Через Вэй-фума и старшую принцессу Жуян Сяо Хуаян неожиданно нашел Цзячэнь-тайцзы. Тот был всё еще жив и даже вынашивал собственные замыслы. Впрочем, Цзячэнь-тайцзы и сам понимал: лишь из-за своего нежелания смириться он продолжал упорно взращивать силы. Но всё, что ему удалось собрать, не стоило и упоминания — у него не было ни единого шанса даже приблизиться к императору Юнину.
Раз у него не было возможности, Сяо Хуаян сам предоставил её. Цзячэнь-тайцзы на самом деле было неважно, добьется он успеха или нет. Он лишь хотел нанести императору Юнину один удар. Удастся — он будет несказанно счастлив, а в случае неудачи он смог бы с достоинством оборвать свою жизнь, которую был вынужден влачить, собирая последние вздохи 1.
— Цзюньчжу, в этих людях не узнать никого из знакомых. Способы убийства крайне жестоки, но при этом они не похожи на обученных смертников или наемников. — Чжэньчжу и Моюй, защищая Шэнь Сихэ, отступали из летнего дворца. По пути им пришлось столкнуться с этими нападавшими, и мастерство тех оказалось незаурядным.
Если бы их целью была Шэнь Сихэ и она не подготовилась бы заранее, им бы не избежать ран.
— Просто отступайте из летнего дворца, люди тайзы скоро вернутся, — наказала Шэнь Сихэ.
Эти нападавшие не были людьми Сяо Хуаяна, и он их не посылал. Он лишь неведомо откуда приманил врагов Бися, намереваясь полностью изменить расстановку сил в свою пользу.
Нападавшие, вероятно, тоже понимали, что время поджимает: такой шанс нельзя упускать, ведь он не представится вновь. Поэтому, пока посторонние не лезли на рожон, они никого не убивали без разбору, а устремлялись прямиком туда, где находился император. Шэнь Сихэ без труда отыскала тайхоу и вместе с её окружением помогла ей покинуть опасное место.
Во время отступления они в тени столкнулись с проскакавшим мимо старцем. Зрачки тайхоу слегка сузились; даже когда её уводили под руки в другом направлении, она не смогла удержаться и обернулась вслед всаднику.
Шэнь Сихэ заметила это и поняла, что тайхоу наверняка знает того старца. Несмотря на глубокую ночь, люди в той стороне высоко держали факелы, и лицо старика было освещено. Даже сквозь оконный проем в стене Шэнь Сихэ успела мельком увидеть его черты.
Незнакомец выглядел изнуренным невзгодами и казался ровесником тайхоу. Шэнь Сихэ недоумевала: неужели это была вражда еще со времен поколения тайхоу?
Они покинули летний дворец, но всё еще слышали оглушительные крики сражения, ничуть не уступавшие шуму битвы двух противоборствующих армий. Знатные дамы под конвоем воинов Цзиньвэй — и при отсутствии намеренного преследования — благополучно выбрались из дворца и в тревоге собрались у подножия горы.
Все они прекрасно понимали: если Бися потерпит поражение, им тоже не избежать смерти. Однако никто не смел предложить бежать в столицу прямо сейчас — за вину в оставлении правителя и побег никто не желал нести ответственность.
К счастью, вскоре, как и ожидала Шэнь Сихэ, император Юнин отозвал войска, которые открыто искали Сяо Хуаяна и Сяо Чанъина, а на деле должны были в любой момент сокрушить сторонников тайцзы. Эти отряды вернулись, чтобы защитить правителя во дворце.
В этом противостоянии исход был предрешен. Нападавшие казались грозными, но вероятность их успеха равнялась почти нулю. Даже без помощи вернувшихся войск во дворце оставалось немало патрульной стражи, рядом с императором Юнином находились принцы, а также такие полководцы, как Пинъяо-хоу и генерал Пэй. За короткое время добраться до императора было невозможно.
Шэнь Сихэ сквозь густую ночную тьму смотрела на колышущиеся огни на склоне горы. Крики сражения постепенно утихали и вскоре смолкли совсем. Это была сокрушительная схватка, и вскоре все смогут вернуться в летний дворец.
Но цель Сяо Хуаяна явно была не в этом. Раз нападение произошло здесь, значит, там, где Сяо Хуаян…
— Ди-ли-ли! —
В этот миг издалека донесся крик морского орла. Все мысли окружающих были прикованы к летнему дворцу, и лишь Шэнь Сихэ отвлеклась, чтобы взглянуть в небо. Под ночным покровом птица, расправив крылья, пронеслась мимо, словно мимолетная тень, и в мгновение ока исчезла в чернильной выси.
Его появление окончательно убедило Шэнь Сихэ в её догадках: Сяо Хуаян желает, чтобы присланная Бися боевая элита не вернулась обратно!
В отличие от сокрушительной победы у летнего дворца, здесь, у Сяо Хуаяна, развернулась настоящая резня с фонтанами крови и блеском холодных клинков. Хотя он и Сяо Чанъин были связаны в пещере, оба владели боевыми искусствами, и их шесть чувств 2 превосходили обычные.
Помимо яростных криков и звона оружия снаружи, они чувствовали густой запах крови.
Лицо Сяо Чанъина потемнело, он выглядел крайне серьезным.
— Твои люди?
Сяо Хуаян не ответил прямо, но его спокойствие и невозмутимость дали Сяо Чанъину ответ, принеся тому облегчение.
Они были заперты уже два дня, и всё это время Сяо Хуаян не проявлял ни малейшего беспокойства. Сяо Чанъин знал: тот наверняка уверен в успехе.
Вскоре внутрь вбежали двое людей в черном. Маски закрывали лишь нижние половины их лиц, а на груди была вышита эмблема в виде языков пламени. Увидев Сяо Хуаяна и Сяо Чанъина, они, не говоря ни слова, занесли мечи и ударили прямо в лица пленников.
Сяо Чанъин инстинктивно уклонился, а связанный с ним Сяо Хуаян, словно заранее предугадав его движения, последовал за ним, и они оба избежали удара.
Пленники повалились на землю и, когда холодные клинки вновь опустились на них, синхронно вскинули ноги. Они ударили по запястьям убийц, заставив тех отступить, а затем, помогая друг другу, вскочили и твердо встали на ноги.
Сяо Чанъин совсем забыл о присутствии Сяо Хуаяна, а тот невозмутимо подстраивался под его движения, отбиваясь от убийц. Улучив подходящий миг, Сяо Хуаян твердо уперся ногами в землю и с силой развернулся, толкая Сяо Чанъина на одного из нападавших. Сбив противника с ног, он подбросил ногой упавший меч:
— Лови!
Сяо Чанъин проследил за летящим мечом и, извернувшись всем телом, точно схватил рукоять пальцами связанной руки. Пока Сяо Хуаян разбирался со вторым противником, младший принц быстро повернул кисть и острием меча перерезал путы.
Оказавшись на свободе, Сяо Чанъин занес меч, намереваясь перерезать горло одному из людей в черном, но Сяо Хуаян схватил его за руку и потащил к выходу.
— Ты… Какую же пьесу ты играешь? — Сяо Чанъин окончательно запутался. — Эти люди всё-таки твои или нет?!
Если они его, то почему нападают, а Сяо Хуаян дает отпор? А если не его, то почему они, кажется, не бьются в полную силу, а Сяо Хуаян еще и запрещает их убивать?
Сяо Хуаян не отвечал, увлекая его наружу. Снаружи кипело сражение между двумя отрядами. Все были в черном и в масках, но у одних в масках были прорези только для глаз, а у других лица были открыты выше переносицы.
Сяо Хуаян незаметно обменялся взглядом с кем-то из бойцов и потянул Сяо Чанъина прочь. Обе стороны, заметив их, бросились в погоню, что еще больше сбило Сяо Чанъина с толку!
Впрочем, теперь ему не нужно было, чтобы Сяо Хуаян его тащил — он сам подстраивался под движения брата и бежал вперед.
Обе группы нападали на них, едва нагнав, но люди из первого отряда лишь преграждали путь, не нанося смертельных ударов, тогда как вторые действительно пытались их убить.
Сяо Хуаян вновь принялся притворяться, что не владеет боевыми искусствами, из-за чего Сяо Чанъин даже заподозрил, не следит ли за ними кто-то из тени.
***
- влачить жалкое существование, собирая последние вздохи (苟延残喘, gǒuyán cánchuǎn) — образное выражение, означающее из последних сил поддерживать жизнь. ↩︎
- шесть чувств (六识, liùshí) — буддийское понятие, включающее зрение, слух, обоняние, вкус, осязание и сознание. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
