Слово «актёр» означает исполнителя какой-либо роли в сценическом искусстве.
Применительно к Цинь Ао куда уместнее было бы слово «подсадная утка».
У входа на игровую площадку в небольшом парке в выходной день было не протолкнуться: родители с детьми и молодые парочки сновали туда-сюда.
Линь Ваньсин и Ван Фа пришли к месту встречи и вмиг растерялись.
Осенний парк аттракционов был наполнен сладкими ароматами. Качели-лодочки раскачивались вверх-вниз под вопли юных туристов. У входа дети вместе с родителями создавали картины из песка, и каждый раз, когда карусель заводила весёлую мелодию, мимо проносились детские улыбки.
Пока Линь Ваньсин и Ван Фа ждали ученика, их успели окружить две группы людей, навязывавших курсы игры в го для детей и олимпиаду по математике для начальной школы.
Какой-то мужчина средних лет всучил Линь Ваньсин рекламную листовку.
Глядя на четыре пункта в брошюре, объясняющих, «почему детям нужно учить го», она не удержалась и спросила Ван Фа:
— Я что, похожа на ту, кому пора учить детское го?
— Когда малыш начинает учить го, родители должны быть рядом. Если чувствуете, что сами не справитесь, пусть ваш муж приходит! — продавец явно был тёртым калачом и сразу зашёл с козырей.
Линь Ваньсин опешила:
— Да нет… мы не…
— О, ещё не родили? Думаете, рано? — торговец тут же выудил другой флаер. — У нашей организации есть ещё курсы раннего развития. Даже если сейчас нет детей, в будущем же планируете? Раннее развитие проще, чем го, вы, женщины, во всём разберётесь.
Тактика продаж этого мужчины была гибкой: он расставил сети повсюду, предлагая всесторонний сервис. Казалось, не существует таких курсов, которые он не смог бы продать.
Линь Ваньсин эти последние слова неприятно задели.
Ван Фа вдруг посмотрел на торговца и спросил:
— Что такое «атари»?
Сегодня на молодом человеке была чёрная рубашка с коротким рукавом, козырёк кепки был низко опущен, открывая лишь чёткую линию подбородка. Его голос прозвучал так холодно, что торговец вздрогнул и замолк.
— Почему говорят, что семь камней по второй линии — это жизнь, но всё равно проигрыш?
— Если мудрец стремится к центру, то почему есть поговорка: «золотой угол, серебряный край, соломенное брюхо»?
На все три вопроса торговец не смог вымолвить ни слова.
— Понятно, — негромко произнёс Ван Фа с лёгким удивлением в голосе. — Вы не умеете играть в го.
Мужчина смутился, но не пожелал сдаваться:
— Ну, я в детстве плохо учил го, потому и с учёбой не заладилось, вот и приходится теперь курсы продавать!
— А у тебя как было с учёбой? — услышала Линь Ваньсин вопрос Ван Фа.
— Ну… сойдёт, — ответила Линь Ваньсин.
— В каком университете училась? — спросил Ван Фа.
— В Юнчуаньском.
— С каким баллом поступила?
— Семьсот двадцать… — Линь Ваньсин только сейчас поняла, что Ван Фа заступается за неё, осаживая наглого торговца.
Услышав её ответ, Ван Фа тоже на мгновение замолчал.
Однако он быстро пришёл в себя и спокойно обратился к продавцу:
— Похоже, нашему ребёнку ваши курсы раннего развития не понадобятся.
Торговец, видимо, никогда не встречал таких любителей портить торговлю и выпалил:
— Да что вы ломаетесь! Максимальный балл — семьсот пятьдесят, а у тебя семьсот двадцать? Всего тридцать баллов не добрала?
— Ну да, я немного отошла от темы в сочинении по литературе, на этом, должно быть, и потеряла баллы, — смущённо призналась Линь Ваньсин.
Торговец: «…»
Видя, что тот лишился дара речи, Линь Ваньсин и Ван Фа решили отойти в сторонку и продолжить ждать ученика.
В этот момент Линь Ваньсин почувствовала, как кто-то похлопал её по плечу. Она обернулась и увидела человека в коричневой маске лошади. В руке он сжимал пучок верёвок, тянущихся вверх к разноцветным милым шарикам, парящим в осеннем небе.
Линь Ваньсин вздрогнула и, прищурившись, спросила:
— Цинь Ао, ты что творишь!
Человек в маске тоже поразился:
— Как ты узнала, что это я? Я же слова не сказал!
— Продавец шариков в парке — высокий, смуглый, лезет ко мне здороваться, а главное — у него такой же шрам на руке, как у Цинь Ао. Какова вероятность, что это не он? — парировала Линь Ваньсин.
Человек в костюме рывком сорвал маску лошади, и Цинь Ао с раздражённым видом произнёс:
— Чёрт, я просто позвал вас встретиться, почему я опять натыкаюсь на то, как вы выпендриваетесь?
Линь Ваньсин почувствовала себя несправедливо обвинённой и невинно посмотрела на Ван Фа.
Ван Фа выглядел ещё более невинным:
— Я вроде просто задал несколько вопросов.
Стоявший неподалёку продавец курсов едва не захлебнулся желчью и ушёл прочь, не оборачиваясь.
Линь Ваньсин снова повернулась к Цинь Ао:
— Ты зачем позвал нас сюда в качестве «актёров»? Только не говори, что хотел, чтобы мы притворились торговцами и «почувствовали жизнь»?
Цинь Ао вытянул шею, его лицо покраснело — было ясно, что его намерения разгадали, но признаваться он не хотел. Внезапно его осенило, он схватился за живот и закричал:
— Лаоши, мне надо в туалет! Подержи шарики!
Прежде чем Линь Ваньсин успела возразить, ученик всучил ей целую охапку шаров.
Натянув маску лошади обратно на голову, Цинь Ао убежал, не оглядываясь.
В парке царила расслабленная атмосфера выходного дня, ветер доносил сладкий аромат сахарной ваты.
Линь Ваньсин сжимала охапку шаров и смотрела вверх. На солнце под высокими камфорными деревьями легонько сталкивались Минни Маус, Сиянъян, Супермен, Бэтмен и другие мультяшные герои.
Сквозь листву, словно золотые монетки, пробивались блики света. Линь Ваньсин спросила Ван Фа:
— Он ведь не вернётся?
— Очевидно, что нет, — ответил Ван Фа.
Огромный парк был полон людей: холмы, пруды, сады…
Лотосы уже наполовину отцвели, обнажив нежные сердцевины. Кто знает, в каком углу затаился Цинь Ао, наблюдая за ними.
Линь Ваньсин достала телефон и написала ему в WeChat.
Линь Ваньсин: «Когда вернёшься?»
Цинь Ао: «Ну ты даёшь, человек делом занят, а ты в вичате написываешь!»
Линь Ваньсин: «Если не придёшь через пять минут, я отпущу твои шары на волю».
Цинь Ао: «Не-не-не, один гелиевый шар семь юаней в закупке стоит, капец как дорого! Продавай минимум за пятнадцать».
Линь Ваньсин: «Я — продавать?»
Цинь Ао: «Ты вообще соображаешь? Я это к тому, чтобы ты с тренером погуляла. Вам самим-то не надоело в выходные дома киснуть?»
Линь Ваньсин: «Прибыль делим семьдесят на тридцать».
Цинь Ао: «Ты почему грабить-то не пошла???»
Линь Ваньсин: «Шестьдесят на сорок. Шестьдесят мне, сорок тебе».
Цинь Ао: «…Мать твою! Ладно!»
Линь Ваньсин убрала телефон. Ван Фа стоял рядом.
Линь Ваньсин доложила ему о результатах переговоров:
— Мы с Цинь Ао делим выручку шестьдесят на сорок.
— Вообще-то, можно было договориться и на восемьдесят к двадцати, — заметил Ван Фа.
Линь Ваньсин рассмеялась:
— Тогда бы он точно не согласился и примчался бы из туалета, даже рук не помыв.
Линь Ваньсин шла вместе с Ван Фа, держа охапку шаров и ведя беседу.
Она рассказала ему, что в детстве обожала эти шары в парках — ей казалось, что парящая гроздь шариков выглядит сказочно, и можно нафантазировать бесконечное множество чудесных картин.
Но когда мечта сбылась, она ощутила…
— Удерживать шары тоже утомительно, — вздохнула Линь Ваньсин.
— Семья тебе их не покупала? — спросил Ван Фа, засунув руки в карманы и глядя на шары.
— Тогда они все были водородными. Дедушка и бабушка считали, что это небезопасно, и не разрешали, — Линь Ваньсин сказала это и снова достала телефон, чтобы спросить Цинь Ао: «Твои шары точно с гелием?»
Цинь Ао: «По-любому! Ты же меня уже отчитывала! Категорически! Нельзя! Продавать! Водородные! Шары!»
Линь Ваньсин зажала кнопку голосового сообщения:
— Вопрос безопасности важнее гор Тайшань!
Порыв ветра налетел, когда они проходили по деревянному мостику через пруд. Линь Ваньсин поспешно сунула телефон в карман и в замешательстве вцепилась в шары.
Ван Фа, стоя позади, протянул руку и придержал её за плечо.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
