Му Нуха действительно был загнан Сяо Хуаяном в тупик. Именно в этот момент к нему кто-то обратился с предложением объединить силы, чтобы вместе выступить против Сяо Хуаяна. Пока Сяо Хуаян жив хоть день, на него будет вестись непрекращающаяся охота. Только теперь он осознал, что влияние этого хуантайцзы по всей стране — от южных небес до северных земель — было куда страшнее, чем у самого императора.
По одному приказу императора в действие приходят явные силы, контролирующие регионы, но куда бы Му Нуха ни бежал, повсюду люди из трех учений и девяти течений1 мгновенно выслеживали его и предавали. С тех пор как он покинул столицу, ему ни разу не удалось выспаться как следует.
Он ненавидел Сяо Хуаяна так сильно, что желал разрубить его тело на десять тысяч кусков. И раз подвернулся такой случай, как он мог его упустить?
Он вернулся. Воспользовавшись помощью союзника, он успешно подкупил золотом посланника с почтением из Янчжоу и затесался в его свиту. Тот человек правдиво сообщал ему обо всех передвижениях Сяо Хуаяна, надеясь, что Му Нуха по глупости бросится в открытый бой и тем самым заставит Сяо Хуаяна раскрыть свое владение боевыми искусствами. Однако он не был дураком.
У него были более масштабные замыслы. Он подготовил для Сяо Хуаяна две ловушки. Первая ловушка основывалась на тех немногих сведениях, что ему удалось раздобыть: предугадав маршрут Сяо Хуаяна, он заранее заложил аромат для привлечения зверей за пределами леса азалий. Сами небеса были на его стороне — в тот день ветер дул в другую сторону, поэтому преследователи не смогли вовремя учуять запах и не заметили вовремя лесных зверей, которые в беспокойстве начали собираться поблизости.
К несчастью, они все же обнаружили ловушку слишком рано и сумели избежать беды.
Му Нуха лишь на три доли из десяти надеялся, что первая ловушка отнимет жизнь Сяо Хуаяна, поэтому, когда тот спасся, он не испытал сильного разочарования.
Следом за этим пришел черед второй ловушки. Сяо Хуаян непременно должен был быстро узнать о его возвращении в столицу и начать яростно мстить. Му Нуха тщательно скрывал свои следы, оставляя лишь те зацепки, которые Сяо Хуаян должен был найти. Он заложил здесь множество зарядов пороха, аромата для привлечения зверей и механизмов, ожидая, когда Сяо Хуаян сам придет к нему в руки.
Когда к месту укрытия подоспел большой отряд, лицо Му Нуха стало мрачным.
Он прекрасно понимал, что Сяо Хуаян не посмеет среди бела дня открыто собрать столько войск, чтобы выследить и убить его.
Скрываясь в засаде, Му Нуха увидел во главе отряда генерала Цзиньвэй и понял, что все же недооценил проницательность Сяо Хуаяна. Сяо Хуаян каким-то образом сумел подстроить всё так, чтобы сам император отдал приказ о его уничтожении.
Механизмы ранили многих преследовавших его воинов Цзиньвэй, аромат для привлечения зверей тоже заманил немало хищников, чтобы задержать их, и даже заложенный порох при взрыве уничтожил часть людей. Однако помимо Цзиньвэй на подмогу пришли и другие отряды. Количество ловушек, которые он подготовил, рассчитывая на максимальное число людей, которое мог бы тайно задействовать Сяо Хуаян, оказалось недостаточным, чтобы противостоять целой армии императора.
К счастью, он оставил себе путь к отступлению. Му Нуха быстро взобрался на вершину горы и под градом свободных стрел прыгнул в пропасть. Внизу всё было окутано облаками и туманом, но он заранее закрепил там толстую лиану с петлей, которая точно подхватила его тело.
Спустившись по лиане, он оказался на подвесном настиле, быстро проскользнул в пещеру и тем самым спасся.
Во время бегства в него всё же попала свободная стрела. Ускользнув от многочисленных преследователей, он вернулся в свое тайное убежище, но стоило ему толкнуть дверь, как игла вонзилась в его тело. Подняв взгляд, он увидел лицо Шэнь Сихэ с едва заметной нежной улыбкой.
— Давно не виделись, принц Му Нуха.
Ее чистый голос, подобный звону родника, не принес ему прохлады и облегчения. Напротив, веки его отяжелели, и он рухнул наземь.
Сяо Хуаян с улыбкой вошел внутрь, хлопая в ладоши, и искренне восхитился:
— Ю-Ю, ты действительно не перестаешь меня поражать.
Он задействовал всех своих людей, но так и не смог найти убежище Му Нуха, а Шэнь Сихэ нашла его лишь с помощью своего кота Дуаньмина, который сидел у нее на руках.
Дуаньмин был духовной кошкой и обладал чрезвычайно острым чутьем. В последний год Шэнь Сихэ специально тренировала его, и теперь он мог безошибочно различать множество видов благовоний. И хотя он иногда мог спутать ароматы со схожими компонентами, запах аромата для привлечения зверей был для него узнаваем даже в незажженном виде.
Опираясь на сведения о продаже ингредиентов, Шэнь Сихэ нашла лавку специй, а через нее — одного обедневшего парфюмера, который их изготовил. По его указаниям она определила направление, а когда лавки и люди, использующие благовония в больших количествах, остались позади, настало время Дуаньмину проявить себя.
Они нашли это место еще в то время, когда люди Бися преследовали Му Нуха. Сяо Хуаян взял на себя зачистку территории, проверяя, не оставили ли союзники Му Нуха здесь тайную охрану.
Очевидно, они недостаточно доверяли друг другу — здесь был только сам Му Нуха.
— Дянься, как ты думаешь, почему Му Нуха так легко попал в наши руки? — спросила Шэнь Сихэ, когда они вернулись в повозку, глядя на сидящего рядом Сяо Хуаяна.
— Разумеется, благодаря мудрости Ю-Ю, — не скупясь на похвалу, ответил Сяо Хуаян.
Шэнь Сихэ слегка опустила голову и, улыбнувшись, покачала ею:
— Нет, всё потому, что они не доверяли друг другу.
Если бы Му Нуха доверял своему сообщнику хоть на малую долю больше и если бы здесь была стража, то на обратном пути его бы предупредили, что здесь больше не безопасно.
Он не доверял партнерам и даже опасался их, выбрав борьбу в одиночку, потому и оказался в нынешнем положении.
Впрочем, с точки зрения Му Нуха, недоверие было единственно правильным выбором. Кто знает, кем окажутся его нынешние союзники — шакалами или волками. Для них он навсегда останется чужеземцем, которым можно пожертвовать в любой момент.
— Ю-Ю, ты хочешь сказать, что нам стоит взять это в качестве зеркала2? — спросил Сяо Хуаян, и в его голосе не было заметно никаких эмоций.
Шэнь Сихэ поняла, что он снова рассердился: ему не нравилось, когда она рассматривала их отношения как простое сотрудничество. Но сегодня она вовсе не это имела в виду.
— Я говорю о доверии, — мягко улыбнулась Шэнь Сихэ. — Неважно, какие узы связывают двух людей — будь то родственники, друзья или даже супруги — они должны доверять друг другу. Тот, кто сражается в одиночку, каким бы способным он ни был, рискует оказаться в положении, когда помощи ждать неоткуда.
К уголкам губ Сяо Хуаяна вернулась улыбка. Он посмотрел на Шэнь Сихэ взглядом, нежным, словно вода:
— Я, разумеется, глубоко и без сомнений верю Ю-Ю. А Ю-Ю мне?
— Наполовину верю, наполовину сомневаюсь, — честно призналась Шэнь Сихэ.
Сяо Хуаян замолчал. Излишняя честность — тоже не всегда хорошо.
— Разве Ю-Ю не противоречит самой себе? Говоришь мне, что взаимное доверие превыше всего, и при этом не доверяешь мне всем сердцем, — вздохнул он.
— Дянься может быть спокоен. Пока мы с тобой едины перед лицом внешних врагов, я никогда не усомнюсь в тебе, — с улыбкой ответила Шэнь Сихэ.
— Между нами всегда будет только единство против внешнего мира, — Сяо Хуаян пристально посмотрел на нее. Его глаза, сверкающие серебристым светом, были глубоки, словно бездна или море. — Я буду стоять перед тобой не для того, чтобы ты превратилась в слабую женщину, прячущуюся за мужскими спинами, но чтобы, защищая тебя… я мог в любой миг доверить тебе свою спину. Защитишь ты меня или убьешь — во всём последую твоему желанию; таков мой выбор, о котором я не буду ни сожалеть, ни горевать.
Его тон был таким же нежным и ласковым, как и взгляд, которым он в этот миг ее одаривал.
***
- Три учения и девять течений (三教九流, sānjiào jiǔliú) — идиома, обозначающая людей самых разных сословий, часто из низших или маргинальных слоев общества. ↩︎
- Взять в качестве зеркала (引以为鉴, yǐn yǐ wéi jiàn) — использовать чей-то опыт или ошибку как назидание или предостережение для самого себя. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
