— Не буду, — решительно отказала Шэнь Сихэ.
В прошлый раз в Дунгуне Сяо Хуаян уже упоминал это детское имя, данное ему тайхоу. Тогда Шэнь Сихэ была полностью поглощена желанием испытать его и не почувствовала никакой двусмысленности, но теперь, когда он повторил его снова, это показалось ей приторным.
Сяо Хуаян негромко рассмеялся, пребывая в прекрасном расположении духа, и под её непонимающим взглядом отправился умываться.
Благодаря снадобьям Суй Аси и иглоукалыванию Шэнь Сихэ поправлялась очень быстро. Утром она сварила кашу с ломтиками мяса. Ингредиенты были простыми — лишь мясо да рис с добавлением некоторых лекарственных трав, но аромат стоял необычайно свежий.
Шэнь Сихэ взяла миску, чтобы наложить кашу, но Сяо Хуаян поспешно подошёл и перехватил её:
— Я сам.
Шэнь Сихэ не стала церемониться и отпустила руку. Она искусно готовила, но не любила возиться с едой, хотя и не питала к этому занятию отвращения.
Сяо Хуаян сначала наполнил миску для Шэнь Сихэ, затем — для себя. Заметив, что остались ещё две миски, он вскинул брови и мягко спросил у Суй Аси и Моюй:
— Не желаете ли и вы отведать каши?
Суй Аси уже давно вытягивал шею в ожидании, ведь густой аромат так и манил, заставляя живот урчать. Однако, встретившись взглядом с Сяо Хуаяном, он увидел хоть и улыбающееся лицо и услышал нежный голос, но почувствовал сильный страх.
— Маленький человек не… не любит кашу, — невольно покачал головой Суй Аси.
Произнеся это, Суй Аси в душе горько плакал. Он обожал кашу, особенно такую, как сварила цзюньчжу — столь дивного аромата он прежде никогда не вдыхал.
Моюй была служанкой Шэнь Сихэ, самой холодной из всех, и во всём походила на свою госпожу, совершенно не умея считаться с кем-либо, кроме неё. Она не боялась Сяо Хуаяна и сама шагнула вперёд:
— Не смею утруждать Дянься.
Сказав это, она взяла миску. Реакция Моюй не только не рассердила Сяо Хуаяна, но и вызвала у него тень одобрения. Впрочем, одобрение одобрением, а он с улыбкой протянул Моюй черпак и разжал пальцы прежде, чем она успела его перехватить. Моюй, обладая отменной реакцией, поймала его, но Сяо Хуаян щелчком пальцев пустил жемчужину, сорванную с пояса, прямо ей в руку.
Пальцы Моюй разжались, и черпак упал на землю.
Звон привлёк внимание Шэнь Сихэ. Обернувшись, она увидела упавший черпак:
— Подними и вымой его.
— Слушаюсь, — Моюй не понимала, что задумал тайзы-дянься. Она подчинялась только приказам Шэнь Сихэ, но и жаловаться не собиралась.
Видя, что Моюй ведет себя как бесчувственная деревяшка, Суй Аси достал из узла сухой паек и поделился с ней:
— Ешь сухари.
Моюй не была разборчива в еде, а Суй Аси тоже был человеком Шэнь Сихэ, поэтому она не отказалась и принялась за еду. Когда она вымыла и положила черпак, каши в котле уже не осталось.
— Хочешь ещё? — спросил Сяо Хуаян у Шэнь Сихэ.
У Шэнь Сихэ был скромный аппетит, поэтому она покачала головой. Тогда Сяо Хуаян в несколько глотков доел свою порцию, переложил остатки из котла в миску и, обнаружив, что там ещё что-то осталось, быстро выпил и вторую чашу. В итоге в котле осталась ровно одна миска.
Шэнь Сихэ: …
Сяо Хуаян ел с явным удовольствием, после чего произнёс:
— Вчера, отправившись на твои поиски, я так ничего и не ел.
Это не было ложью. После того как он начал искать Шэнь Сихэ, у него действительно не было маковой росинки во рту. По правде говоря, он не наелся даже тремя мисками каши.
Шэнь Сихэ с подозрением посмотрела на него и нечаянно заметила жемчужину неподалеку от дна котла, а затем перевела взгляд на его пояс.
Сяо Хуаян проследил за её взглядом и с самым естественным видом произнёс:
— Ой, когда же это она отвалилась? Я и не заметил.
У Суй Аси дернулся уголок рта. Он видел всё предельно ясно: Дянься сам сорвал жемчужину, чтобы помешать Моюй!
Но он не осмелился сказать ни слова!
Моюй была немногословна, а тайзы-дянься обладал высоким статусом. О такой пустяковой и безобидной мелочи она спорить не стала бы, хотя и не совсем понимала, зачем тайзы-дянься это понадобилось.
В этот момент снаружи послышались шаги. Моюй мгновенно метнулась к выходу. Вошёл командир охраны Сяо Хуаяна, который привел Моюй на гору:
— Дянься, Бися намерен через полчаса совершить убийство змеи.
— Действуйте по плану, — кратко бросил Сяо Хуаян.
Командир охраны удалился. Сяо Хуаян, непоколебим как гора 1, сидел на месте и велел Суй Аси убирать вещи:
— Оставьте эти предметы здесь.
— Дянься, давай тоже спустимся и посмотрим, — предложила Шэнь Сихэ, поднимаясь.
Сяо Хуаян перехватил её за запястье:
— Опасно.
Сяо Хуаян не позволял Шэнь Сихэ немедленно вернуться во дворец именно потому, что знал: увидев змею, император Юнин непременно решит её убить. Самому же принцу требовался змеиный желчный пузырь. Но сила этого змея была непредсказуема — яд, который он подсыпал вчера вечером, до сих пор не подействовал, что говорило о невероятной живучести твари.
Внизу наверняка развернется жестокая битва, и оставаться здесь было безопаснее всего.
— Мы останемся тут и будем ждать вестей, — сказал Сяо Хуаян.
Шэнь Сихэ не стала упорствовать. Раз Сяо Хуаян так говорит, значит, всё уже устроено.
— Дянься, ты хочешь, чтобы в этой битве были жертвы? — по какой-то причине вдруг спросила она.
— Ты думаешь, не подстроил ли я всё это, чтобы лишить кого-то жизни… — Сяо Хуаян поджал губы в легкой улыбке. — Например, Бися…
Он не рассердился, напротив, на душе у него стало светлее. При характере Шэнь Сихэ подобные вопросы означали, что она начала воспринимать его как человека, которому можно доверять. И хотя это доверие не имело отношения к любви, ему этого было достаточно для радости.
Задавая вопрос, Шэнь Сихэ и не думала скрывать свои мысли и догадки, поэтому просто кивнула в знак подтверждения.
— Я предложил отравить её именно потому, что не хочу смерти Бися в этом месте, — столь же откровенно ответил Сяо Хуаян. — Если Бися погибнет сейчас, это оставит слишком много скрытых угроз, и я не смогу сразу взойти на престол.
Шэнь Сихэ с улыбкой посмотрела на него:
— Во дворецe есть Синь-ван и Дай-ван, а в армии — Цзин-ван.
В этот раз Синь-ван Сяо Чанцин и Дай-ван Сяо Чанчжэнь не приехали: один в сердцах соблюдал траур по покойной жене, другой — по матери.
Цзин-ван держал в руках военную власть в Аннани. Если бы император и принцы погибли в охотничьих угодьях, Синь-ван и Дай-ван могли бы захватить власть в правительстве, а Цзин-ван — войти с войсками в императорский город, и тогда в Поднебесной воцарился бы хаос.
— Это во-первых, — Сяо Хуаян перестал таиться. — Кроме того, личные войска Бися останутся драконами без вожака 2, нас окружают внешние враги. Как только возникнут внутренние раздоры, тут же последуют внешние угрозы. Государство пошатнется, и страдать в итоге будут лишившиеся крова простолюдины.
Услышав его слова, Шэнь Сихэ задумалась:
— У Дянься милосердное сердце. Если наступит день, когда тебе нужно будет взойти на престол, но это обречет народ на муки войны, а если бы ты отступил, то смог бы защитить народ ценой собственной жизни — какой выбор ты бы сделал?
— Ю-Ю, хочешь услышать истину? — с улыбкой спросил Сяо Хуаян.
— Истину.
— Истина такова: если бы в этом мире не было тебя, о ком я должен заботиться, то я бы пожертвовал собой ради всей Поднебесной, — на губах Сяо Хуаяна расцвела едва заметная улыбка, а в глубине его глаз, казалось, заструились теплые весенние воды. — Но если ты нуждаешься в моей защите, то я могу лишь предать всё живое.
- непоколебим как гора (不动如山, bù dòng rú shān) — идиома, означающая сохранение абсолютного спокойствия и твердости в любой ситуации. ↩︎
- драконы без вожака (群龙无首, qún lóng wú shǒu) — образное выражение, описывающее группу людей, оставшуюся без лидера и находящуюся в замешательстве. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
