— Простолюдинка Лю-Юй-ши, отец… покойный Пинъяо-хоу, мать Юй-Чэнь-ши, уроженка столицы… — Ю Санцзы произнесла эти слова почти рыдающим, полным отчаяния голосом.
— Я смутно помню, что законная дочь поместья Пинъяо-хоу погибла еще два года назад, спасая простолюдина Сяо Чанминя, — голос императора Юнина так и сочился ледяной крошкой.
В то время это происшествие наделало много шума: Сяо Чанминь подвергся нападению, и Ю Санцзы самоотверженно бросилась ему на помощь. Именно благодаря этому Ю Саньнин, будучи незаконнорожденной дочерью, получила право считаться законной и выйти замуж за Сяо Чанминя, который тогда еще носил титул Чжао-вана.
— Бися, Бися, молю, выслушайте! Мое сердце принадлежало другому, поэтому я подкупила бродячего воина и воспользовалась случаем, чтобы инсценировать смерть. Все это — лишь плод моего безрассудства и дерзости. Я заслуживаю сотни смертей, и даже ими мне не искупить своей вины, — Ю Санцзы, решившись, взяла всю ответственность на себя.
Император Юнин, выслушав ее, в гневе рассмеялся:
— Какой же Пинъяо-хоу молодец! Воистину, мой верный министр и доблестный военачальник!
В деле при Минцзяне, благодаря последнему блестящему ходу Шэнь Сихэ, которая заранее написала письмо военному губернатору Цзяньнани от имени Ю Сяна, Ю Сян после смерти предстал верным подданным — героем, чьи мудрые советы Сяо Чанъянь отверг. Император Юнин восстановил Ю Сяна в титуле и только ждал, когда брат Ю Саньнин закончит соблюдать траур, чтобы тот смог унаследовать звание.
Теперь же обвинения в преступлении против императора было не избежать!
— Как тебе тогда удалось обмануть небо, чтобы переплыть море 1, отвечай не таясь! Если в твоих словах окажется хоть капля лжи, я казню девять родов твоего семейства Юй!
Император Юнин был в ярости. Разве смела Ю Санцзы хоть что-то скрыть?
Однако она до сих пор не осознавала, что за всем этим стояла Ю Саньнин. Даже о препарате для имитации смерти она сказала, что нашла его у Ю Саньнин случайно и вытребовала себе.
Император Юнин понял, что недооценивал эту незаконнорожденную дочь рода Юй: не зря она с детства росла вдали от двора, ее причудливое мастерство и порочные ухищрения 2 не знали границ!
Препарат для имитации смерти у Ю Саньнин еще оставался. Император Юнин немедленно отправил людей обыскать дом Юй, и найденное там не ограничивалось одним лишь лекарством.
Впрочем, на остальное император Юнин не обратил внимания. Он крутил в руках флакон с препаратом для имитации смерти:
— Изначально мы собрались здесь, чтобы расследовать загадочную смерть Ли-ши в Дунгуне…
Император Юнин кратко изложил суть дела Ли Яньянь, опустив лишнее и выделив главное, после чего добавил:
— Смерть Ли-ши окутана тайной, а письмо в ее руках имеет отношение к заговору с целью убийства Бися. Как, по мнению уважаемых господ, мне следует рассудить это дело?
Несколько министров переглянулись. Сначала был допрос Ю Санцзы, скрывшей свою смерть, теперь же в руках императора оказался препарат для имитации смерти — намерения монарха были более чем очевидны.
Бися подозревал, что тайцзы тоже инсценировал свою смерть. Точно так же, как Ю Санцзы: одна ложная кончина позволила ей жить долго и счастливо с возлюбленным, избавила ее семью от наказания за неподчинение императорскому указу и помогла сохранить богатство и почет.
Разве Дунгун не получил все возможные выгоды от смерти тайцзы?
После истории с Ю Санцзы министры не смели открыто возражать. К тому же подозрение в сердце монарха — это застрявшая заноза; если не вырвать ее сейчас, в будущем она может привести к еще более тяжким последствиям.
Но и поддержать открытие гроба они не решались. В конце концов, речь шла о Хуантайцзы. Если в гробу действительно покоится тайцзы, чем все это закончится? Никто не хотел брать на себя ответственность за последствия вскрытия могилы!
— Бися, господин Тао говорит верно, — подал голос и министр Сюэ Хэн. — В этом деле слишком много сомнительного. С чего бы третьей императорской наложнице звать дочь Юй в качестве свидетеля? И почему именно сегодня Ю Даньняндзы, скрывавшаяся почти два года, оказалась перед лицом Бися? Это кажется слишком удачным совпадением.
Явно чья-то рукотворная затея!
— Даже если это подстроено, какова цель? Просто потревожить прах тайцзы? — возразил император Юнин.
На это…
Даже Тао Чжуаньсянь не мог утверждать, что умысел этого человека заключался лишь в том, чтобы однажды открыть гроб и досадить тайцзыфэй-дянься.
Весьма вероятно, что кто-то получил некие сведения, но доказательства были недостаточно убедительны, а само дело — слишком важным, чтобы докладывать о нем открыто. Вот и устроили такой переполох, преследуя единственную цель — заставить Бися открыть гроб.
Это было похоже на то, как когда-то Сяо Хуаян ловил в ловушку Сяо Чанминя: понимание того, что за всем кто-то стоит, не означало, что Сяо Чанминь мог очиститься от подозрений и вины. Тот, кто строил козни, просто выставлял преступления Сяо Чанминя на всеобщее обозрение.
Ситуация зашла в тупик.
— Разве это так сложно? — в то время как все хранили молчание, никто не ожидал, что выступит Синь-ван Сяо Чанцин.
Весть о том, что Шэнь Сихэ отравила Ли Яньянь, стараниями служанки погибшей разнеслась по всему дворцу. Сяо Чанцин пришел вместе с Сяо Чанъином даже раньше министров, но до этого момента не проронил ни слова.
— Раз у всех возникли сомнения, лучше открыть гроб, — торжественно произнес Сяо Чанцин. — Я считаю, что тайцзы-дянься и сам бы не пожелал после смерти давать повод для пересудов и неясных толков. Однако, хотя этот шаг и направлен на доказательство чистоты тайцзы-дянься, он все же является проявлением неуважения к усопшему. Тайцзы-дянься погиб, спасая Бися, и нам следует избежать того, чтобы в будущем Бися порицали простые люди и послы. Пусть Бися издаст указ, в котором ясно скажет: если подозрения окажутся ложными, то императорский внук в чреве тайцзыфэй будет провозглашен великим наследником. Это станет свидетельством крепкой любви между Бися и тайцзы-дянься, которую невозможно разрушить никакими интригами.
— Пятый брат говорит верно, я поддерживаю! — поспешно согласился Сяо Чанъин.
Лицо императора Юнина мгновенно помрачнело, он перестал скрывать свои чувства.
Провозглашение великого наследника… Даже Сяо Хуаян при жизни не осмеливался просить об этом прямо, боясь перегнуть палку с требованиями за свои заслуги; он лишь довольствовался малым, выпрашивая для сына необычное имя и тем самым скрыто выражая свои чаяния.
Сяо Чанцин же высказал это вслух, при всех. Однако подобное возмещение действительно могло бы заткнуть рты толпе.
У министров, разумеется, возражений почти не нашлось. Тао Чжуаньсянь, безусловно, был на стороне Шэнь Сихэ, но не мог заговорить об этом первым, иначе его легко могли бы обвинить в давлении на императора.
Другие министры и вовсе втайне желали, чтобы на трон в будущем взошел малолетний правитель. Лишь юным монархом легко манипулировать, только при нем у них будет возможность давать советы и управлять государством — особенно сейчас, когда в императорской семье осталось лишь несколько принцев, не связанных с ними родственными узами.
А ведь это плоть и кровь рода Шэнь!
Лицо императора Юнина дернулось от ярости, его острый, как нож, взгляд впился в Сяо Чанцина.
В этот миг он даже заподозрил, что за всем этим стоит либо Шэнь Сихэ, либо сам Сяо Чанцин. Первая — ради того, чтобы закрепить статус за своим еще не рожденным сыном!
Второй же — просто из желания довести его до смерти! Зная, как сильно император не любит род Шэнь, он вознамерился помочь сыну Шэнь Сихэ стать монархом. Если после вскрытия гроба окажется, что Сяо Хуаян действительно лежит внутри, то позор падет на него, на холодного и бесчувственного отца-императора!
Неудивительно, что все это затеяли не раньше, а именно сейчас, когда гроб уже запечатали для погребения!
Гнев Бися больше не сдерживался и не скрывался. Шэнь Сихэ понимала, что Сяо Чанцин поступил так намеренно, чтобы ввести Бися в заблуждение.
Должно быть, Сяо Чанцин догадался, что в гробу нет Сяо Хуаяна, или же у организатора заговора был запасной план по подмене гроба.
— Бися, Ли-ши не мертва, — Шэнь Сихэ вышла вперед.
- Обмануть небо, чтобы переплыть море (瞒天过海, mǎntiānguòhǎi) — совершить дерзкий обман под самым носом у всех. ↩︎
- Причудливое мастерство и порочные ухищрения (奇淫巧技, qíyínqiǎojì) — презрительное обозначение излишне сложных и бесполезных технических новинок. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
