— Ли-эр, ты здесь? — за дверью раздался спокойный голос Сюй Цинчэня.
Служанка у двери доложила.
— Ванъе только что вернулся, Ванфэй с ним обедает.
Услышав голос Сюй Цинчэня, Мо Сюяо помрачнел. Только вернулся, даже отдохнуть не успел, а этот Сюй Цинчэнь уже тут как тут! Неужели нельзя дать ему передохнуть?
Е Ли не заметила его недовольства и громко позвала.
— Да-гэ, заходи!
Сюй Цинчэнь вошёл в гостиную и, увидев мрачный взгляд Мо Сюяо, направленный на него, усмехнулся.
— Когда это Ванъе вернулся? Мы и не знали.
Е Ли смущённо ответила.
— Он только что приехал и сразу пришёл сюда. Да-гэ, у тебя ко мне дело?
Сюй Цинчэнь, разумеется, не стал говорить, что пришёл специально, чтобы досадить Мо Сюяо. Он с улыбкой сказал.
— Пустяки. Через два месяца день рождения тайгуна, и пора готовить приглашения. У меня как раз нашлось время, вот я и пришёл посоветоваться с тобой.
Е Ли нахмурилась, подумала и сказала.
— Знатные люди и известные учёные с Северо-запада, из Силина и Чуцзина, разумеется, их нужно пригласить. А, что касается других мест… Наньчжао, Бэйжун, Северяне, Силин, Южные рубежи, их тоже приглашать?
Мо Сюяо отложил палочки и усмехнулся.
— Конечно приглашать. После событий прошлого года, даже если мы не пригласим, они сами придут.
Сюй Цинчэнь кивнул.
— Я понял. И ещё, где Ванъе планирует провести торжество, в Чуцзине или в Личэне?
Это был важный вопрос. Если в Чуцзине, значит, Дин-ван намерен перенести свою ставку обратно в Чуцзин. Если в Личэне, значит, судьба Чуцзина будет иной. Ведь Чуцзин был столицей, и, в отличие от столицы Силина (которую можно считать лёгкой добычей, и потерять её было не страшно), Чуцзин со всех сторон окружён врагами, и потеря его стала бы сильным ударом по престижу дома Дин-вана.
Мо Сюяо потёр лоб, подумал и спросил.
— Что посоветует Да-гэ?
Сюй Цинчэнь с улыбкой ответил.
— Такие важные вопросы Ванъе должен решать сам.
Мо Сюяо сердито зыркнул на него и высокомерно произнёс.
— Я приказываю тебе говорить.
Сюй Цинчэнь, ничуть не смутившись, пожал плечами.
— Личэн всё же слишком мал. Чтобы его расширить, понадобится не один год. Если Ванъе будет править из Чуцзина, это станет хорошим сдерживающим фактором для Бэйжуна, Северян и Южан.
Иными словами, Сюй Цинчэнь склонялся к тому, чтобы перенести ставку Дин-вана обратно в Чуцзин.
Мо Сюяо понимал, что в словах Сюй Цинчэня был резон. Подумав, он спросил.
— Чуцзин слишком далеко от Силина. Если на западе что-то случится, мы не сможем быстро отреагировать.
У Личэна было своё преимущество, географическое положение в центре континента. Если сил недостаточно, это положение делает тебя лёгкой добычей для всех, но, если силы есть, из этой точки удобно расширяться во все стороны.
Сюй Цинчэнь ответил.
— Личэн нельзя забрасывать. Но, мы не можем расширить его до нужных масштабов в короткий срок. Сейчас в Поднебесной и так смута, и затевать дорогостоящее строительство, изнуряя народ, не стоит.
По сути, Личэн был слишком мал. Если бы дом Дин-вана оставался только на Северо-западе, это было бы нормально. Но, теперь под властью Дин-вана находились земли, не уступающие любому из сильнейших государств. Если продолжать сидеть в такой маленькой столице, это будет выглядеть убого и может поколебать уверенность подчинённых и простого народа. Ведь пока Дин-ван явно не собирается провозглашать себя императором, и никто не знал, куда всё идёт. Сюй Цинчэнь, занимавшийся делами управления в Личэне, хорошо знал все слухи и сомнения среди чиновников и горожан. В такой ситуации нужно было либо срочно расширять Личэн, либо переносить ставку Дин-вана в Чуцзин.
Мо Сюяо подумал и, подняв голову, сказал.
— День рождения Сяньшэна Цинъюаня проведём здесь, в Личэне. А потом мы с А Ли временно переедем в Чуцзин. А ты, Цинчэнь-гунцзы, поедешь с нами. Всеми делами в Личэне будет заниматься господин Хунъюй. Как тебе?
Сюй Цинчэнь с лёгкой улыбкой произнёс.
— Раз Ванъе так решил, нам, подчинённым, остаётся только подчиниться. Ванъе планирует, чтобы Личэн и Чуцзин действовали параллельно?
Мо Сюяо кивнул.
— Сейчас наши владения тянутся с запада на восток, расстояние слишком велико. Если что-то случится на западе, к тому времени как весть дойдёт до Чуцзина, всё уже остынет. К тому же, когда мы покончим с Жэнь Цинином, значение Чуцзина сильно упадёт. Тогда главной целью станут Силин и Бэйжун. А до них от Личэна гораздо ближе.
Сюй Цинчэнь усмехнулся.
— У Ванъе поистине грандиозные планы. Но… у меня один вопрос, который я давно хотел задать, и, думаю, многих это тоже волнует.
Мо Сюяо приподнял бровь и взглянул на него с улыбкой.
— Ванъе никогда не думал взойти на престол? — спросил Сюй Цинчэнь. — Раньше дом Дин-вана занимал лишь небольшой клочок земли на Северо-западе, и понятно, что Ванъе не стремился к этому. Но теперь под властью Дин-вана находятся земли, простирающиеся на тысячи ли с востока на запад. Почему бы Ванъе…
Этот вопрос действительно мучил многих. Не только подчинённых дома Дин-ван, но и внешних наблюдателей. Если бы другой человек владел такими просторами, он бы уже давно провозгласил себя императором. Но Мо Сюяо не выказывал ни малейшего желания.
Мо Сюяо взял Е Ли за руку и с дружелюбной улыбкой ответил Сюй Цинчэню.
— Просто неинтересно.
— Неинтересно? — нахмурился Сюй Цинчэнь.
В душе он невольно закатил глаза. Но поскольку Сюй Цинчэнь был человеком невозмутимым и принимал вещи такими, какие они есть, он лишь на мгновение удивился, а потом успокоился. Что ж, по крайней мере, императором будет не он. Неинтересно, так неинтересно. В конце концов, само провозглашение императором, это всего лишь церемония и титул. И без того никто не осмелился бы сказать, что власть Мо Сюяо меньше императорской.
Мо Сюяо бросил на Сюй Цинчэня довольно пренебрежительный взгляд.
— Раз у Цинчэня гунцзы больше нет дел, он может идти. Я устал и хочу отдохнуть.
Зачем он тут торчит, когда они с женой давно не виделись?
Сюй Цинчэнь, не обращая внимания на его явные намёки уйти, с улыбкой сказал Е Ли.
— Тогда, Ли-эр, отдыхай. Я присмотрю за Сяобао и остальными.
Е Ли внезапно помрачнела. Она оставила троих детей в саду и ушла! Неужели беременность так вышибла ей мозги?
— Да-гэ, Сяобао у тебя? Извини за хлопоты…
— Ничего страшного. Просто Сяобао очень огорчился, что отец, даже взглянув на него, ушёл, не обратив на него внимания, — сказал Сюй Цинчэнь, улыбаясь как весенний ветер.
Мо Сюяо холодно рассмеялся.
— Тогда пусть Цинчэнь гунцзы присмотрит за ними, раз Мо Сяобао так любит своего Да-цзюцзю.
При слове «любит» он невольно скрипнул зубами, чувствуя, что вырастил маленького неблагодарного предателя. Поняв, что Мо Сюяо вот-вот выпроводит его силой, Сюй Цинчэнь, ухмыляясь, откланялся.
В гостиной Е Ли с любопытством рассматривала Мо Сюяо, явно хотела что-то спросить, но не решалась. Мо Сюяо посмотрел на неё с улыбкой.
— Что ты так смотришь на меня, А Ли? Обнаружила, что за это время твой муж стал ещё красивее?
Е Ли закатила глаза.
— Ты действительно не собираешься становиться императором?
Мо Сюяо фыркнул с пренебрежением.
— А, что в этом хорошего? Вечно бояться, что кто-то украдёт твой трон. Хочешь развлечься, а цензоры тут же лезут с нравоучениями. Хочешь казнить кого-то, выслушивай бесконечные проповеди старых болванов. А главное… мне совсем неинтересно принимать в гарем дочерей этих старых идиотов, которые не могут их пристроить. Или, может быть, А Ли нравится мысль, что у меня будет гарем из трёх дворцов и шести палат? Хотя… если я стану императором, я издам закон, что у императора может быть только одна императрица и никаких наложниц. А тех, кто посмеет давать советы, я казню и стану тираном. Что скажешь, А Ли?
Е Ли почувствовала, как у неё опускаются руки. Она махнула рукой.
— Вопрос о престолонаследии обсудим позже.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
