В императорском поколении внуков было мало, единственными двумя детьми были отпрыски Чжао-вана. Теперь же Юй Саньнин тоже забеременела и оказалась в положении, когда многие звезды окружают луну. Стоило понимать, что императорское потомство также является весомой гирей на чаше весов в борьбе за трон.
Хотя Бися всё ещё был в расцвете лет и полон сил, а принцы один за другим справляли большие свадьбы, недостатка в наследниках точно не предвиделось. Однако кто знал, не случится ли с Бися внезапная беда — в истории каждой династии хватало правителей, скоропостижно скончавшихся в самом расцвете сил.
Тайцзы к тому же был человеком с короткой судьбой. В такой ситуации наличие потомства сделало бы Чжао-вана объектом покровительства со стороны родственников императорской семьи, тем более что он был старшим среди братьев.
Пока Шэнь Сихэ присутствовала на церемонии, многие вели себя сдержанно, но стоило ей уйти раньше срока, как Юй Саньнин, будучи старшей невесткой среди принцев, оказалась в плотном кольце льстецов.
— Тайцзыфэй, Чжао-ванфэй — женщина умная, почему же она так поспешно объявила о своей беременности? — Биюй никак не могла этого понять и, не стесняясь, спросила Шэнь Сихэ.
Будучи доверенными лицами Шэнь Сихэ и зная её будущий путь, эти верные помощницы стремились понимать больше, чтобы лучше разделять её бремя.
— Ради признания, — не задумываясь, ответила Биюй Шэнь Сихэ, сидевшая в повозке и глядящая сквозь колышущуюся кисею окна на яркие огни светильников, дрожащие на ночном ветру по обе стороны улицы.
Раз её служанки хотели учиться и старались не отставать от неё, она, разумеется, наставляла их с великим терпением.
— Признания?
— Чжао-ванфэй ещё не совершала поклонения в храме предков и не внесена в императорскую родословную. Если перенести это на обычаи простолюдинов, она — жена, которую не признала семья, — пояснила Чжэньчжу вместо Шэнь Сихэ. — Даже после смерти она не сможет быть похоронена в одной могиле с мужем.
Если бы не принудительный брак, дарованный Бися, и не императорский указ, в котором она была названа законной женой, она не имела бы права даже называться Чжао-ванфэй.
События, связанные с Бу Шыцзы, из-за смерти пятой нянцзы Юй бросили тень на её родительский дом. Для Юй Саньнин это стало полной неожиданностью. Сейчас её отношения с семьей были крайне натянутыми, весь род Юй прекрасно понимал, чьих рук это дело, и, разумеется, противился тому, чтобы Юй Сян по-прежнему проявлял к ней снисхождение.
Единственной её опорой оставался Сяо Чанминь. В этот момент Сяо Чанминь чувствовал перед ней глубокую вину, зная, что она лишилась всего и осталась отринутой близкими только ради него.
Но Юй Саньнин была умна, а умные люди знают, что чувство вины не бывает вечным. Она не могла полагаться на раскаяние Сяо Чанминя всю жизнь, ей нужно было быстро найти выход.
Теперь, когда она так скоро забеременела, родственники императорской семьи тоже придадут этому значение — нельзя допустить, чтобы её ребенок в будущем стоял ниже других. Объявив об этом пораньше, она могла быстрее узаконить своё положение.
К тому же стоило воспользоваться моментом, пока вина Сяо Чанминя не остыла, чтобы он сам захотел компенсировать ей потери.
Уже завтра Сяо Чанминь отправится убеждать нужных людей, и вскоре Юй Саньнин получит право совершить обряд в храме предков и войти в родословную книгу.
В этом и заключалась цель Юй Саньнин. У неё появилось потомство. Увидев, как процветает дом Чжао-вана, люди начнут переходить на его сторону. Стоит ей приложить немного усилий и принести выгоду главе рода Юй, как она снова будет признана семьей. А имея за спиной поддержку родного дома, она сможет добиться ещё большего уважения от Сяо Чанминя.
Шэнь Сихэ уже собиралась отвести взгляд от окна, как вдруг заметила в окне верхнего этажа одной из харчевен Цуй Цзиньбая, который запрокинул голову, жадно глуша вино. Она тут же скомандовала:
— Стой.
Повозка остановилась у края дороги, чтобы не загораживать проезд. Шэнь Сихэ долго смотрела через окно на охваченного тоской Цуй Цзиньбая, пытавшегося утопить горе в вине. Наконец она тихо вздохнула и обернулась к Чжэньчжу:
— Пусть Мо Юань пришлет кого-нибудь присмотреть за ним, чтобы не случилось беды.
Она осмотрелась кругом — похоже, Цуй Цзиньбай был один. Должно быть, он не хотел, чтобы кто-то видел его боль и позор в этот час.
Дело Юй Саньнин шло именно так, как и предполагала Шэнь Сихэ. Вскоре Сяо Чанминь убедил старейшин императорской семьи пойти к Бися с просьбой. Император Юнин пропустил это мимо ушей, и министр Цзунчжэнсы тоже не посмел настаивать, но Сяо Чанминь не сдался и обратился к шуфэй.
Неизвестно, какие блага он пообещал шуфэй, но она в итоге сумела смягчить Бися. Тот ответил лишь одной фразой: «Пусть сначала плод укрепится, а потом уже суетитесь».
Хотя конкретный день не был назван и в голосе императора слышалось явное недовольство, суть послания была ясна. Как бы Бися ни не любил Юй Саньнин, он был вынужден проявить уважение к собственному внуку.
— Шуфэй объединилась с Чжао-ваном? — Спустя три дня после свадьбы Бу Шыцзы пришла навестить подругу вместе с Сяо Вэньси, а заодно и поблагодарить императора в дворце, так что она не могла не заглянуть к Шэнь Сихэ.
Бу Шыцзы не знала о том, что шуфэй и Шэнь Сихэ открыто чинили деревянные мостки, втайне переправляясь через Чэньцан 1. Она знала лишь, что шуфэй затаила обиду на Шэнь Сихэ и теперь повсюду помогает Чжао-вану. Зная об остром уме Шэнь Сихэ, Бу Шыцзы всё же сочла нужным напомнить: — Тебе стоит быть осторожнее.
— Она не посмеет меня тронуть, — спокойно ответила Шэнь Сихэ.
Юй Саньнин и так её побаивалась и ни за что не стала бы враждовать с ней, будучи беременной. Юй Саньнин прекрасно понимала, насколько драгоценен ребенок в её чреве.
Эта женщина, всегда стремившаяся к богатству, в глубине души ясно осознавала: до замужества её почести исходили от отца, после — от мужа. Теперь она получила всё, чего желала, и её задача — продлить это с трудом добытое величие, а для этого ей нужно опираться на сына.
Видя, что Шэнь Сихэ всё держит под контролем, Бу Шыцзы не стала больше говорить о делах. Помолчав немного, она произнесла:
— Ю-Ю, я пришла, чтобы проститься с тобой.
Шэнь Сихэ внезапно пристально посмотрела на неё.
Бу Шыцзы ответила ей тем же взглядом, в котором сквозила и печаль расставания, и безысходность:
— А-де почти угас, не пройдет и нескольких дней, как придет весть о его смерти. Я — единственный сын, и даже Бися не сможет помешать мне вернуться, чтобы похоронить а-де и соблюсти траур. И ещё…
Запнувшись на мгновение, Бу Шыцзы приложила руку к животу:
— Я беременна уже почти четыре месяца. Сейчас ещё удается это скрывать, но через несколько дней…
Скрыть это будет невозможно. Начиналось лето, Бу Шыцзы не могла постоянно носить тяжелые одежды, а её живот уже начал округляться и будет только расти. Скорый отъезд был единственным верным решением.
— Бися не позволит тебе так просто вернуться в Южный Шу, — с беспокойством сказала Шэнь Сихэ. — Ты уже придумала, как быть?
— Тайцзы-дянься уже придумал всё за меня, — ответила Бу Шыцзы.
Бу Тохай заранее сообщил Сяо Хуаяну о том, что его дни сочтены, надеясь, что тот успеет всё устроить и отправить Бу Шыцзы в Южный Шу. Бу Тохай сам открыл Сяо Хуаяну правду о том, что Бу Шыцзы — девушка, желая показать, что их род Бу искренне переходит на его сторону. Стоило Бу Шыцзы вернуться в Южный Шу, как весь регион стал бы беспрекословно подчиняться воле тайцзы.
Пятидесятитысячная элитная армия Южного Шу была искушением, от которого никто не смог бы отказаться.
Разумеется, Сяо Хуаян помогал не из-за этого подношения или войск — у него нашлось бы немало способов заполучить их и так. Он помогал, потому что дорожил дружбой Бу Шыцзы и Шэнь Сихэ.
Раз план составил сам Сяо Хуаян, сердце Шэнь Сихэ успокоилось. Дождавшись его возвращения вечером, она спросила:
— Как ты собираешься благополучно отправить А-Линь в Южный Шу?
Беременность Бу Шыцзы только добавляла делу сложности.
— Когда придет известие о смерти Шунань-вана, Бу Шыцзы неизбежно придется идти во дворец, чтобы просить о прощании. Мы оставим её в Дунгуне, а вместо неё отправим двойника. Последние два месяца я искал людей, которые могли бы принять его облик и покинуть столицу. Сначала мы инсценируем погоню, чтобы сбить Бися с толку и заставить всех потерять след Бу Шыцзы.
Они обнаружат, что множество людей, похожих на Бу Шыцзы, скачут в сторону Южного Шу по самым разным дорогам. Это запутает ищеек Бися и рассредоточит его силы.
- Открыто чинить деревянные мостки, втайне переправляться через Чэньцан (明修栈道暗度陈仓, míng xiū zhàn dào àn dù chén cāng) — использовать обманный маневр для маскировки истинных намерений. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
