В-третьих, он знал, что Шэнь Юэшань слишком прямодушен и не станет ради личной выгоды вступать в сговор с коварными ничтожествами.
— Но ван Северо-Запада был похищен Цзячэнь-тайцзы, а позже Цзячэнь-тайцзы объявился у тюрок… — все нити вели к Сяо Цзюэсуну.
Император Юнин и Лю Санчжи, видевшие Сяо Цзюэсуна своими глазами и не знавшие о его смерти, не верили, что Шэнь Юэшань мог использовать имя Сяо Цзюэсуна, чтобы раздуть дело до таких масштабов, и при этом хранить молчание, если только это не приносило ему выгоды.
— Шэнь Юэшань не глуп. Его конфликт со Мной — это лишь столкновение за власть, но с Сяо Цзюэсуном у него смертельная вражда. — Император Юнин тоже не мог до конца распутать этот узел, но сохранял благоразумие, будучи твердо уверенным, что Шэнь Юэшань ни за что не свяжется с Сяо Цзюэсуном.
Он больше склонялся к тому, что Шэнь Юэшань действительно был похищен Сяо Цзюэсуном, но сумел сбежать. Если слова Шэнь Юэшаня были правдой, то он, разумеется, не стал бы высовываться. Скрывшись, Шэнь Юэшань прикинулся мертвым, и, возможно, обманул даже самого Сяо Цзюэсуна. Именно поэтому Сяо Цзюэсун бежал к тюркам, желая с их помощью захватить Северо-Запад, но по чистой случайности его притворно мертвый добрый сын тоже оказался у тюрок, и тогда Сяо Чантай прислал ему письмо.
Это было единственное разумное объяснение.
Лю Санчжи, выслушав это, кивнул, и его сомнения рассеялись. Он не осмелился больше ничего говорить; Бися сейчас до боли в сердце жалел потерянных соглядатаев на Северо-Западе.
— Есть ли какие-то подозрительные действия со стороны тайцзы? — спросил император Юнин.
Лю Санчжи был тем, кто неотступно следил за Сяо Хуаяном. Честно говоря, до событий в летнем дворце Лю Санчжи тоже подозревал Сяо Хуаяна. Однако после инцидента в летнем дворце, когда внезапно появился Цзячэнь-тайцзы, и он вместе с Бися своими глазами видел, как Сяо Цзюэсун похитил Сяо Хуаяна, — тот взгляд и та поза Сяо Цзюэсуна никак не могли быть притворством. Это означало, что их прежние подозрения в адрес тайцзы-дянься, скорее всего, были результатом козней Сяо Цзюэсуна.
В особенности в этот раз, когда Лю Санчжи приказал своим людям следовать за тайцзы-дянься. Тайцзы просил разрешения покинуть дворец, но не получил одобрения Бися, а затем испробовал все способы, чтобы «благополучно» сбежать из императорского дворца под их молчаливым присмотром.
Весь путь до Северо-Запада тайцзы-дянься, обладавший слабым телом и пораженный редким ядом, часто делал привалы, так как его силы истощались. За это время Лю Санчжи подослал к нему несколько соглядатаев, сведущих в искусстве Ци Хуан, чтобы те тайно проверили его пульс. Присланные отчеты о пульсе затем подтверждались доверенными императорскими врачами Бися — никаких следов обмана не было.
Тайцзы-дянься добрался до Северо-Запада, буквально спотыкаясь на каждом шагу, а затем прибыл в Управление защиты Тинчжоу. Его люди не смогли проникнуть внутрь Управления защиты Тинчжоу, но сначала его сопровождал Пэй Чжань, а затем рядом был Сяо Чанфэн, и в поведении тайцзы-дянься не было заметно ни капли фальши.
К этому моменту, особенно увидев письмо от Сяо Чанфэна, Лю Санчжи перестал подозревать Сяо Хуаяна:
— Бися, дочь рода Шэнь прежде никогда не встречалась с тайцзы-дянься. Едва прибыв в столицу, она смело выступила в Далисы, и с тех пор, кроме тайцзы-дянься, ни с кем не общалась. Ее чувства к тайцзы-дянься очевидны для всех. В этот раз ван Северо-Запада сумел притвориться мертвым, и даже Сунь-ван, обойдя всех врачей в городе, не смог обнаружить подвоха. Это доказывает, что рядом с дочерью рода Шэнь есть великий мастер медицины. Должно быть, они уже давно уверились, что тайцзы-дянься… Поэтому дочь рода Шэнь с самого начала нацелилась на тайцзы-дянься, возможно, преследуя иную глубокую цель.
Некоторые вещи не нужно было произносить вслух. Шэнь Сихэ выбрала Сяо Хуаяна лишь потому, что видела в нем законнорожденного наследника, чьи дни сочтены. Она намеревалась родить прямого внука императора и тем самым обеспечить будущее рода Шэнь. Для них это был лучший выход.
И вот, не успели Сяо Хуаян и Шэнь Сихэ пожениться, как Шэнь Юэшань поспешил с корнем вырвать всех лазутчиков Бися на Северо-Западе. Сказать, что это совпадение, было бы слишком натянуто.
Император Юнин также слегка кивнул в знак согласия. С тех пор как Сяо Хуаян был отравлен и уехал в даогуань, император посылал тайцзы тайфу и других учить его. Сяо Хуаян оставался сообразительным, но ему не хватало жизненных сил, и учеба давалась ему труднее, чем обычным людям, хотя тугодумом он не был. С тех пор как он начал участвовать в обсуждении государственных дел, он проявлял себя достойно, но не совершал ничего выдающегося.
В даогуане у него также были соглядатаи, и все этапы взросления Сяо Хуаяна были задокументированы. Лишь из-за того, что после его возвращения многие дела явно кто-то тайно подстраивал, он начал подозревать Сяо Хуаяна.
Теперь же казалось, что больше всего подозрений падает на Сяо Цзюэсуна. Если Сяо Хуаян вне подозрений, то сейчас он стал пешкой в руках отца и дочери рода Шэнь.
Дочь рода Шэнь использует превосходные методы, раз даже дело Кан-вана оказалось ее ловушкой. Эта мудрость и хитрость так напоминают ее покойную мать. Тайцзы сейчас совершенно очарован ею…
Император Юнин мог это понять. С восьми лет тайцзы пророчили короткую жизнь, и какая знатная девушка захочет выйти замуж за смертника? Благородные девицы всей столицы избегали его, боясь стать вдовой тайцзыфэй и навлечь на свой род подозрения нового монарха в будущем.
Ни одна девушка никогда не проявляла к нему симпатии, дочь рода Шэнь была первой. К тому же она обладала небесной красотой и тем самым одиноким и гордым нравом — была холодна и высокомерна с другими, и лишь к нему проявляла внимание. То, что тайцзы попал в ее сети, было вполне в человеческой природе.
— В будущем, имея дело с отцом и сыновьями семьи Шэнь, нужно тщательно все обдумывать, прежде чем действовать. — Император Юнин чувствовал, что с этой троицей справиться будет непросто.
Шэнь Сихэ не знала, что достигла своей цели с помощью Сяо Чанфэна и полностью очистила имя Сяо Хуаяна в глазах императора Юнина. Она по-прежнему оставалась в Тинчжоу. В день похорон Сяо Чантая и его жены в Тинчжоу прибыл Шэнь Юэшань, измученный и покрытый дорожной пылью.
— А-де, к чему такая спешка? — Шэнь Сихэ посмотрела на заросшего щетиной Шэнь Юэшаня, чувствуя одновременно жалость и желание пожурить его.
— Твой а-де соскучился по своей милой гунян. — Шэнь Юэшань весело похлопал Шэнь Сихэ.
Шэнь Сихэ поспешно отвела Шэнь Юэшаня в дом и велела Чжэньчжу проверить его пульс. Шэнь Юэшань принимал препарат тигра и волка — хотя это было лекарство для заживления скрытых травм, риск от него был велик. К тому же он не слушался и настоял на том, чтобы лично показаться в Гуньюэчэне и других местах.
Проверив пульс Шэнь Юэшаня, Чжэньчжу с обычным видом ответила Шэнь Сихэ:
— Тайцзыфэй, будьте спокойны. Ван-е нужно лишь следовать методу Ци-дафу и потихоньку восстанавливать силы, тогда он полностью поправится.
— Ха-ха-ха-ха, теперь Ю-Ю спокойна? — Шэнь Юэшань заговорил во весь голос. — Этим ничтожествам твоему а-де достаточно было просто показаться, чтобы они покорно сдались, зачем там было пускать в ход руки? Теперь твой а-де может со спокойной душой заняться здоровьем. Вот дождемся, когда твой а-сюн женится, и, глядишь, скоро а-де сможет баловать внуков сладостями…
Говоря об этом, Шэнь Юэшань не удержался и бросил взгляд на живот Шэнь Сихэ.
Все же он был отцом, а не матерью, и ему было неловко спрашивать дочь, нет ли добрых вестей.
Шэнь Юэшань вовсе не торопил дочь с рождением ребенка, просто он уже был в летах, провоевал столько лет, а клан Шэнь сильно поредел, и он очень жаждал рождения новой жизни, в которой текла бы кровь семьи Шэнь.
Шэнь Юэшань думал, что действует скрытно, но Шэнь Сихэ ответила с полным безразличием:
— А-де, сначала лучше надейся понянчить внуков от а-сюн!
На самом деле Шэнь Сихэ и сама была в некотором замешательстве: она не понимала, почему у нее с Сяо Хуаяном до сих пор нет радостных известий.
гунян (姑娘, gūniang) — вежливое обращение к молодой девушке.
искусство Ци Хуан (岐黄之术, qíhuáng zhī shù) — традиционное название китайской медицины, по именам мифических врачевателей Ци Бо и Хуан-ди.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
