не было одаренных талантов, иначе Чжэньнань-ван не подавлял бы их так легко долгие годы. Даже когда в их семье появилась Хуанхоу, занимающая главный дворец, они так и не смогли поднять головы. Если семья Бай желает занять высокое положение при доме Дин-вана и вернуть былую славу, им остается лишь продолжать идти по проторенному пути. А это, вне всяких сомнений, неизбежно нанесет оскорбление дому Дин-вана и семье Сюй. Именно поэтому Сунь-фужэнь не видела нужды вступать в борьбу не на жизнь, а на смерть с Бай Юньчэном на глазах у Дин-вана и Дин-ванфэй, так Дин-ван и ванфэй могли бы счесть её слишком воинственной.
Однако Бай Юньчэн считал иначе. С его точки зрения, позволить какой-то женщине, да еще и вдове вроде Сунь-фужэнь, возвышаться над собой перед Дин-ваном, было совершенно невыносимо. К тому же вражда между семьей Сунь и семьей Бай была непримиримой. Если семья Сунь добьется почета, они непременно отомстят за все обиды прошлых лет. А раз так, лучше семье Бай нанести удар первой, чтобы захватить преимущество!
__________________________________________
- Женский головной убор не уступает мужским бровям и усам (巾帼不让须眉, jīnguó bù ràng xūméi) — образное выражение, означающее, что женщина не уступает мужчинам в способностях и силе духа. ↩︎
- Облик и манеры остались прежними (风采依旧, fēngcǎi yījiù) — комплимент, означающий, что человек сохранил свою привлекательность и статность. ↩︎
- «Та, кто еще не умерла» (未亡人, wèiwángrén) — традиционное самоназвание вдовы, указывающее на ее долг перед покойным мужем. ↩︎
- Слаб, словно не в силах вынести дуновения ветра (弱不禁风, ruò bù jīn fēng) — идиома, описывающая крайне хрупкое телосложение или болезненную слабость. ↩︎
- Лекарство на три части яд (药三分毒, yào sān fēn dú) — китайская поговорка о том, что любые медикаменты имеют побочные эффекты. ↩︎
- Прокладывать путь наверх, держась за подолы юбок (顺着裙带往爬, shùnzhe qúndài wǎng pá) — использование родственных связей по женской линии для продвижения по службе или обретения влияния ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
