Постоянный страх и непрерывная готовность к нападению в пути дергали нервы всех троих до предела. Попав в безопасное место, поужинав и немного прибравшись, они упали без сил и заснули, а когда проснулись, солнце уже стояло высоко. Чжао Девятый проверял тачку, а Фу Тинъюнь и А-Сэнь кипятили воду, пекли лепёшки и готовили маньтоу.
Проживавшая по соседству Одиннадцатая госпожа из рода Ли, узнав об обстоятельствах Фу Тинъюнь и о том, что они отправляются в путь уже сегодня, специально прислала десять варёных яиц:
— Возьмите с собой на дорогу!
Фу Тинъюнь была искренне благодарна и старательно испекла в ответ десять лепёшек с зелёным луком.
Пожилая женщина гладила нежную, гладкую, словно белый нефрит, руку Фу Тинъюнь и мысленно вздыхала. Предложить помощь она при всём желании не могла — в конце концов, она и сама со всей своей семьей нашла приют в доме родного клана, поэтому лишь непрестанно наказывала девушке соблюдать осторожность в пути.
Вернувшись в комнату, Фу Тинъюнь застала Седьмого господина и его супругу.
Седьмая госпожа принесла флакон эликсира «Хуосян Чжэнци»1:
— Госпожа Се была такой доброй женщиной… — сказав это, она покраснела глазами, и её слёзы потекли градом, отчего и Фу Тинъюнь снова зарыдала.
Седьмой господин, разговаривавший с Чжао Девятым в главной комнате, услышал их плач, произнёс несколько утешительных слов, после чего супруги попрощались:
— Когда будете уходить, мы не станем вас провожать.
Чжао Девятый непрестанно благодарил их, проводив Седьмого господина и его жену до самой ивы за воротами.
Фу Тинъюнь взяла себя в руки и вместе с А-Сэнем принялась разливать остывшую кипячёную воду по бурдюкам.
Чжао Девятый подошёл к ней и тихо произнёс:
— Мы в Лицзяо, здесь не с руки устраивать поминальные обряды. Когда прибудем в Сианьскую управу, мы попросим монахов храма Дасиншань2 отслужить заупокойную службу по господину Се и его семье.
— Огромное спасибо, Девятый господин! — Фу Тинъюнь согнала с лица грусть и подарила ему светлую улыбку. — Надеюсь, тогда вы согласитесь сопроводить меня туда. — В её глазах блестели слезы, чистые, как роса.
Чжао Девятый ничего не ответил, лишь пристально смотрел на неё глубоким, нечитаемым взглядом.
Обстановка в комнате вслед за его взглядом погрузилась в тишину.
Фу Тинъюнь почувствовала себя неловко.
Уложив бурдюки на тачку, А-Сэнь вбежал в комнату:
— Госпожа, а может, нам добавить в воду немного соли? Я видел, как сноха Шан солила мясо, так оно до самой весны следующего года не портилось!
Это разрушило звенящую тишину, оживив обстановку.
— Отличная мысль! — Фу Тинъюнь поспешно повернулась к нему. — Летом подсоленная вода отлично спасает от жары. — Она добавила: — Время уже подошло, давай готовить обед. Поедим, немного отдохнём — и в путь.
— Угу! — отозвался А-Сэнь и вместе с Фу Тинъюнь пошёл на кухню.
Чжао Девятый долго стоял неподвижно и только потом вернулся в дом.
Солнце постепенно клонилось к западу. Золотистый свет озарял высокий деревянный частокол Лицзяо, придавая всему вокруг умиротворённый вид.
Сидя на тачке, Фу Тинъюнь молча покидала Лицзяо, снова возвращаясь к привычному распорядку: двигаться в путь утром и вечером, а в полуденный зной отдыхать.
По дороге они несколько раз сталкивались с грабителями, но Чжао Девятый неизменно отражал все нападения. Один раз это случилось посреди ночи: Фу Тинъюнь спала чутко, но когда она открыла глаза, боевой шест Чжао Девятого уже обрушился на ногу нападавшего…
Спустя четыре или пять дней пути пейзаж вокруг стал понемногу меняться: под деревьями с ободранной корой кое-где начали пробиваться сочные зелёные травинки.
Они вступили в пределы Линтуна.
— Пройдем дальше — и будет Сианьская управа! — радостно закричал А-Сэнь, подбежал, сорвал травинку и протянул её Фу Тинъюнь.
Его радость невозможно было скрыть.
Фу Тинъюнь воодушевилась:
— Через сколько дней мы будем в Сиане? — Она поднесла стебелёк к носу, вдыхая его свежий аромат.
— Самое большее — через пять дней, — на суровом лице Чжао Девятого тоже промелькнула улыбка. — Сегодня вечером остановимся в деревне Дунъань.
— Девятый господин хорошо знает эти места? — удивилась Фу Тинъюнь.
— Бывал тут прежде пару раз, — туманно ответил Чжао Девятый. — Помнится, та деревня не так далеко от почтового тракта.
А-Сэнь хотел было что-то добавить, но промолчал.
Снова тайны!
Фу Тинъюнь скривила губы.
Чжао Девятый свернул с почтового тракта и направил тачку по просёлочной грунтовой дороге.
Сзади за ними кто-то двигался, тоже толкая перед собой тачку.
Чжао Девятый, сохраняя внешнее спокойствие, прибавил шаг.
Попутчик позади тоже ускорился.
Чжао Девятый замедлил ход — тот человек тоже сбавил темп.
Фу Тинъюнь из любопытства оглянулась.
Тачку толкал добродушного вида мужчина лет двадцати семи-двадцати восьми, а на ней сидела женщина в головном платке, прижимавшая к груди ребёнка двух-трёх лет.
С первого взгляда было видно: они, как и они сами, спасались от бедствия.
— Сиди крепко! — тихо предупредил Фу Тинъюнь Чжао Девятый, затем резко обернулся и остановился, ледяным взглядом уставившись на незнакомца.
Мужчина явно не ожидал такого, застыл от замешательства и запнулся.
Чувствуя неладное, сидевшая на тачке женщина подняла голову.
Фу Тинъюнь увидела приятное, миловидное лицо.
Заметив обстановку, женщина спешно опустила глаза.
Чжао Девятый отступил на пару шагов назад, освобождая дорогу и показывая мужчине пройти вперёд.
На смуглом, обветренном лице мужчины промелькнуло смущение, и он неторопливо покатил свою тачку мимо них.
Чжао Девятый остался стоять на месте, пока тот человек не свернул на межу между полями и не скрылся в деревне на востоке. Лишь после этого он снова покатил тачку с Фу Тинъюнь дальше.
— Чего он хотел? — не удержалась от вопроса Фу Тинъюнь.
— Кто знает, — равнодушно отозвался Чжао Девятый. — Если меня не трогают, я никого не трону. Но если кто-то тронет меня… — Вторую половину фразы он не произнёс.
- Эликсир «Хуосян Чжэнци» (霍香正气水 / huòxiāng zhèngqì shuǐ) — традиционное средство китайской медицины на основе капельника (пачули), применяемое при тепловых ударах, расстройствах пищеварения, простудах и недомоганиях во время поездок.
↩︎ - Храм Дасиншань (大兴善寺 / Dàxīngshàn Sì) — один из древнейших и крупнейших буддийских монастырей в Сиани (основан в эпоху Суй), являющийся центром китайского буддийского направления Тантризма.
↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
