Дуаньмин: — Мяо?
Неудивительно, что Хунюй пришла к таким мыслям. До сих пор лишь Сяо Хуаяну удавалось успешно пробраться в покои Шэнь Сихэ в доме цзюньчжу. Как обычные люди могли избежать встречи с тайными стражами?
Все люди в доме цзюньчжу в основном прибыли с Северо-Запада и полностью заслуживали доверия. Невозможно, чтобы кто-то из них украл платок цзюньчжу, к тому же на нем не было подписи. Даже если бы его украли и подарили мужчине, это не смогло бы опорочить доброе имя Шэнь Сихэ.
Сяо Хуаян сегодня заходил в комнату Шэнь Сихэ, и они все об этом знали. Но ведь он — тайцзы, благородный и выдающийся наследник престола, обладающий и талантами, и добродетелью. Разве мог он совершить кражу!
Шэнь Сихэ и сама в это не верила, но правда заключалась в том, что сегодня Сяо Хуаян потому так послушно покинул дом цзюньчжу, что обнаружил в её комнате этот платок. Он присвоил его себе и, боясь разоблачения, поспешил поскорее ускользнуть!
— Ладно, все свободны, ложитесь пораньше, — Шэнь Сихэ велела им удалиться, а сама легла на кровать.
Когда она только легла, её душил гнев от невыразимой досады, но чем больше она думала об этом, тем больше, вопреки всему, её разбирал смех. Неужели он не боится, что в будущем, когда станет императором и об этом деле узнают другие, как его впишут в исторические хроники? Неужели ему совсем не стыдно?
Когда луна склонилась к западному павильону, Шэнь Сихэ покачала головой, отгоняя эти мысли, и лишь тогда погрузилась в спокойный сон.
В Дунгуне Сяо Хуаяну никак не спалось. Он бережно поглаживал тонкий платок: — Тянь Юань, сегодня одинокий муж 1 узнал один секрет Ю-Ю.
Тянь Юань, сдерживая зевоту, из последних сил старался не подавать виду. С тех пор как тайцзы-е вернулся из дома цзюньчжу, он пребывал в состоянии необычайного возбуждения. Его глаза сияли столь ярко, что слуги не смели смотреть ему прямо в лицо.
— Это наверняка что-то хорошее, — пришлось поддакнуть Тянь Юаню.
Дянься не нужен был подчинённый с кучей вопросов, ему нужен был тот, кто умеет слушать.
— Смотри. — Сяо Хуаян показал платок Тянь Юаню, но стоило тому бросить лишь взгляд, как он тут же спрятал его, боясь, что Тянь Юань проглядит в нём дыру.
Тянь Юань: «…»
Смутно ему показалось, что он увидел знакомый узор, этот узор…
Вспышка озарения — и сон как рукой сняло: — Это бессмертная лента!
Тянь Юань сопровождал Сяо Хуаяна в Сад абрикосового леса, тогда он тоже изменил внешность и именно там увидел бессмертную ленту.
— Да, это бессмертная лента. — Улыбка Сяо Хуаяна была полна нежности и сладости. — Ю-Ю вышила её на своём платке. Как думаешь, что это значит?
Что значит?
Если говорить об обычной девушке, то это наверняка означало бы особую симпатию или глубокий смысл — ведь на платках вышивают лишь то, что связано с возлюбленным.
Цзюньчжу не была обычной девушкой, её нельзя было мерить общими мерками. Однако тайцзы-дянься выглядел столь влюблённым, что явно хотел, чтобы цзюньчжу оказалась самой обычной девушкой.
Тянь Юаню оставалось только потакать своему господину: — Дянься, бессмертная лента наверняка значит для цзюньчжу очень многое.
— Бессмертная лента — это вещь, которую одинокий муж подарил ей. — Сяо Хуаян остался доволен, его улыбка стала ещё более безмятежной и сладкой.
Тянь Юань осмелился лишь про себя ворчать: «Возможно, когда этот платок был вышит, цзюньчжу и знать не знала, что вы и есть Хуа Фухай».
Получается, цзюньчжу вообще не знала, кто такой Хуа Фухай, и ей было всё равно. Быть может, она вышила этот платок просто по прихоти, поддавшись минутному порыву?
Если бы он произнёс это вслух, тайцзы-дянься наверняка среди ночи вышвырнул бы его из дворца, бросив ему охапку старой одежды, и отправил бы меняться местами с Ди Фаном.
Хотя во дворце дянься с каждым днём становился всё менее нормальным, это касалось лишь дел, связанных с цзюньчжу. В остальное время он оставался прежним. Во дворце хорошо кормили и поили, было где жить, не нужно было жариться на солнце или мокнуть под дождём — он вовсе не хотел отправляться во внешние земли и меняться местами с Ди Фаном.
— Ю-Ю наверняка давно питает ко мне чувства, просто сердится, что я её обманул, и потому не хочет открываться, — к такому выводу пришёл тайцзы-дянься.
Тянь Юань слегка задрал голову к потолку. Он раскинул своими ещё хоть на что-то годными мозгами, но так и не смог понять, каким образом тайцзы-дянься вывел это умозаключение о чувствах цзюньчжу?
Поэтому он набрался смелости и спросил: — Дянься, а этот платок… цзюньчжу сама подарила дянься?
Улыбка Сяо Хуаяна застыла: — Тянь Юань, время уже позднее, ступай к себе.
Тянь Юань почувствовал себя так, словно получил великое помилование. Он и правда смертельно хотел спать: — Дянься тоже пусть ложится пораньше.
Поклонившись, Тянь Юань в приподнятом настроении ушёл. Выйдя из главного зала и закрыв двери, он ощутил дуновение ночного ветра, и радость от долгожданного отдыха немного поутихла.
Он только что задал вопрос, после которого тайцзы-дянься его выпроводил. Судя по характеру тайцзы-дянься, если бы цзюньчжу сама подарила ему этот платок, он бы непременно долго и упоенно хвастался, а его лицо сияло бы от счастья. Он бы точно не стал уклоняться от разговора.
А значит, этот платок…
Их мудрый, доблестный, одарённый и благородный тайцзы-дянься…
Украл его!
Придя к такому выводу, Тянь Юань совсем пал духом. Он выдавил из себя улыбку, которая выглядела хуже слёз, и на негнущихся ногах вернулся в свою комнату, повалившись на кровать, словно безжизненное тело.
— Тайцзы-дянься больше не тот тайцзы-дянься, чей дух чист и прекрасен, подобно нефриту 2…
Сяо Хуаян и понятия не имел, как сильно Тянь Юань убивается из-за его падения. Прижимая к себе украденный платок и обнимая свою любимую подушку, он сладко погрузился в мир грёз.
На следующий день Шэнь Сихэ уже забыла о платке. Она размышляла о том, как человек, желающий ей навредить, нападёт на принцессу Аньлин.
«В императорском дворце стража бдительна, трудно будет провернуть дело и уйти невредимым. К тому же, если это произойдёт во дворце, обвинение в мой адрес будет выглядеть шатким», — подумав об этом, Шэнь Сихэ позвала Мо Юаня и приказала: — Отправляйся и приглядывай за Мэн Чаном.
Мэн Чан был кандидатом на экзаменах, он только что завершил весенние императорские экзамены и ждал оглашения результатов. Именно в него с первого взгляда влюбилась принцесса Аньлин, и они поддерживали общение. С тех пор как Шэнь Сихэ решила использовать принцессу Аньлин, чтобы выманить преступника, она досконально изучила Мэн Чана.
Шэнь Сихэ поставила себя на место того, кто хочет убить принцессу Аньлин и подставить её. Она решила, что использование Мэн Чана — лучший способ. Это не только позволит убийце остаться в тени, но и даст возможность легко выманить принцессу Аньлин за пределы дворца. Разве это не было до боли похоже на гибель принцессы Янлин?
Так можно было бы ещё убедительнее доказать, что принцесса Янлин и принцесса Аньлин погибли от рук одного и того же человека. А кто был их общим врагом перед смертью, если не Шэнь Сихэ?
Об этом подумал и Сяо Хуаян. Он почти одновременно с Шэнь Сихэ отправил людей тайно следить за Мэн Чаном.
Спустя два дня принцесса Аньлин действительно покинула дворец, чтобы встретиться с Мэн Чаном. Однако за эти два дня Мэн Чан не вступал в контакт ни с кем подозрительным.
Мо Юань, следивший снаружи, прикинул время: принцесса Аньлин находилась внутри уже четверть часа. По идее, в таком простом жилище голоса должны были быть слышны отчетливо, и мастер боевых искусств вроде него обязан был улавливать хоть какие-то звуки.
Он почуял неладное и, не заботясь о том, что может себя выдать, ворвался внутрь. Там он увидел, как Мэн Чан душит принцессу Аньлин. Они стояли спина к спине, принцесса Аньлин не могла издать ни звука, а её ноги не находили никакой опоры.
Мо Юань бросился вперед, перехватил руку Мэн Чана и вывернул её, заставив того ослабить хватку. Одним ударом ноги он отшвырнул его прочь и освободил задыхающуюся принцессу Аньлин.
В этот момент упавший на пол Мэн Чан сплюнул кровь: — Принцесса… это… Чжаонин-цзюньчжу… приказала мне убить вас…
- Одинокий муж (孤, gū) — скромное самоназвание, используемое императором или тайцзы. ↩︎
- Чей дух чист и прекрасен, подобно нефриту (怀瑾握瑜, huái jǐn wò yú) — обладать выдающимися талантами и высокими моральными качествами. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
