Чэнь И учился на втором курсе профтехшколы. В неделю он появлялся в школе на день-два, остальное время проводил в интернет-кафе, игровых залах, бильярдных или носился ночами на мотоцикле. С детства его никто не воспитывал как следует, поэтому он с малолетства играл дико, даже на велосипеде умудрялся выделывать цирковые трюки. Свой мотоцикл тоже собирал по кусочкам, начинал с гнилого остова и постепенно довёл до блеска, выигрывая детали у других.
Мяо Цзин училась в выпускном классе, до вступительных экзаменов в старшую школу оставалось два месяца. Она усердно занималась, была одной из лучших в классе, входила в десятку лучших по всей школе, её фото постоянно висело на доске почёта. Но характер у неё был замкнутый, каждый день в школьной форме, одна туда, одна обратно, уроки днём, вечером — дополнительные занятия, дома — сама готовит и живёт. Жизнь получалась однообразной и тихой.
Двухкомнатная квартира с кухней была ни велика, ни мала. Вещи Чэнь Либиня и Вэй Минчжэнь постепенно исчезли. Даже тот самый след нежного материнского тепла, который Мяо Цзин ощутила, впервые переступив порог этого дома, со временем растворился без следа. Остались лишь скупые приметы жизни двух подростков, и квартира стала казаться пустой, простой и поношенной.
Чэнь И появлялся внезапно и без предупреждения: то ночью стучал в её окно, возвращаясь домой; то утром она обнаруживала его в соседней комнате; то мимо неё на дороге после занятий с рёвом проносился его мотоцикл; то прямо за обедом в квартиру вваливался незваный гость. На самом деле им было удобно жить вместе, в детстве они и вовсе спали в одной комнате, плохих привычек у обоих не было, разговоров почти не вели, каждый занимался своим делом в своей комнате. Только за едой собирались. Мяо Цзин ничего особенного не чувствовала, кроме одного: он ел за двоих. Молоко из холодильника и рис из кастрюли исчезали с пугающей скоростью. Она помнила, что Чэнь Либинь был худощавым и изящным, но Чэнь И — широкоплечий, мощный; стоя перед ней, он вызывал ощущение давления и даже устрашения.
После еды Чэнь И обычно оставлял на столе немного денег, то тридцать-сорок юаней, то сто-двести. По сумме можно было судить о его текущем финансовом положении. Иногда это были выигрыши в бильярд, иногда — призовые с ночных гонок. Мяо Цзин слышала его телефонные разговоры, он и его компания собирались по ночам на серпантине за городом, чтобы устроить заезды. Победитель получал приз, обычно несколько тысяч юаней. Но эти деньги сразу уходили на апгрейд мотоцикла и весёлые посиделки с друзьями. До Мяо Цзин доходило лишь немного, чтобы купить чего-нибудь вкусненького.
По правде говоря, лучшее питание в её школьные годы пришлось именно на это время. С одной стороны, она покупала обрезки или продукты с истекающим сроком годности на местной фабрике, чтобы утолить голод; с другой — время от времени устраивала настоящие пиршества из одних мясных блюд. Именно тогда она впервые приготовила тушеную говядину с бараниной и морепродукты, а её кулинарное мастерство перешло от неумелости к зрелости. Но Чэнь И был неприхотлив, что бы она ни сварила, даже если было невкусно, он спокойно всё съедал.
На балконе стояла стиральная машина. Обычно всю одежду, кроме особо деликатной, просто закидывали туда. Впервые Мяо Цзин набралась смелости остановить Чэнь И, когда он собрался запихнуть в барабан нижнее бельё и носки. Она покраснела, запинаясь, стояла у машины и с трудом выдавила эти слова. Чэнь И, с каплями воды на волосах, усмехнулся, скрестив руки на груди:
— Ну ты и привередливая!
Развернулся и пошёл в ванную, где ловко насыпал порошок и начал стирать вручную — с детства он привык делать всё сам.
После того как Чэнь И однажды с ножом навёл страх на соседей, вся округа знала его имя «как гром среди ясного неба». Никто не осмеливался заговаривать с ним первым. Да и сами «брат с сестрой» были так холодны, что не желали общаться с посторонними. Люди только и ждали, когда начнётся спектакль: двое несовершеннолетних без родителей, а Чэнь И — шестнадцати-семнадцатилетний тупоголовый юнец. Рано или поздно он точно попадёт в участок, это лишь вопрос времени. Главное, держаться подальше, чтобы не попасть под раздачу.
Так и шли дни — тихо и спокойно. За два дня до экзаменов Чэнь И неожиданно вернулся домой. Было очень жарко, Мяо Цзин нервничала, готовясь к испытаниям, не находила времени готовить и несколько дней подряд варила лапшу. Чэнь И принёс с собой несколько коробок с готовой едой, арбуз и фрукты. Сидя за столом, он вдруг швырнул ей в миску огромную куриную ножку. Горячий бульон брызнул Мяо Цзин в лицо, она растерянно моргала, слёзы навернулись на глаза. Чэнь И молча подвинул ей полкоробки говядины в соусе:
— Ешь.
Когда Мяо Цзин вышла из кухни после мытья посуды, на столе осталась половина арбуза с воткнутой в него голой, одинокой ложкой. Вторую половину Чэнь И уже унёс к себе в комнату.
Экзамены проходили в её родной школе. Мяо Цзин планировала утром доехать на автобусе, после экзаменов вернуться домой, а в обеденный перерыв перекусить в столовой и отдохнуть. Она вышла из дома с холщовой сумкой — призом за олимпиаду — проверила ручки, карандаши, экзаменационные билеты и даже положила яблоко. Чэнь И лениво вышел из комнаты в ванную. Как только она ступила за порог, он, с пеной зубной пасты во рту, окликнул:
— Подожди.
Ополоснув лицо холодной водой и взъерошив короткие волосы, он бросил:
— Отвезу тебя.
— Хорошо…
Они сели на мотоцикл. Мяо Цзин надела шлем и аккуратно ухватилась за край его футболки. Двигатель заревел. Он, опершись длинной ногой о землю, повернул голову:
— Держись крепче. Упадёшь — сразу в больницу.
Мотоцикл рванул вперёд. От инерции Мяо Цзин бросило вперёд, лицо уткнулось ему в спину. От широких плеч пахло резким табаком, но ещё — здоровой, бурлящей жизненной силой. Запах не был неприятен. Может, из-за скорости, а может, от волнения, в голове закружилось, будто плывёшь по воздуху.
На этот раз Мяо Цзин не стала напрягаться, чтобы сидеть прямо. Она мягко прижалась к его спине, сжав в руках два уголка его футболки, прикрыла глаза и тихо, с трепетом ощущала поток ветра и шум проносящегося мира.
Было в этом… какое-то смутное, неясное счастье.
Чэнь И доставил её до школы и тут же умчался. Мяо Цзин влилась в поток учеников, но обернулась, и взгляд задержался на чёрной фигуре на мотоцикле.
Экзамены прошли успешно. Днём, выходя из здания, она увидела за воротами три круга внутри и три снаружи родителей, встречающих детей. Мяо Цзин медленно шла, опустив голову, как вдруг раздался резкий гудок. Она подняла глаза и увидела за толпой высокую молодую фигуру. Он лениво сидел на сверкающем мотоцикле, между пальцами — сигарета, чёрные глаза, кажется, удерживали лёгкую усмешку, и смотрел на неё рассеянно.
Её глаза вспыхнули. Она быстро подбежала и остановилась перед ним, даже не замечая, как на лице расцвела яркая улыбка, а шаги стали пружинистыми — всё это, вместе с палящим солнцем, растаяло в душном послеполуденном ветру.
Чэнь И оставался невозмутимым, голос звучал равнодушно:
— Как сдала?
— Нормально.
— Поехали.
— Ага.
Как только экзамены закончились, Чэнь И снова исчез, даже не попрощавшись.
Результаты вывесили в начале июля. Мяо Цзин вошла в десятку лучших по школе и заняла место в первой сотне по всему городу. В Тэнчэне была провинциальная ключевая школа, с таким результатом поступление было гвоздём вбито в доску. Это было поводом для гордости.
Чэнь И тоже увидел ярко-красное уведомление о зачислении. Он сидел, откинувшись в кресле, ноги закинув на стул, и спокойно спросил:
— Когда собралась уезжать?
Улыбка Мяо Цзин погасла. Она моргнула, положила руки на колени и крепко сжала губы.
Раньше они договорились: как только она окончит среднюю школу, то уйдёт. Она и так долго жила в этом доме. Чэнь И не стал выяснять отношения из-за Вэй Минчжэнь, не причинил ей зла, причин оставаться больше не было. Только вот телефон Вэй Минчжэнь по-прежнему не отвечал.
Ехать по адресу, который та оставила? Или, как просила Вэй Минчжэнь, вернуться в родную провинцию Z к тёте и продолжить учёбу там?
— Куплю тебе билет домой, — Чэнь И опустил ноги, опустил глаза и тихо добавил: — Собирай вещи. Отвезу тебя на вокзал.
Мяо Цзин тихо кивнула и пошла упаковывать чемодан. На самом деле, брать было почти нечего: несколько поношенных вещей, немного туалетных принадлежностей, пара книг для чтения, уведомление о зачислении и личное дело. Даже маленький чемодан не заполнился бы, хватило бы и школьного рюкзака.
Чэнь И действительно купил ей билет в провинцию Z и отвёз на вокзал, проводил до турникета. Высокий, могучий, он стоял перед ней, помолчал, потом достал из кармана пачку денег:
— Возьми.
— Не надо, — покачала головой Мяо Цзин, пряча руки. — У меня есть немного. Хватит.
Он убрал деньги обратно и лёгким толчком в плечо сказал:
— Тогда иди.
— Прощай, — тихо произнесла она, не глядя на него. — Спасибо тебе, Чэнь И.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
