Обойдя вместе с Жи Янем всю академию, Лифэй заметила, что тёмный цвет неба на горизонте начал бледнеть. Должно быть, скоро наступит Час Мао. Лифэй полетела на мече к малой тренировочной площадке. Жи Янь, что бывало редко, похвалил её:
— Ты довольно быстро управляешь мечом. В академии ты, небось, среди лучших?
Лифэй намеренно решила подшутить над ним:
— Я не только в управлении мечом среди лучших, но и в других практиках тоже выдающаяся!
Жи Янь дёрнул ушами и надменно произнёс:
— Глупая! Чего разгордилась? Неизвестно ещё, благодаря кому ты достигла нынешних успехов!
Лифэй знала, что он так скажет. Ей было и досадно, и смешно.
— Да-да, всё благодаря вашему наставничеству. Кстати, Жи Янь, я заметила, что теперь ты бодрствуешь всё дольше. В самом начале ты мог говорить лишь совсем недолго.
Он безучастно ответил:
— Это естественно. В этом месте духовная энергия бьёт ключом, к тому же я проспал столько дней. Моя энергия демона должна была хоть немного восстановиться.
— А что нужно сделать, чтобы ты не засыпал совсем?
Белый лис подозрительно прищурил свои глаза-бусинки:
— О? Ты хочешь, чтобы я не засыпал? Зачем?
— Низачем. Просто хочется, чтобы ты всегда был рядом. Мне нравится с тобой разговаривать.
Жи Янь холодно усмехнулся:
— Это просто: тебе нужно лишь спрыгнуть вниз.
Опять спрыгнуть? Лифэй беспомощно посмотрела на него:
— Если я спрыгну, то не дождусь твоего пробуждения, а первой расстанусь с жизнью.
— Тогда и не болтай чепухи! Лао-цзы не купится на ваши сладкие речи!
Кто это с ним сладко распинался? Лифэй покачала головой. И впрямь, мышление людей и демонов отличается как небо и земля: один ценит процесс, другой — только результат.
— Спрыгну когда-нибудь потом, когда стану сильнее, — Лифэй опустилась на мече на площадку и спрыгнула на землю.
— Девчонка, ты это серьёзно? — белый девятихвостый лис внезапно стал серьёзен. Хоть по лисьей морде и трудно было понять выражение, его голос звучал как никогда серьёзно.
Лифэй кивнула:
— Да, когда я стану сильной, я спрыгну. Но зачем это нужно? Что там, внизу?
Жи Янь внезапно вспылил и гневно закричал:
— Ты даже не знаешь, что там внизу, но говоришь, что спрыгнешь! Ты что, несёшь чепуху, лишь бы да-е порадовать?!
Лифэй опешила от его внезапной ярости:
— Ты же сам не говоришь мне, что там внизу, откуда мне знать?
— Тогда и не смей говорить о том, чтобы прыгать! Люди и демоны различны, твоё необдуманное слово может навлечь беду! Если ещё раз будешь молоть языком, я вырву тебе все волосы!
Лифэй тоже начала закипать. Нахмурившись, она произнесла:
— Я не мелю языком! Когда я стану достаточно сильной, чтобы спуститься туда, я это сделаю!
Жи Янь холодно спросил:
— Зачем тебе туда спускаться?
Они что, играют в словесные прятки?
Лифэй вздохнула и тихо проговорила:
— Жи Янь, мой учитель ушёл. Хоть рядом и есть друзья, это совсем не то чувство, что было с учителем…
Раньше она не знала, каково это, иметь друзей. С тех пор как она встретила Байли Гэлинь и остальных, она впервые почувствовала вкус дружбы: когда есть с кем посмеяться, подурачиться, вместе стараться и жаловаться на трудности. Но постепенно она начала понимать, что друзья — это не то же самое, что учитель, который давал ощущение семьи.
Свою жалкую, зависимую, неумелую сторону она друзьям не покажет. В минуты беспомощности ей нужен учитель, будь то его ворчание или забота, только это давало истинное спокойствие. Учитель ушёл, и в самый трудный момент она встретила Жи Яня.
У него такой же скверный характер, как и язык. Он вечно ругается, вспыхивает по любому поводу, напускает на себя таинственность и ничего ей не рассказывает. Но при этом он делом помогает ей и заботится о ней. И хотя он никогда в этом не признается, прикрываясь возвратом долга, Лифэй это чувствовала.
— Как ты и сказал, я человек, а ты демон. Ты не понимаешь меня, а я не понимаю твою прямолинейность. В моём сердце ты как мой учитель, как старший, как друг. Ты — тот, на кого я могу положиться. Я помогаю тебе по доброй воле, так разве мне нужны причины, чтобы спуститься вниз? Ты хочешь, чтобы я это сделала — и когда я стану сильной, я сделаю. Жди.
Белый лис спрыгнул с её плеча и превратился в дымку. Хриплый голос Жи Яня зазвучал с напускной гордостью:
— Хм! Сладкие речи! Не желаю слушать!
Лифэй покачала головой:
— Какие же это сладкие речи? Настоящих нежностей я ещё ни разу не говорила!
— Не слушаю! Замолчи! Я сплю!
— Жи Янь? — негромко позвала Лифэй. Он больше не откликался. Должно быть, и вправду уснул.
Она пришла рано, на тренировочной площадке не было ни души. Лифэй подошла к краю обрыва и посмотрела вниз. Густой туман застилал обзор, разглядеть что-либо было невозможно. Ху Цзяпин говорил, что внизу находится запретная зона, кишащая демонами и монстрами. Почему Жи Янь сможет всегда бодрствовать, только если окажется там?
Вдруг сзади её кто-то окликнул:
— Лифэй, ты сегодня так рано!
Это были Байли Гэлинь и остальные. Лифэй обернулась и пошла им навстречу. Начался новый день обучения.
Утром был урок Линь Ю. За два месяца она лишь в самом начале обучила их технике «конденсации льда» стихии воды, и с тех пор не давала никаких других заклинаний. До сих пор на её занятиях они не переставая применяли эту технику на манекенах. Дети уже научились использовать её с закрытыми глазами, но она упорно не учила их ничему новому. С этим всем оставалось только смириться.
Однако сегодня своенравная Линь Ю-сяньшэн вела себя как-то странно. После того как Мо Яньфань-сяньшэн взял отлучку, её настроение, напротив, улучшилось. Она всё время улыбалась, и когда один из учеников случайно опоздал, она не стала его ругать, а лишь мягко велела поскорее встать в строй. Это было слишком необычно.
Никто не знал, какое снадобье продаётся в тыкве-горлянке Линь Ю-сяньшэн. Ученики не только не чувствовали себя польщёнными, а наоборот — у всех сердце уходило в пятки от страха.
— У неё сегодня что, крыша поехала? — тихо спросила Байли Гэлинь. — Присмотритесь хорошенько, это вообще она?
Одна из учениц прыснула:
— Неужели Мо-сяньшэн наконец обратил на неё внимание? Да быть того не может!
Пока они шептались, Линь Ю вдруг повернула голову в сторону главного зала. В небе вспыхнуло несколько золотых лучей, раздался свист ветра. Дети поспешили закрыть лица руками. Спустя мгновение ветер утих, и все увидели, что на большой тренировочной площадке внезапно появилось несколько человек. Тот, кто стоял в центре, был седовласым, с благородной и открытой осанкой. Лифэй сразу узнала в нём давно не виденного Цзоцю-сяньшэна.
Рядом с ним стояли ещё несколько человек. Мо Яньфань, ушедший только вчера утром, тоже был здесь. Его отсутствие оказалось слишком коротким, он вернулся всего через день. Рядом с Мо Яньфанем стоял Ху Цзяпин. Он смотрел куда-то вдаль с отсутствующим видом.
Возле Цзоцю Сяньшэна находился ещё один молодой мужчина в опрятных зелёных одеждах. От него веяло святостью, но лицо было холодным и суровым, словно высеченным изо льда. Лифэй, едва взглянув на него, почувствовала, что он ей знаком. Не был ли он одним из тех бессмертных, что преследовали Жи Яня в Цинцю? Его звали… Чжэнь Юньцзы [«цзы» — уважительный суффикс здесь]?
Линь Ю, внезапно увидев Мо Яньфаня, была удивлена и обрадована. Она сделала шаг вперёд:
— Мо… Цзоцю-сяньшэн, а кто это с вами?
Цзоцю Сяньшэн невозмутимо ответил:
— Это Чжэнь Юнь-сяньшэн из Синчжэн Гуань. Мы случайно встретились по пути в академию. Чжэнь Юнь-сяньшэн прослышал, что в этом году в академии появилось несколько выдающихся талантов, и решил взглянуть на них.
Услышав имя Чжэнь Юньцзы, Линь Ю слегка изменилась в лице и снова бросила взгляд на Мо Яньфаня.
Чжэнь Юньцзы слегка кивнул. Его голос напоминал шум ледяного источника, и стоило ему заговорить, как ученики невольно вздрогнули:
— Прошу прощения за внезапное беспокойство. Я благодарен Цзоцю Сяньшэну за то, что он согласился удовлетворить моё любопытство. Тот ученик с духовным корнем чистой стихии земли… должно быть, вот эта девочка?
Лифэй ощутила на себе его леденящий душу взгляд, и её тело непроизвольно задрожало. Она всё ещё помнила этого человека и то неприятное чувство, которое он у неё вызывал. Она подсознательно отпрянула назад, стараясь избежать его взгляда.
Чжэнь Юньцзы произнёс:
— Какое совпадение. Кажется, мы с этой девочкой уже встречались.
Цзоцю Сяньшэн удивился:
— О? Интересно, где же Чжэнь Юнь-сяньшэн мог видеть эту ученицу?
Чжэнь Юньцзы безразлично улыбнулся:
— Всего несколько месяцев назад я случайно встретил её, когда преследовал ту девятихвостую лисицу-оборотня. Стыдно признать, но тогда я совершенно не заметил, что у неё такой талант. Иначе эта сяогунян сегодня уже была бы ученицей нашей Синчжэнь Гуань. Воля небес играет людьми.
Цзоцю-сяньшэн сказал:
— Чжэнь Юнь-цзы-сяньшэн, к чему сожаления? Ученики Академии взращиваются для всех бессмертных орденов. Таланты редки, но когда наступит время отбора новых учеников, стоит ли вам, сяньшэн, беспокоиться, что не будет возможности их привлечь?
Чжэнь Юньцзы огляделся и спросил:
— Я слышал, здесь есть ещё двое учеников с духовным корнем одной стихии. Кто же они?
Цзи Тунчжоу со сложным выражением лица вышел вперёд и поклонился. Ху Цзяпин представил его:
— Это ученик с чистой стихией огня. Есть ещё один со стихией металла, но сейчас он подхватил простуду и прикован к постели…
— Подхватил простуду? — Цзоцю Сяньшэн был немного удивлён. — Как ученик на пути бессмертия мог простудиться?
Ху Цзяпин вздохнул. Откуда ему было знать!
Чжэнь Юньцзы сделал шаг вперёд и слегка кивнул Цзи Тунчжоу, его тон стал немного мягче:
— Ин-ван-е, давно не виделись.
Цзи Тунчжоу нахмурился и тихо ответил:
— Чжэнь Юньцзы-сяньжэнь слишком любезен… Не подскажете, как поживает Сюаньшань Сяньшэн?
Чжэнь Юньцзы произнёс:
— Шисюн Сюань Шань уже достиг больших высот в самосовершенствовании, его раны не представляют серьёзной угрозы, благодарю за беспокойство, ван-е. Шисюн Сюань Шань всегда сокрушался, что не смог забрать вас, ван-е, в Синчжэнь Гуань. Теперь же, узнав, что вы усердно тренируетесь, он наверняка будет рад и утешен.
Цзи Тунчжоу слегка изменился в лице, но в итоге склонил голову и ответил согласием.
«Сюаньшань Сяньшэн — это тот Сюань Шаньцзы?» — Лифэй погрузилась в раздумья. Он ведь из императорского рода царства Юэ? Он ранен? Хотя Чжэнь Юньцзы сказал, что раны не опасны, тот факт, что он даже не смог забрать Цзи Тунчжоу напрямую в Синчжэнь Гуань, говорит о том, что раны наверняка крайне тяжёлые и его положение в секте пошатнулось. Этот Чжэнь Юньцзы говорит не всю правду… Неудивительно, что у Цзи Тунчжоу такое сложное выражение лица. Если бы подтвердилось истинное состояние Сюань Шаньцзы, величественное царство Юэ вмиг лишилось бы опоры и стало подобно Гаолу в былые времена.
Чжэнь Юньцзы добавил:
— Пусть ученики продолжают тренировку, мне не стоит слишком долго их отвлекать. Цзоцю Сяньшэн, не сходить ли нам вместе навестить того ученика с духовным корнем металла? Если будущий бессмертный подхватил простуду, значит, его телосложение слабое, и за ним нужно как следует присмотреть.
Цзоцю Сяньшэн немного подумал и кивнул:
— Верно. Идёмте.
Все тут же развернулись и покинули тренировочную площадку. Линь Ю, молчавшая до этого, внезапно не удержалась и тихо вскрикнула:
— Мо Яньфань… сяньшэн.
Мо Яньфань оглянулся на неё и холодно спросил:
— Линь-сяньшэн хочет что-то посоветовать?
Линь Ю промолчала, лишь смотрела на него. Мо Яньфань опустил голову и сказал:
— Если дел нет, я пойду.
Ху Цзяпин улыбнулся:
— Брат Мо, раз она позвала тебя, значит, что-то случилось. Почему бы не остаться?
Мо Яньфань не ответил и медленно удалился. Дети с ужасом обнаружили, что в глазах Линь Ю-сяньшэн, которая всё утро была нежной и приветливой, внезапно сверкнул холодный блеск. Все невольно затрепетали от страха.
Дурное предчувствие оправдалось. После ухода Цзоцю Сяньшэна и остальных Линь Ю больше не проронила ни слова. Когда один из опоздавших учеников случайно применил технику сгущения льда не в том месте, она внезапно перерубила каменный меч и швырнула его обломок ему в голову, ледяным тоном произнося:
— Такие тупицы, как ты, ещё смеют мечтать стать бессмертными? Всем вам запрещено ходить в северную столовую в течение десяти дней. Свободны! В этом уроке больше нет смысла!
Сказав это, она ушла первой, оставив группу перепуганных детей переглядываться в недоумении.
— Как Академия могла позволить такому эмоционально неустойчивому человеку быть учителем! — вполголоса пожаловалась Байли Гэлинь. — Чуть что — наказывает голодом, хотя мы не совершали ошибок! Это полная безответственность!
Стоило ей это сказать, как весь гнев, который дети копили на Линь Ю, вырвался наружу. Один из учеников громко выкрикнул:
— Вот именно! Говорила, что научит нас водным техникам, а в итоге два месяца муштрует этой техникой сгущения льда! Она вообще ничему дельному не научила, только и делает, что вымещает на нас злость и наказывает! Тоже мне учитель!
— Пойдём и скажем всё Цзоцю Сяньшэну! Нам не нужен такой учитель!
Кто-то подал пример, и воодушевлённая толпа детей тут же собралась идти к Цзоцю Сяньшэну. Услышав ранее, что те пошли в комнаты учеников навестить Лэй Сююаня, толпа юнцов на мечах внушительной чередой полетела в сторону жилых корпусов.
— Лифэй, пойдём и мы! — Байли Гэлинь, завидев возможность поучаствовать в переполохе, радостно потянула Лифэй за собой.
— Попытка сместить учителя — дело неслыханное, вряд ли из этого что-то выйдет. Лучше не соваться, — остановил её Е Е.
Байли Гэлинь запрыгала от досады; не дать ей посмотреть на такое зрелище было смерти подобно:
— А я всё равно пойду! Разве ты не слышал, что закон не карает толпу. Не могут же нас всех выгнать?
Байли Чанъюэ произнесла:
— Я бы тоже хотела пойти. Эта Линь Ю-сяньшэн… каждый раз, когда она видит Мо Яньфаня, её сердцебиение очень громкое. Странно то, что только что, когда Мо Яньфань увидел её, его сердце тоже забилось быстрее, чего раньше никогда не случалось. Пойдём за ними, возможно, что-то произойдёт.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
