Ли Яньянь оцепенело смотрела туда, где исчез Сяо Чанчжэнь. В её сердце словно внезапно образовалась пустота, слезы без предупреждения покатились из глаз, а необъяснимая тревога обвила душу.
Она изо всех сил сдерживала себя, думая о тех бесчисленных выгодах, что сулил успех, и только так сумела подавить всплеск беспокойства в груди.
Сяо Чанчжэню достаточно было лишь расспросить слуг, которых Ли Яньянь привела сегодня в Фужун юань, чтобы узнать, когда именно она получила известие, и окончательно понять истинные стремления её сердца.
Он вышел из своего поместья и взглянул на густеющую ночную тьму. Повсюду уже зажигались огни в домах, но они не могли разогнать бескрайний мрак — совсем как тот холод в его душе, где невозможно было найти ни капли тепла.
Он отправился в расположение Запретной гвардии, где когда-то служил. Ему не пришлось тратить много слов — он лишь сообщил, что получил сведения о возможном покушении на жизнь Бися этой ночью, но, поскольку новость не подтверждена, он не посмел поднимать шум.
К подобным вестям, правдивы они или ложны, генерал Запретной гвардии не смел относиться беспечно. Тем более он и сам смутно ощущал некую странность в поведении гвардейцев, отправленных в Фужун юань. Сомнения в его сердце многократно усилились, и он решил вместе с Сяо Чанчжэнем возглавить отряд. Выбрав случайный предлог, они тайно, разделившись на мелкие группы, начали стягиваться к Фужун юань.
Стоило им собраться, как они увидели приближающегося со злыми намерениями «Сяо Чанъяня» и тела убитых патрульных Цзиньвэй!
Так и случилось, что воины обеих сторон сошлись здесь на узкой дороге 1, и Сяо Чанчжэнь выступил с обвинениями.
Столкнувшись с вопросом Сяо Чанчжэня, «Сяо Чанъянь» и бровью не повел:
— Третий старший брат, с чего ты вдруг так безосновательно порочишь меня? В Фужун юань ситуация критическая, а ты вместо того, чтобы вместе со мной спешить на спасение императора, задерживаешь и преграждаешь мне путь. Похоже, это у тебя на душе греховные помыслы…
Встречное обвинение «Сяо Чанъяня» лишь сильнее разожгло пламя гнева, клокотавшее в груди Сяо Чанчжэня:
— Восьмой младший брат, поверни голову, и увидишь берег 2!
— Эти слова младший брат дарит и тебе, третий старший брат.
Было очевидно, что двоим не договориться, а люди, которых они привели, подозревали противную сторону в измене.
Отряд Линвэй прибыл по приказу Бися, который получил Сяо Чанъянь для защиты государя, поэтому воины Отряда Линвэй, разумеется, считали себя защитниками справедливости.
Воины же Запретной гвардии своими глазами видели, как «Сяо Чанъянь» во главе Отряда Линвэй безжалостно расправлялся с патрульными Цзиньвэй. Обе стороны смотрели друг на друга как на мятежников и изменников, поэтому пламя битвы разгорелось мгновенно!
За одной стеной кипели две разные схватки.
Находившийся в главном зале император Юнин, конечно, не мог слышать звуков сражения за пределами Фужун юань. Даже те, кто был ближе к выходу, не могли прорваться сквозь кольцо сражающихся в зале, чтобы предстать перед императором и сообщить ему о происходящем снаружи.
Император Юнин мрачно взирал на вторую группу убийц, не входившую в его планы. Он догадывался: кто-то прознал о готовящемся и решил воспользоваться неразберихой, чтобы действительно совершить покушение на монарха!
Хотя он не видел, который сейчас час, по времени, прошедшему с начала «нападения», император Юнин мог с уверенностью сказать, что Сяо Чанъянь уже пропустил оговоренный срок!
Вероятно, тот столкнулся с препятствием, а значит, весь план императора уже давно был кем-то разгадан!
Кто же это?!
Мрачный и проницательный взгляд императора Юнина скользнул по залу, миновал Сяо Чанцина, заслонившего собой Жун-гуйфэй, и остановился на Сяо Чанъине, который бился с нападавшими. Спустя мгновение взгляд прошел дальше и замер на Шэнь Юэшане и его сыне, которые также из последних сил отбивались от убийц.
Этот взгляд задержался на них довольно долго. Император заметил, что для Шэнь Юэшаня и его сына не было разницы между первой группой убийц, которых подослал он сам, и неизвестной второй группой — они разили всех одинаково быстро, жестоко и метко.
Только после этого он повернулся к женщинам и посмотрел на Шэнь Сихэ. В обычное время Шэнь Сихэ и так выделялась среди прочих, но столичные благородные девы были столь разнообразны в своей красоте и грации, что её превосходство казалось лишь вопросом внешности.
Однако в сегодняшней хаотичной обстановке стало ясно, насколько её невозмутимость перед лицом опасности была уникальной. Среди всех женщин во внутреннем покое только Ле-ванфэй, владевшая боевыми искусствами, тайхоу, повидавшая за свою жизнь немало бурь, и Шэнь Сихэ сохраняли спокойствие. Их выдержка и достоинство поистине соответствовали положению матери Поднебесной.
Жаль только, что она — дочь рода Шэнь.
Пока император оглядывал присутствующих, его мысли сменяли одна другую. У него были подозреваемые, но он не мог с уверенностью сказать, кто именно стоит за этим.
Шэнь Сихэ не заботило, о чем думает император Юнин. Она опустила глаза и крепко сжала пальцы, не смея смотреть на Сяо Хуаяна. Она боялась, что, если посмотрит еще хоть раз, то, забыв обо всем, бросится к нему.
Но она не могла. Раньше стрела была на тетиве, и её нельзя было не выпустить, теперь же пути назад и вовсе не осталось. Малейшая неосторожность в этот миг могла выдать всё. Шэнь Сихэ не боялась проиграть всё в этой партии, но она не могла взять на себя ответственность за гибель всего своего клана.
Ожесточенные бои шли и внутри, и снаружи Фужун юань. Огромные силы Отдела военных сил Пяти городов и Цзиньвэй стекались к саду. Испуганные горожане заперлись в своих домах, и некогда оживленная ночь в столице оказалась скована смертоносной тишиной.
Воинов Отряда Линвэй под началом «Сяо Чанъяня» было очень много. Сяо Чанчжэнь из-за неопределенности новостей не посмел самовольно задействовать крупные силы и предпочел собрать у Фужун юань лишь небольшие группы. Если бы известие о покушении оказалось ложным, они смогли бы как-нибудь оправдаться.
Что касается Отряда Линвэй и Запретной гвардии, то первые набирались из народа среди самых способных, и в их рядах было немало победителей военных экзаменов прошлых лет. В Запретную же гвардию, охранявшую императорский город и имевшую право входа во внутренние покои дворца, брали только лучших молодых людей из знатных семей потомственных военачальников.
Все они были мастерами своего дела, каждый был отважен и искусен в бою. Сяо Чанчжэнь сражался с отчаянием человека, не жалеющего жизни, лишь бы сдержать врага. С другой стороны, «Сяо Чанъянь» не хотел убивать Сяо Чанчжэня и постоянно сдерживался, поэтому прорвать оборону и войти в Фужун юань долгое время не удавалось.
В этот момент подоспели основные силы Отдела военных сил Пяти городов. Увидев две сражающиеся стороны, командиры совершенно растерялись: с одной стороны был Цзин-ван с Отрядом Линвэй, с другой — третий принц с Запретной гвардией.
Отряд Линвэй нельзя было задействовать без императорского указа, а Запретная гвардия охраняла безопасность Бися — ни тех, ни других они не смели оскорбить. К тому же обе стороны громогласно заявляли, что именно их противники — заговорщики, что окончательно запутало прибывших.
Отдел военных сил Пяти городов пытался лишь сдерживать обе стороны, надеясь разнять участников этой непонятной битвы. В итоге обе стороны решили, что Отдел военных сил Пяти городов подсуживает противнику, и перестали их щадить. Вскоре несколько человек, пытавшихся выступить миротворцами, были убиты по ошибке.
Это разъярило воинов Отдела военных сил Пяти городов. В них проснулись боевой пыл и гнев; теперь им было плевать на Отряд Линвэй или Запретную гвардию — они разили насмерть любого, кто не принадлежал к их ведомству. Так схватка двух сторон мгновенно превратилась в побоище трех фракций.
Вскоре прибыли крупные силы Цзиньвэй, отвечавшие за безопасность и порядок в городе. Они быстро выяснили, что один из их отрядов был перебит Цзин-ваном и Отрядом Линвэй. Услышав от воинов Запретной гвардии, что Отдел военных сил Пяти городов и Отряд Линвэй заодно, они принялись теснить и тех, и других.
Последняя ночь шестого месяца двадцать третьего года правления Юнин в итоге оказалась неспокойной. Впервые за сто лет существования династии под стенами императорского города произошло столь масштабное столкновение между гвардейскими частями.
Вокруг Фужун юань всё было усеяно телами павших воинов, кровь заливала углы дворцовых стен и непрерывно просачивалась в землю.
- Встретиться на узкой дороге (狭路相逢, xiá lù xiāng féng) — идиома, означающая неизбежное столкновение противников в ситуации, когда невозможно разойтись миром. ↩︎
- Поверни голову, и увидишь берег (回头是岸, huí tóu shì àn) — идиома, означающая призыв раскаяться и сойти с ложного пути. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
