Затяжной весенний дождь навевал в зале сумрак. В глазах молодого военачальника промелькнула искра, но в следующий миг он слегка качнул головой, стряхивая с лица и волос капли воды.
— Что? В столице снова начались боевые действия? — спросил он. — Чу Хоу-няннян находится в столице, неужели она не может подавить их?
— Поменьше болтай чепухи. — Чжун Чжанжун и так был не в духе. — Моя сяоцзе в столице, и там всё в полном порядке.
Се Яньлай произнёс:
— Тогда я не поеду. Сейчас время войны, и если в столице не сражаются, зачем мне туда?
«Тогда проваливай поскорее», — Чжун Чжанжун понимал, что должен сказать именно это, но он глубоко вздохнул и с трудом сдержался:
— Императорский двор желает обсудить и расспросить о ходе войны с Силианом. Я поехать не могу, а другим — не доверяю.
Он посмотрел на Се Яньлая, крепко сжав кулаки.
— Я не хочу, чтобы сожаления генерала повторились.
Се Яньлаю это показалось забавным, и в то же время странным: та девушка ведёт себя так, и Чжун Чжанжун, который терпеть его не может, тоже — другим не доверяют, верят только ему.
А ведь он — человек, заслуживающий доверия меньше всего.
Ему следовало бы отпустить пару язвительных шуток, вроде: «Как же вы до этого докатились, что в целом мире некому доверять, кроме него, отпрыска семьи родственников императора».
Но, глядя на стоящего перед ним небритого мужчину, который хоть и выглядел куда внушительнее, чем при их первой встрече, но сильно осунулся, Се Яньлай проглотил готовые сорваться с языка слова и сказал другое:
— Кто и как поедет — это касается положения пограничных войск и военных планов, не тебе одному решать. Созывай великих генералов на совет.
В окружном городе заметно прибавилось войск. Пятеро великих генералов пяти направлений пограничных войск прибыли один за другим в течение двух-трёх дней.
Генералы в сопровождении своих подчинённых и заместителей вошли в зал один за другим. Оглядев помещение, они заметили, что Чжун Чжанжун ещё не пришёл, а на стуле слева небрежно развалился юноша.
Он занимал место, отведённое для войск Лочэна.
Генералы знали, что Чу Линя больше нет, а Чжун Чжанжун временно исполняет обязанности командующего округом Юньчжун, поэтому войска Лочэна были временно переданы под начало Се Яньлая.
В те годы у гарнизонных войск города Лочэн был только генерал гвардии, но он мог стоять на равных с этими великими генералами.
Теперь генерала гвардии не стало, и обычный командир тоже мог сидеть здесь на равных.
Это привело к тому, что никто не знал, как с ним здороваться — настоящий беспорядок.
Однако, помимо гарнизона Лочэна, великий генерал войск левого крыла был смещён с должности за неудачное командование, и его заменил изысканный военный чиновник.
С этим человеком как раз можно было поздороваться. Великий генерал с густой бородой с улыбкой произнёс:
— Лян-эр-лао-е.
Лян эр-лао-е с улыбкой ответил поклоном:
— Генерал Хуан.
— Недавно ваши войска левого крыла разузнали о передвижениях Силиан-вана, это действительно впечатляет, — восхитился генерал Хуан. — Лян-эр-лао-е, вы весьма проницательны.
Лян эр-лао-е покачал головой:
— Мы лишь разведали их, но не нанесли никакого ущерба Силиан-вану, так что это не заслуживает похвалы.
Другой генерал с широким лицом и густыми бровями с улыбкой поддержал разговор:
— Это доказывает, что передвижения Силиан-вана больше невозможно скрыть. В следующий раз вы обязательно нанесёте им тяжёлый удар.
На этот раз Лян эр-лао-е не стал скромничать и с улыбкой ответил:
— Если мы объединим усилия, то непременно нанесём Силиану тяжёлый удар.
Все в зале рассмеялись — за исключением командира Се, который, сидя на стуле, рассматривал свои ногти.
Отпрыск семьи Се, высокомерный и важный — о чём им с ним говорить? Бородатый генерал Хуан перевёл взгляд на другого юношу в зале.
Молодой военачальник в доспехах стоял позади Лян эр-лао-е, спокойный и сдержанный.
— С молодым военачальником Ляном мы экономим немало сил, — с улыбкой сказал генерал Хуан и, подавшись вперёд, оперся на стул Лян эр-лао-е. — Лян-эр-лао-е, как ты смотришь на то, чтобы я обменял два лагеря на перевод молодого Ляна в мои войска?
Другой генерал тут же подхватил:
— Старина Ху, ты слишком много хочешь! Неужели молодой Лян стоит всего два лагеря? Старина Лян, — обратился он к Лян эр-лао-е, — когда в следующий раз вашему левому крылу что-то понадобится, мои войска перейдут под твоё командование и станут поддержкой.
Это было поистине великое обещание. Лян эр-лао-е поспешно замахал руками, улыбаясь:
— Не смею, не смею…
Хранивший до этого молчание Лян Цян тоже с улыбкой поклонился:
— Младший не смеет, благодарю генералов за любовь и похвалу. Если Лян Цян и добился некоторых заслуг, то лишь благодаря мудрому командованию старших офицеров и доблести соратников, а не только моим личным усилиям.
Взгляды генералов стали ещё более восхищёнными:
— Молодое поколение внушает трепет! Молодой военачальник Лян, не скромничай больше.
Чжун Чжанжун вошёл в окружении своих заместителей и громко кашлянул. Смех и разговоры в зале тут же стихли. Все поднялись и поклонились Чжун Чжанжуну:
— Командующий Чжун.
Се Яньлай тоже встал, но его движения были чуть медленнее, чем у остальных. Когда Чжун Чжанжун жестом показал, что церемонии излишни, он как раз закончил поклон.
Чжун Чжанжун, разумеется, заметил его мелкую выходку, но предпочёл проигнорировать.
— Это новое официальное письмо от императорского двора, — сказал он, велев писарю передать документ для ознакомления, при этом пропустив Се Яньлая.
Остальные четверо ознакомились с текстом. Лян эр-лао-е погрузился в раздумья и молчал, остальные трое генералов вполголоса обсуждали содержание.
— То, что императорский двор желает заслушать отчёт о службе в это время, не удивительно. Война длится уже два года, — произнёс Чжун Чжанжун. — Силиан-ван так и не смог пересечь границу, внутренние смуты в государстве улеглись, а наши пограничные войска пополнились ещё на сто тысяч солдат. Пришло время определить победителя.
— Командующий Чжун, неизвестно, какой именно победы желает императорский двор, — помолчав, вдруг спросил бородатый генерал Хуан.
Чжун Чжанжун посмотрел на него и чётко отчеканил каждое слово:
— Это может быть только военная победа.
Генерал Хуан торжественно встал. Остальные генералы, включая Се Яньлая, тоже поднялись и хором ответили согласием.
Атмосфера в зале стала суровой. Чжун Чжанжун жестом велел всем сесть.
— Чем ближе этот момент, тем меньше мы можем позволить себе расслабиться. Мы, старые военачальники, не можем покинуть пограничные войска, — сказал он. — Поэтому я решил отправить командира Се в столицу на аудиенцию к императору.
Все взгляды в зале устремились на Се Яньлая.
Считалось, что отчёт о службе — это также и повод для награждения. Те, кто едет в столицу на аудиенцию, непременно получат титулы и дары.
Отправить этого Се Яньлая… В мыслях великих генералов пронеслось множество догадок. В те времена, когда кланы Чжао и Ян были в зените славы и боролись за власть в армии, подобные вещи случались сплошь и рядом.
Теперь величие прежних фаворитов ушло, пришло время для новых.
Се Яньлай выпрямился, окинул взглядом великих генералов и небрежно бросил:
— Если кому есть что сказать, говорите мне, я передам при случае.
Он ничуть не скромничал и принял это как должное.
Бородатый генерал Хуан отвёл взгляд:
— Командиру Се достаточно помнить, что наши сегодняшние заслуги дались нелегко.
Остальные два генерала лишь кивнули:
— Раз командующий Чжун так решил, пусть так и будет.
Чжун Чжанжун указал на стоявших за его спиной заместителей, глав канцелярий и управляющих конями:
— Подготовьте все дела ваших подразделений и пришлите их мне, мы представим их императорскому двору вместе.
Генералы встали и хором ответили согласием.
Трое генералов сели, но один человек остался стоять.
— Командующий Чжун, — произнёс он. — Касательно поездки в столицу, у этого подчинённого есть кое-что доложить.
Все взгляды обратились на него.
В глазах Чжун Чжанжуна мелькнул блеск.
— Лян-эр-лао-е, в чём дело? — отозвался он.
Лян эр-лао-е сказал:
— Дело в том, что от императорского двора пришёл приказ, чтобы поехал Лян Цян.
Лян Цян?
Лица присутствующих выразили удивление. Лян Цян действительно был представителем молодого поколения, внушающим трепет, доблестным и умелым воином, но если говорить о возрасте… Конечно, Се Яньлай тоже не был стар, но происхождение рода Се было необычайным, как мог род Лян с ними сравниться?
Осуждённые и сосланные, искупающие вину подвигами — они с большим трудом получили официальные должности. Их заслуги, добытые в бою, могли принести им уважение в пограничных войсках, но для императорского двора они мало что значили.
Императорский двор отдаст приказ ехать Лян Цяну? И командующий об этом не знает?
Неужели Лян эр-лао-е задействовал связи? Неужели ему не терпится восстановить величие дома Лян?
Лицо Чжун Чжанжуна стало холодным:
— Лян-эр-лао-е, приказ, полученный мною, гласит лишь отобрать подходящих офицеров для поездки в столицу с отчётом. Кто является подходящей кандидатурой — решать мне, а не императорскому двору.
Сшиблись! Трое офицеров обменялись многозначительными взглядами. В те годы осуждение рода Лян, казалось, тоже было связано с родом Чу — Чжун Чжанжун ни за что не даст роду Лян воли.
Поступок Лян эр-лао-е был опрометчивым. Хотя отец и сын имели немало заслуг в армии, дела военные и дела на поле боя переменчивы: сегодня ты совершаешь подвиг и получаешь награду, а завтра за поражение тебя могут судить. Чжун Чжанжун, в конце концов, был главнокомандующим, обладающим властью карать и миловать в армии, а корни отца и сына Лян были слишком слабы.
Лян эр-лао-е почтительно поклонился:
— Командующий Чжун, прошу простить, ваш подчинённый не имел намерения наносить оскорбление и знает порядки в армии. Ваш подчинённый и сам лишь недавно, по дороге сюда, получил это предписание.
Сказав это, он достал документ.
— Собственноручное распоряжение Дэн И-тайфу.
Дэн И!
Присутствующие изумились ещё сильнее: неужели этот приказ отдал лично Дэн И-тайфу?
В таком случае… исход дела становился непредсказуемым.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
