Услышав это, Ван Фа глубоко задумался и посмотрел на поле.
Его взгляд был устремлён вдаль, словно он всерьёз размышлял о чём-то или же вспоминал прожитые годы.
Пока…
Линь Ваньсин не услышала, как Ван Фа произнёс:
— Сколько ты готова выложить?
— В смысле «сколько»? — Линь Ваньсин не сразу поняла, о чём речь.
Ван Фа тем временем достал телефон и — невероятно — снова вывел на экран QR-код для оплаты:
— Это платный ответ.
В ночной темноте чёрно-белый узор на ярко-жёлтом фоне казался особенно резким.
Она прищурилась, но Цин Нянь сохранял полное спокойствие и совершенно не выглядел как человек, который шутит.
Линь Ваньсин глубоко вздохнула, стараясь не выходить из себя, и решила зайти с другой стороны:
— Почему ты не заикался о деньгах, когда я просила тебя стать тренером, но стоит мне спросить: «Поддерживаешь ли ты то, что дети играют в футбол?», как ты тут же требуешь оплаты? Этот вопрос какой-то особенный?
— Не думал, что ты такая вежливая. Может, тогда заодно посчитаем и оплату за наставничество за эти два дня? — проговорил Ван Фа и снова зажёг экран только что погасшего телефона.
— Нет-нет, ты не так понял, — Линь Ваньсин замахала руками и смущённо усмехнулась, делая вид, что не замечает QR-код, и откинулась на спинку скамьи.
Ученики на поле начали новый круг тренировки.
Возможно, они действительно устали, а может, не слишком приятные слова тренера лишили их былого задора. Фигуры на поле уже не носились с прежней скоростью, в движениях ребят сквозила некоторая лень.
Линь Ваньсин прекрасно понимала их чувства.
Детям, когда они чем-то увлекаются или стараются, всегда хочется получить одобрение взрослых.
В конце концов, они так росли с самого детства, и если не получают от взрослых положительного отклика, то быстро теряют интерес — и это нормально.
В общем, тренировка закончилась сама собой.
Сначала ушёл Юй Мин — пришло время, о котором он договорился с мамой. Он подхватил рюкзак и отправился домой. Остальные ещё немного попинали мяч и стали расходиться по двое и по трое, прощаясь.
Под конец, когда все уже разошлись, подошёл попрощаться и Фу Синьшу.
Ученик явно хотел что-то сказать, но не решался. Казалось, он хотел спросить, что делать завтра, когда приходить на тренировку, или вообще — нужно ли им приходить. Но в итоге он так ничего и не спросил.
Линь Ваньсин сидела, привалившись к спинке сиденья, а вечерний ветерок обдувал ей лицо.
На всём поле осталась только одна девочка, она бежала по прорезиненной дорожке, а родители медленно шли следом.
Больше на стадионе никого не было; он опустел, и в него вернулось ночное спокойствие.
—
Тренировки, которые почти никто не организовывал, держались исключительно на желании самих учеников, так что их результат зависел лишь от воли случая.
Примерно так же обстояли дела и с их оценками за экзамены.
Линь Ваньсин узнала о том, что ребята снова всё провалили, только когда её вызвали в учительскую.
Слово «снова» здесь, пожалуй, было не совсем уместным — в конце концов, несколько человек на экзамен вообще не явились.
Линь Ваньсин заглянула в большую учительскую, ожидая увидеть там разгневанных родителей, но в кабинете было тихо.
Большинство учителей ушли на уроки, те немногие, кто остался, проверяли тетради. Сяо Сюй Лаоши, сидевшая за своим отдельным маленьким столом, подняла на неё взгляд. Линь Ваньсин подала ей знак глазами, и та поспешно, на цыпочках, подошла к ней и прошептала:
— Ох, ты пришла.
— Что случилось? Зачем меня искал Ван Лаоши?
— Говорят, зачем ты вообще связалась с этими учениками, — ответила Сяо Сюй Лаоши.
— А? — Линь Ваньсин растерянно моргнула.
— Позавчера же были экзамены. Так вот, несколько человек из твоей футбольной команды на них не пришли, а те, кто пришёл, вообще ничего не написали. А потом дети сказали родителям, что их позвали играть в футбол, и у них просто не было времени готовиться.
Услышав это, Линь Ваньсин остолбенела. Вина свалилась на неё как снег на голову. Эти сорванцы, оказывается, ещё и стрелки переводить умеют?
Заметив её потрясение, Сяо Сюй Лаоши продолжила:
— Я уже сказала Ван Лаоши, что это точно не ты заставляла их тренироваться, они сами ищут оправдания, ты же ими даже не командуешь.
В этот момент учитель, проверявший работы, заметил движение у двери. Ван Лаоши, классный руководитель Линь Лу и Юй Мина, отложил красную ручку и жестом пригласил их войти.
Вскоре Линь Ваньсин снова стояла перед столом Ван Лаоши. В прошлый раз она была здесь, когда ей пришлось столкнуться с воинственно настроенными родителями, но сейчас у неё возникло странное чувство, будто в роли провинившегося «родителя», которого вызвали в школу, оказалась она сама.
Ван Лаоши перевёл взгляд с её лица на Сяо Сюй Лаоши и произнёс:
— Линь Лаоши.
— Я здесь, — ответила Линь Ваньсин.
— Вы, должно быть, уже слышали, зачем я вас вызвал?
— Да… только что узнала.
— Не буду ходить вокруг да около. Родители давят на школу, так что вам придётся взять на себя больше ответственности, — с этими словами Ван Лаоши достал из-под руки стопку тетрадей. — Для начала взгляните на это.
Ван Лаоши был человеком прямым, так что разговор закончился быстро.
Получив экзаменационные листы одиннадцати учеников из футбольной команды, Линь Ваньсин присела за стол Сяо Сюй Лаоши. Она перелистывала их один за другим и обнаружила, что среди них были даже пустые бланки тех, кто пропустил экзамен. На их фоне работы, которые были честно заполнены, пусть и пестрели красными крестами, казались верхом прилежания.
Заметив, что Линь Ваньсин просматривает работы слишком медленно, Сяо Сюй Лаоши сходила за водой и, вернувшись, вполголоса посоветовала:
— Да не злись ты так. В любом классе есть непутёвые ученики, просто не обращай внимания.
— Как это «не обращай»? — Линь Ваньсин продолжала медленно изучать работы.
— Да брось, Ван Лаоши просто… — Сяо Сюй Лаоши осеклась, достала телефон и набрала в мессенджере сообщение: «В прошлый раз в учительской ты вела себя слишком дерзко, вот Ван Лаоши и решил проучить тебя».
Линь Ваньсин скользнула взглядом по строчке и сказала:
— Да нормально всё. Если я сейчас всё так брошу, это будет просто некрасиво.
— Нормально? Ты что, и вправду велела им тренироваться вместо экзаменов? — Сяо Сюй Лаоши вытаращила глаза.
— Вовсе нет, — ответила Линь Ваньсин.
— Ну я так и знала! Аж противно, честное слово, — нагло врать, что пропустили экзамен из-за футбола, когда это ты их якобы заставила, — Сяо Сюй Лаоши так и кипела от возмущения.
— Мне правда нормально, — Линь Ваньсин успокоилась и, помолчав, спросила: — Сяо Сюй Лаоши, ты в детстве когда-нибудь лгала?
Та опешила, выражение её лица застыло.
— А я вот лгала, — сказала Линь Ваньсин. — Однажды мой сосед по парте оговорил меня, сказал, что я разбила его термос. Учитель велел мне вызвать родителей, чтобы те возместили ущерб.
Сяо Сюй Лаоши, видимо, немного обиделась и ничего не ответила.
Линь Ваньсин продолжала:
— Я изо всех сил старалась доказать, что не разбивала этот термос, что он сам его испортил по неосторожности.
— И что потом? — не удержалась Сяо Сюй Лаоши.
— А потом, конечно, в школу вызвали его родителей. В тот день учитель пригласил в кабинет и меня. Мой сосед по парте и его отец стояли передо мной. — Линь Ваньсин положила руку на стопку тетрадей и спокойно посмотрела на Сяо Сюй Лаоши, показывая примерное расстояние. — Его отец выслушал учителя, взглянул на меня, а потом со всей силы пнул своего сына в угол.
Она говорила очень тихо, и в учительской было совершенно бесшумно.
На лице Сяо Сюй Лаоши отразилось сострадание, крылья её маленького носа дрогнули.
Девушки всегда такие: на словах могут быть резкими, но в душе они существа невероятно мягкосердечные.
— Тогда я и подумала: неудивительно, что он соврал, ведь отец бьёт его так больно, — сказала Линь Ваньсин. — Для меня попросить у родителей немного денег не было бы большой бедой. Но для него это было по-настоящему страшно.
Сяо Сюй Лаоши долго молчала, но в конце концов, поджав губы, произнесла:
— Но это совсем не то же самое, что история с нашими учениками.
— Не совсем то же самое. Мои ученики, может, и лгут, потому что они скверные или невоспитанные. Но если посмотреть под другим углом, они тоже боятся. Они знают, что поступили неправильно, и просто хотят найти оправдание, чтобы от них отстали.
А ещё они полагаются на меня, подсознательно считая, что я могу решить для них множество проблем, включая и эту.
Только вот эту последнюю фразу Линь Ваньсин так и не произнесла вслух.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
