Письмо от Цуй Цзиньбая и Бу Шулинь пришло даже раньше радостных вестей от Шэнь Юньаня. Бу Шулинь тоже родила. В отличие от Сюэ Цзинцяо, чей ребенок появился в срок, Бу Шулинь родила на два месяца раньше — у нее была двойня. Получив сразу двоих сыновей, Бу Шулинь была несказанно счастлива.
В письме она сообщила Шэнь Сихэ, что намерена разделить детей: одного отправит в Южный Шу, чтобы тот унаследовал титул Шунань-вана, а второго, когда Цуй Цзиньбай вернется ко двору, заберет в семью Цуй.
Сама же она планировала выйти замуж за Цуй Цзиньбая под именем затерявшейся среди простого люда младшей сестры Шунань-вана. Это решение они приняли вместе с Цуй Цзиньбаем. Для своего происхождения она уже сочинила историю со множеством перипетий, «одну волну и три изгиба» 1, которая звучала даже более «достойно песен и слез» 2, чем рассказы рассказчиков в чайных домах. Отныне делами Шунань-ванфу она заниматься не собиралась.
Это означало, что Шэнь Сихэ сама вольна решать: оставить ли Шэнь Двадцать седьмого в роли Шунань-вана или объявить о его «смерти» и возвести на престол малолетнего правителя. Так или иначе, Бу Шулинь считала свою миссию по продолжению рода Шунань-вана выполненной. До тех пор, пока Шэнь Сихэ гарантировала сохранение титула за Шунань-ванфу, наличие реальной власти не имело для нее значения.
Похоже, Бу Шулинь была окончательно покорена красотой Цуй Цзиньбая — ни титулы, ни военная власть не стоили для нее и сотой доли этой красоты. Впрочем, в каждом слове Бу Шулинь сквозили такая радость и нежность, что Шэнь Сихэ не могла их не почувствовать.
Радостные события следовали одно за другим, и сердце Шэнь Сихэ смягчилось. Каждый день она писала по письму Сяо Хуаяну, хотя и не отправляла их, а просто описывала свою повседневную жизнь. Когда Сяо Хуаян вернется, он сможет их прочесть, и тогда покажется, будто они никогда и не расставались.
Когда же пришла весть о появлении маленькой племянницы, улыбка и вовсе перестала сходить с лица Шэнь Сихэ. Она приготовила три щедрых подарка и отправила их адресатам, после чего положила руку на свой живот, который был уже на шестом месяце. Она была полна ожиданий.
— Они все благополучно пришли в этот мир. Цзюньшу, а-нян теперь ждет только тебя.
В десятом месяце двадцать третьего года правления Юнин в императорском дворце, где последние полгода царило уныние, наконец наступило радостное событие — свадьба принцессы Пинлин. Как дочери Жун-гуйфэй и сестре двух циньванов, принцессе Пинлин позволили выйти замуж с необычайным размахом, поскольку Бися желал этой свадьбой добавить двору праздничного настроения.
Стотысячные чиновники проявили должное уважение. В конце концов, пока было неизвестно, родит Шэнь Сихэ сына или дочь, и среди всех принцев и циньванов никто не мог сравниться в способностях с Сяо Чанцином. Разве что Янь-ван Сяо Чангэн, чей авторитет в последнее время стремительно рос и на которого Бися возлагал большие надежды, мог слегка затмить его блеск, но более никто не шел с ним в сравнение.
В день свадьбы принцессы Пинлин Бися лично прибыл, чтобы выпить праздничного вина. Лишь Шэнь Сихэ, ее невестка, находившаяся в периоде траура, не присутствовала на торжестве. Тем не менее она подготовила богатые дары. Даже если не брать в расчет отсутствие конфликтов с Сяо Чанцином в настоящее время, она была обязана ему за то, что в тот день он пресек попытку Бися провести открытие гроба и осмотр тела.
Однако Шэнь Сихэ никак не ожидала, что император Юнин упадет в обморок прямо в доме жениха принцессы Пинлин!
— Бися лишился чувств? — когда Шэнь Сихэ получила донесение, ее взгляд похолодел.
Учитывая проницательность Бися, стал бы он так легко демонстрировать свою слабость, если бы сам того не желал? В последнее время он нередко тайно вызывал императорских врачей, но это держалось в строгом секрете, а использование ароматных чернил не прекращалось ни на день.
То, что он упал в обморок на глазах у всех во время свадьбы принцессы Пинлин, было преднамеренным забросом наживки или же Бися стал жертвой чужого заговора? Если первое — Бися готовился нанести удар, если второе — кто-то решил воспользоваться моментом и вынудить тех, кто метит на трон, проявить себя!
— Тайцзыфэй-дянься, Синь-ван-дянься прислал человека с вестью: небо вот-вот переменится! — поспешно доложил прибывший Тянь Юань.
Шэнь Сихэ прижала ладонь к животу. Срок ее беременности не достигал и восьми месяцев; если ребенок родится сейчас, он неизбежно будет слаб здоровьем. Она сама познала немало горестей и не желала такой доли своей плоти и крови.
Крепко сжав пальцы, Шэнь Сихэ произнесла с холодным блеском в глазах:
— Передай Синь-вану: когда этому небу меняться и как — решать буду я, Шэнь Сихэ!
- Одна волна и три изгиба (一波三折, yī bō sān zhé) — образное выражение, описывающее повествование со множеством препятствий, трудностей и неожиданных поворотов. ↩︎
- Достойная песен и слез (可歌可泣, kě gē kě qì) — описание героического и трогательного события, вызывающего одновременно восхищение и глубокую скорбь. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
