— Отойди, — Сяо Чанин посмотрел на нее ледяным взором и резко оттолкнул Юй Вэньцзюнь.
Юй Вэньцзюнь покачнулась и едва не упала. Удержав равновесие, она обернулась и закричала вслед уходящему размашистым шагом Сяо Чанин:
— Синь-ван-дянься убьет ван-е! Синь-ван-дянься не приходится ван-е родным старшим братом!
Этот истошный крик заставил Сяо Чанин замереть. Он повернул голову, и его глаза, налившиеся кровью, впились в Юй Вэньцзюнь:
— Что ты сказала?
Юй Вэньцзюнь стиснула зубы:
— Вчера…
Сяо Чанцин забрал Жун-гуйфэй в дом Синь-вана, но события того дня все еще стояли у нее перед глазами. Жун-гуйфэй не верила, что Синь-ван действительно лишился памяти — разве могло случиться так, что он потерял ее, лишь однажды выйдя в город?
Жун-гуйфэй казалось, что Синь-ван притворяется, желая замучить до смерти ее саму и двоих детей. Она провела в доме Синь-вана лишь одну ночь, а на следующий день сбежала в Ле-ванфу, чтобы все вокруг решили, будто Синь-ван жестоко с ней обходится.
Из-за этого Сяо Чанин пришел в ярость, однако Жун-гуйфэй наотрез отказалась возвращаться. Сяо Чанцин не стал настаивать, и Жун-гуйфэй осталась в Ле-ванфу.
Жун-гуйфэй все еще доходили слухи о том, что происходит во дворце: за двадцать лет управления гаремом она научилась понимать такие вещи. Она догадывалась, что нынешняя ночь будет бурной, и ворочалась без сна, боясь, что Сяо Чанцин воспользуется суматохой и убьет Сяо Чанин — быстро и бесследно.
Но она не могла просто прийти к Сяо Чанин и все рассказать. Стоит ему узнать правду, как он тут же бросится к Сяо Чанцин просить прощения. Даже подозревая того в притворстве, она все еще хранила тень надежды: если он в самом деле потерял память, не станет ли ее признание смертным приговором для нее самой?
Долго размышляя, она решила довериться Юй Вэньцзюнь. Юй Вэньцзюнь искусно владела воинским мастерством, и Жун-гуйфэй помогла ей тайно проникнуть в войска, чтобы неотступно следовать за Сяо Чанин. Если Синь-ван действительно потерял память, это стало бы спасением для всех.
Но если он притворялся, то Юй Вэньцзюнь должна была спасти Сяо Чанин при первой же опасности. Пусть их брак был лишь видимостью, она не желала становиться вдовой.
Юй Вэньцзюнь вкратце изложила Сяо Чанин суть дела. Он отчетливо слышал каждое ее слово, но, когда они складывались вместе, он словно не мог осознать их глубокий смысл. В его душе бушевал шторм.
Крики сражения вокруг вмиг затихли, и мощный удар потрясения вдребезги разбил его мысли.
Старший брат, который с самого детства искренне оберегал его, не был ему родным по крови.
Его собственная а-нян была виновницей гибели родной матери а-сюн.
И об этом знала не только а-нян, но и его родная младшая сестра. Мать и дочь скрывали правду, обманывая а-сюн.
Они наслаждались спокойствием и роскошью, которыми а-сюн их обеспечивал, и при этом с непоколебимой уверенностью требовали от него все больше и больше, прикрываясь статусом матери и сестры.
Он всегда считал, что а-нян просто слишком сильно любит Бися и потому бывает высокомерна, а его младшая сестра — чуткая, мудрая и понимающая девушка. Но слова Юй Вэньцзюнь растоптали этот прекрасный фасад, обнажив гниль и грязь, скрытые под пышными цветами 1!
Хотя Юй Вэньцзюнь говорила осторожно и даже передавала слова Жун-гуйфэй так, будто та была вынуждена так поступить, Сяо Чанин за столько лет подле Сяо Чанцин не мог не догадаться об истине.
В груди отозвалась необъяснимая боль, из ран хлынула кровь.
Пальцы, сжимавшие рану, окрасились в красный. От потрясения Сяо Чанин не удержался на ногах и, пошатнувшись, отступил назад, вынужденный опереться на меч, чтобы не упасть.
Юй Вэньцзюнь с состраданием смотрела на этого мужчину, в одно мгновение потерявшего опору.
Когда она только узнала его, он был подобен яркому пламени, горевшему вольно и дерзко, сияя, словно утреннее солнце.
Позже она поняла, что этот блеск, эта смелость и своенравие, которыми не подобает обладать сыну небесного дома, были возможны лишь потому, что над ним простиралось небо, созданное его уважаемым и могучим старшим братом. Именно а-сюн позволял ему расти таким, каким он сам желал быть.
Для Сяо Чанин Сяо Чанцин был самым важным человеком в этом мире.
— Ван-е… — негромко и бессильно позвала Юй Вэньцзюнь, не зная, что еще сказать.
Сяо Чанин внезапно пришел в себя. Он бросился вперед, и люди, оставленные Сяо Чанцин, последовали за ним. Увидев, что он не преследует Сяо Чанцин, а поднимается на высокую башню, они замерли. Сяо Чанин посмотрел в сторону Ворот Чжуэцзе и Ворот Байху.
Сяо Чангэн и Се Юньхуай увязли в тяжелом бою. Из-за предательства Сяо Чанцин их люди падали один за другим.
С другой стороны, воины Восточного дворца также сошлись в ожесточенной схватке с людьми Сяо Чанцин.
— Этого не может быть. Даже если а-сюн внезапно возненавидел меня, он бы не стал таким… — пробормотал Сяо Чанин.
Он вспомнил тот день у ворот покоев а-нян. Тогда а-сюн уже знал правду, но не причинил ему вреда, а после возвращения забыл именно этот фрагмент памяти.
Он знал, что а-сюн действительно забыл — он не притворялся, как утверждала а-нян. Сяо Чанин с детства был близок с братом и лучше всех знал его сердце.
Значит, а-сюн…
Его зрачки внезапно сузились. В то время, когда Бися притворялся, будто лежит в обмороке, они с братьями ходили навещать тайцзыфэй. А-сюн беседовал с тайцзыфэй наедине, а он и двенадцатый диди сидели вместе, попивая вино и болтая.
Тогда двенадцатый диди упомянул, что у восьмого брата есть способный человек, владеющий неким искусством захвата души 2 из Западных регионов…
Поведение а-сюн сейчас очень напоминало воздействие этого искусства.
Да, это наверняка случилось в тот день. Тогда а-сюн внезапно узнал правду, его сердце было не на месте, а мысли спутались, что и дало врагам возможность нанести удар.
Но что толку, если он бросится в погоню сейчас? А-сюн не сможет вырваться из-под чужого контроля.
И после того, как а-нян поступила с а-сюн, по какому праву он может мешать его мести? Но разве он, как сын, может безучастно смотреть, как а-сюн убивает его а-нян и младшую сестру?
Возможно…
Есть еще один способ.
— Я слышал, что искусство захвата души может снять лишь тот, кто его наложил, — Сяо Чанин поднялся и, прошептав это, посмотрел на Юй Вэньцзюнь. — Окажи мне услугу.
Сердце Юй Вэньцзюнь необъяснимо сжалось, и она инстинктивно покачала головой:
— Ван-е, мои силы слишком малы…
— Помоги мне! — в его дерзких глазах промелькнула мольба. — Только ты можешь мне помочь.
В глазах Юй Вэньцзюнь закололо от слез, она продолжала качать головой.
— Возвращайся в регион Хэйшуй, веди род Юй под крыло тайцзыфэй, и тогда твоей семье обеспечено вечное процветание, — во взгляде Сяо Чанин отразилось чувство вины. — Ты прекрасная нюйлан и не должна быть заперта в четырех стенах. Если в будущем встретишь достойного эрлана, не упусти свою судьбу.
— Ван-е!
На глазах у плачущей Юй Вэньцзюнь Сяо Чанин замахнулся мечом, и из его горла брызнула алая кровь.
Его уставшие глаза смотрели на высоко висящую луну, пока взор окончательно не затуманился.
Высокая фигура рухнула прямо в объятия подбежавшей Юй Вэньцзюнь.
— Отнеси… мою голову… а-сюн… скорее!
Люди, оставленные а-сюн, стали бы удерживать его, он бы не успел. Но теперь он покончил с собой, и Юй Вэньцзюнь, неся его голову, сможет пройти беспрепятственно — никто не посмеет ее остановить, ей даже расчистят путь.
У него не осталось лица, чтобы предстать перед а-сюн.
Но он знал, что в сердце а-сюн по-прежнему живет любовь к нему, младшему брату.
Он поставил на кон все. Он решил сыграть с небесами, веря, что их братская привязанность окажется сильнее любого черного колдовства в этом мире!
Люди Сяо Чанцин, ставшие свидетелями этой сцены, были потрясены. Они застыли на месте, не зная, как реагировать.
Лицо Юй Вэньцзюнь было залито слезами, одежда пропиталась кровью Сяо Чанин, а сердце словно пронзили тысячи мечей.
Как он мог быть так жесток? Неужели та женщина действительно стоила того, чтобы зайти так далеко?
Он боялся, что не успеет помешать Сяо Чанцин, боялся, что тот уже причинит ей вред к его приходу?
Это был ее муж. Она была обычной нюйлан, и как могла она не отдать сердце такому величественному и доблестному мужчине?
Почему судьба не позволила ей встретить его раньше?
Несмотря на невыносимую боль, Юй Вэньцзюнь подняла острый клинок и, зажмурившись, с силой опустила его.
Такова была его последняя воля, и она не могла допустить, чтобы он не обрел покой в подземном мире.
***
Она прижала к себе его голову и бросилась прочь. Лишь тогда люди, оставленные Сяо Чанцином, пришли в себя: двое остались охранять тело Сяо Чанина, а остальные быстро последовали за ней.
Как и предвидел Сяо Чанин, никто не осмелился преградить путь Юй Вэньцзюнь; даже если это были мятежные войска тайхоу, люди Сяо Чанцина расчищали дорогу.
- Цветы в пышном цвету (花团锦簇, huātuán-jǐncù) — образное выражение, описывающее богатое и процветающее зрелище. ↩︎
- Искусство захвата души (摄魂术, shèhúnshù) — мистическая техника из Западных регионов, позволяющая контролировать разум и память человека. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
