— Здоровье тайхоу еще крепкое. Раньше ты часто навещала её, но в будущем у тебя не будет на это времени. В глубоком дворце одиноко и холодно, пусть четырнадцатый принц поживёт с ней, — Сяо Хуаян подумал о том, что скоро его не станет, и это послужит утешением для тайхоу.
Шэнь Сихэ тоже подумала об этом. С момента большой свадьбы с Сяо Хуаяном она часто навещала тайхоу, но после того как приняла дела гарема, времени на это действительно стало не хватать.
Что касается Сун Чжаoи, шуфэй уже всё спланировала. Она не подставляла Сун Чжаoи — всё произошло из-за корысти последней. Потеря прав на воспитание была неизбежна. Раз четырнадцатому дянься не суждено было остаться с родной матерью, то если тайхоу сама заговорит об этом, Бися не сможет пойти против её воли. Как бы ни была любима шуфэй, ей было суждено лишь подготовить почву для других.
Этот способ Шэнь Сихэ полностью одобряла. Она не хотела использовать маленького ребенка в своих интригах. В ситуации, когда Сун Чжаoи не могла воспитывать сына сама, Шэнь Сихэ было легко помешать шуфэй добиться успеха, но нельзя было губить ребенка только ради того, чтобы предостеречь шуфэй.
Доверив четырнадцатого принца тайхоу, которая смогла вырастить такого мудрого человека, как Сяо Хуаян, можно было не беспокоиться о его будущем. К тому же, пока он находится под крылом тайхоу, другие дворцовые наложницы не посмеют затевать ссоры или снова строить козни против ребенка.
Супруги вместе отправились к тайхоу. Та весь день ухаживала за цветами и растениями; её дворец, как и Дунгун, был полон всевозможных редких трав. Сяо Хуаян никогда не забывал присылать тайхоу часть того, что получал сам.
— Редко вы, супруги, приходите навестить меня вдвоем, — увидев Сяо Хуаяна и Шэнь Сихэ, тайхоу заулыбалась и тут же велела своей придворной служанке распорядиться, чтобы в столовой приготовили любимые блюда Сяо Хуаяна и Шэнь Сихэ. — Сегодня вы поужинаете со мной.
— Как мы смеем не подчиниться приказу тайхоу? Я давно скучал по вашей маленькой кухне, — Сяо Хуаян старался угодить тайхоу.
Тайхоу весело рассмеялась и шутливо погрозила Сяо Хуаяну пальцем:
— Вечно ты пытаешься меня задобрить. Разве я не знаю, что Ю-Ю не только сама искусна в готовке, но и рядом с ней есть маленькая служанка-таоте1? Твой вкус давно стал слишком притязательным.
Когда Шэнь Сихэ готовила что-то на кухне, она всегда посылала часть тайхоу. Иногда тайхоу и сама внезапно хотела чего-нибудь эдакого и присылала людей к Биюй, чтобы та приготовила.
— Это всё потому, что у тайхоу зоркий глаз, раз она выбрала такую хорошую внучку-невестку, — у Сяо Хуаяна сегодня были особенно сладкие речи.
Тайхоу расхохоталась:
— Ты хочешь сказать, что это у тебя самого зоркий глаз!
Она взяла каждого за руку:
— Идемте, посидим в комнате.
Приход Шэнь Сихэ и Сяо Хуаяна мог радовать тайхоу весь день. Проговорив довольно долго, Сяо Хуаян словно только сейчас вспомнил о деле:
— У нас сегодня есть одна просьба, по которой нужно побеспокоить тайхоу.
— Посмотрите-ка, посмотрите, вот и обнаружился подвох! — тайхоу указала на Сяо Хуаяна и обратилась к Шэнь Сихэ: — Говорил, что пришел навестить меня, а на самом деле, стоило появиться какому-то делу, как сразу вспомнил о старухе.
— Как же так? Сяо Бэйчэнь каждый день твердит мне о вас, — Шэнь Сихэ, естественно, приняла сторону Сяо Хуаяна.
— Вижу я, вы оба поёте в один голос, — пошутила тайхоу и повернулась к Сяо Хуаяну: — Ну говори быстрее, что за дело заставило тебя просить меня о помощи.
— Я хотел бы попросить тайхоу взять на воспитание четырнадцатого принца… — Сяо Хуаян кратко пересказал суть дела.
Выслушав его, тайхоу надолго замолчала.
— Сяо Хуаян-цилан, мои старые кости…
— Тайхоу, у меня есть слова, которые я хотел бы сказать вам наедине, — перебил её Сяо Хуаян.
Шэнь Сихэ тут же встала:
— Пойду пройдусь по двору.
Тайхоу посмотрела на Шэнь Сихэ, затем на Сяо Хуаяна, ничего не понимая.
Шэнь Сихэ переступила порог и посмотрела на ярко-синее небо. Облака, подобные туману, тонким слоем застилали его. Несмотря на то что погода оставалась ясной, на душе у неё было неспокойно.
Примерно через четверть часа Шэнь Сихэ, обойдя двор, вернулась. Глаза тайхоу покраснели, было видно, что она плакала. Однако при виде Шэнь Сихэ она взяла себя в руки и больше не упоминала Сяо Чанхуна. Рано подали ужин, и они ели в мире и согласии, словно ничего и не произошло.
На следующий день разразился скандал с Сун Чжаoи. Бися пришел в ярость и забрал Сяо Чанхуна из её дворца.
Тайхоу, словно услышав новости, поспешила туда и в конце концов забрала Сяо Чанхуна из зала усердного правления в свои покои. С этого времени четырнадцатый принц воспитывался у тайхоу.
Узнав об этом, шуфэй в гневе бросилась в Дунгун.
— Почему тайзыфэй чинит мне препятствия? — шуфэй оттолкнула преградивших ей путь дворцовых служанок и с мрачным лицом встала перед Шэнь Сихэ.
Хотя тайхоу была полна сил, она была уже в летах. Сяо Чанхуну исполнилось всего пять лет — шумный ребенок. Одно дело — принимать его изредка для забавы, и совсем другое — воспитывать лично, следя за каждым его шагом, одеждой и едой. Это нелегкий труд.
За столько лет тайхоу ни разу не брала на воспитание ни одного принца. С чего бы ей вдруг пришла в голову такая мысль? В этом дворце было всего несколько человек, способных повлиять на тайхоу. Кто бы поверил, что это не Шэнь Сихэ вмешалась?
— Чиню вам препятствия? — Шэнь Сихэ слегка рассмеялась и поправила спадающую с руки шаль. — Шуфэй-няннян, милость Бися и покой во дворце заставили вас забыть, что в этом мире всё решается личными способностями. Точно так же, как ваша способность лишить Сун Чжаoи права на воспитание сына. А то, что я не дала вам получить право на воспитание четырнадцатого дянься — это моя способность.
— Что? Если я не дала вам желаемого, значит, я чиню препятствия? Неужели попустительство Бися заставило шуфэй-няннян поверить, что каждый в этом мире обязан действовать согласно вашим желаниям?
— Ты… — шуфэй запнулась. — Я думала, мы союзницы…
— Я тоже так думала, — Шэнь Сихэ слегка наклонила голову и вскинула брови. — Раньше — да, а будем ли в будущем, зависит исключительно от решения шуфэй-няннян.
— Я всего лишь хотела воспитать принца, чем я тебя обидела? — допытывалась шуфэй.
— На самом деле… воспитываете вы принца или нет, это никак не может меня обидеть, — спокойно ответила Шэнь Сихэ. — Хотите ли вы просто вырастить ребенка или у вас есть иные помыслы, мне всё равно. Я лишь хотела напомнить вам, чтобы вы не забывали о своем положении. Вам не следует вмешиваться в дела императорской семьи, и милость Бися не должна становиться оружием для исполнения ваших прихотей.
Сегодня она осмелилась строить козни против принца; если позволить этому чувству расти, кто знает, не решится ли она однажды покуситься на Дунгун или тайхоу.
— В конце концов, ты просто использовала меня, хотела держать в узде и не позволяла мне ни на шаг выйти из-под твоего контроля! — в глазах шуфэй блеснула ненависть.
— Если вы хотите так думать, я не могу вам помешать, — небрежно бросила Шэнь Сихэ.
— Хорошо. Раз ты не считаешь меня союзницей, в будущем наши пути разойдутся. Как ты и хотела — пусть всё решают способности! — шуфэй пристально посмотрела на Шэнь Сихэ.
Шэнь Сихэ ни на йоту не отступила:
Шуфэй от гнева похолодела, хмыкнула и, развернувшись, ушла.
— Дянься, шуфэй… — Чжэньчжу хотела что-то сказать, но Шэнь Сихэ подняла руку, останавливая её.
— Она не станет болтать лишнего.
- Таоте (饕餮, tāotiè) — мифическое существо, символ ненасытности и обжорства. ↩︎
- Делать подвенечное платье для других (为他人做嫁衣, wèi tārén zuò jiàyī) — усердно трудиться, чтобы плодами этого труда воспользовался кто-то другой. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
