Линь Ваньсин купила сигареты и догнала основную группу. Ученики шли, то и дело останавливаясь, чтобы перехватить коробки поудобнее, и в конце концов замерли на последнем этаже.
Зажглись лампы с датчиками движения. Путь к лестнице преграждала железная дверь.
Запыхавшиеся ребята тяжело дышали. Линь Ваньсин поспешно вытащила ключи, но после долгого и звонкого бренчания выяснилось, что ни один из них не подходит к этому замку.
Линь Ваньсин мгновенно занервничала. Она достала телефон, собираясь позвонить агенту по недвижимости, но в этот момент вмешался Ван Фа.
Если раньше, когда их три группы столкнулись у входа в подъезд, слова о том, что они «живут вместе», казались шуткой, то теперь всё изменилось.
Ван Фа буднично поставил коробку, достал ключ и одним отточенным движением отпер железную дверь. Ученики так и застыли с широко раскрытыми глазами.
За дверью оказалась просторная терраса на крыше.
Пятый этаж был не так уж высок, но из-за простора террасы ночная мгла обрушивалась на человека со всех сторон, не встречая преград.
Куда ни глянь, внизу расстилалось погружённое во тьму футбольное поле, по краям которого мерцали огни. Чуть дальше виднелись строгие очертания школьных корпусов и колышущиеся тени деревьев. А ещё дальше, в бесконечной ночной дали, рассыпалось яркое зарево городских огней.
Мягкий осенний ветер ласкал кончики волос и шею. Какое-то время Линь Ваньсин стояла как вкопанная, не в силах вымолвить ни слова от изумления.
Лишь когда картонная коробка с глухим стуком опустилась на бетонный пол террасы, она пришла в себя.
Ван Фа стоял рядом, протянув ладонь. Линь Ваньсин отдала ему только что купленные сигареты. Возможно, из-за присутствия учеников Ван Фа лишь покрутил пачку в руках и убрал её в карман спортивного домашнего костюма.
— Кхм.
— Кха-кха.
Ученики принялись нарочито покашливать.
Мальчишки, которые только что тащили тяжести, раскраснелись, но на их лицах застыли преувеличенно многозначительные мины. Они переводили взгляды с неё на Ван Фа и обратно.
На южной стороне террасы в ряд стояли две длинные постройки. В левой горел свет, у входа были расставлены уличные зонты и пляжные кресла, а на столе стояла открытая банка пива — очевидно, там обосновался её жилец.
Ван Фа не собирался заходить внутрь. Он прямиком направился к зонту и сел в кресло.
Юй Мин семенил за ним по пятам:
— Цзяолянь, вы с нашей Лаоши и правда живёте вместе?
Ван Фа обхватил пальцами жестяную банку, сделал глоток и небрежно бросил:
— Я не в курсе. Пусть ваша Линь Лаоши отвечает, её слово решающее.
— О-о-о!
Видя, что ученики снова собираются галдеть, Линь Ваньсин поспешно подняла руки в знак капитуляции. Она выудила ту самую связку ключей и направилась к двери правого домика:
— Вовсе нет. Просто в нашей школе учителям-стажёрам больше не дают общежитие, вот я и переехала сюда. Это мой дом, — подчеркнула Линь Ваньсин.
— А Цзяолянь? Это тоже его дом? — с сомнением спросил Чэнь Цзянхэ.
— Он мой арендатор, — Линь Ваньсин толкнула дверь и, оглянувшись на стоящих снаружи учеников, добавила: — Это всё здание принадлежит мне.
Глядя на ошарашенных ребят, Линь Ваньсин испытала некое подобие сладкого чувства свершившейся мести.
—
Ряд домиков на крыше когда-то считался «самостроем». Однако говорили, что, когда дедушка с бабушкой выкупали это здание, постройки уже были здесь, так что за столько лет никто не предъявлял претензий.
Внутри было чисто — Линь Ваньсин заранее попросила агента прислать уборщиков, — но обстановка оставалась крайне скудной. Ученики помогли занести коробки внутрь и с любопытством озирались по сторонам.
— И ты собираешься здесь жить? — довольно пренебрежительно спросил Ци Лян. — Раз ты такая богатая, почему не сняла место получше?
Линь Ваньсин поставила свой чемодан и усмехнулась:
— А раз вы такие бездельники, то чего вдруг заявились ко мне домой?
Этот переход был настолько резким, что ученики не сразу нашлись с ответом.
Линь Ваньсин вышла из комнаты, села на стул напротив Ван Фа и жестом дала понять: чистосердечное признание смягчает вину, а запирательство лишь усугубляет.
Ученики переглядывались, пока, наконец, все взоры не сошлись на Фу Синьшу.
Линь Ваньсин даже удивилась: неужели Фу Синьшу может быть зачинщиком каких-то проделок?
В этот момент Фу Синьшу вытащил из рюкзака рабочую тетрадь, открыл её на нужной странице и, разгладив, положил перед ней.
— Когда я сегодня дома делал уроки, я нашёл это, — сказал Фу Синьшу.
На развороте тетради по математике, прямо поверх задачи с тригонометрическими функциями, была нарисована карта. В свете комнатной лампы можно было разобрать неровные цветные линии.
Оси координат послужили идеальной сеткой для чертежа. Рисунок был сделан обычными фломастерами, небрежно, но на нём отчётливо были помечены «8-я средняя школа Хунцзин», «Старый стадион» и само это здание — «улица Утун, дом 7».
Дом номер семь по улице Утун был изображён в виде многослойного сундука с сокровищами, вот только этаж с «кладом» находился вовсе не на крыше, а на втором этаже.
В голове Линь Ваньсин всплыло множество смутных воспоминаний. Она с недоверием посмотрела на Фу Синьшу:
— Кто тебе это дал?
— Не знаю, — Фу Синьшу запнулся. — Но потом я подумал: может, это то же самое, что получили Цинь Ао и остальные?
— И поэтому ты связался с ними?
— Да.
Ци Лян выглядел совершенно растерянным, а Линь Ваньсин чувствовала, что происходит нечто невероятное.
Она снова вытащила из кармана тяжёлую связку ключей и по наклеенным ярлыкам нашла те, что были от второго этажа.
— Пойдём посмотрим? — предложила она.
Лампы в подъезде то вспыхивали, то гасли. Они спускались по лестнице, и Линь Ваньсин казалось, будто она идёт по длинному коридору собственной памяти.
На втором этаже, как и на пятом, вход преграждала такая же железная дверь. Но стоило Линь Ваньсин повернуть ключ и толкнуть её, как в лицо ударил застоявшийся, тяжёлый воздух.
Ученики невольно притихли, стараясь дышать тише и ступать как можно мягче.
Перед ними лежал тёмный коридор. В слабом свете, проникавшем с лестничной клетки, угадывался пол из мозаичного бетона и какие-то листки, наклеенные на стены, но в глубине коридора царила полная тьма.
Ребята на цыпочках двинулись вперёд, ища выключатель. Линь Ваньсин прошла чуть дальше и нащупала его там, где он и должен был быть по её воспоминаниям. Раздался негромкий щелчок, над головой замигала и ровным светом разгорелась люминесцентная лампа, осветив весь коридор.
На стенах висели старые доски объявлений. По обе стороны тянулись учебные классы, стены которых были увешаны работами по каллиграфии, эскизами и даже отличными экзаменационными работами. А в самом конце коридора висела вывеска.
На ней крупными буквами было выведено: «Курсы дополнительного образования Юань-Юань».
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
