— Неужто и такое мастерство зовётся «трёхлапой кошкой»1? — рассмеялся Шестнадцатый господин. — Вы уж слишком скромничаете! — А затем спросил: — Как ваше имя?
Лицо Фу Тинъюнь мгновенно побледнело.
Только что она думала лишь о том, как бы загладить смущение и придумать правдоподобную историю, но совершенно забыла: если Девятый господин очнётся и Шестнадцатый господин спросит его, а они не договорились заранее, не выплывет ли обман наружу?
Чжао Девятый решил, что Фу Тинъюнь просто утомилась, и ободряюще взглянул на неё, после чего ответил:
— Не смею приписывать себе лишнего. Имя ничтожного — Чжао Лин!
«Так вот как его зовут — Чжао Лин!» — изумилась про себя Фу Тинъюнь, а сердце её забилось ещё тревожнее.
— Чжао Лин! — смакуя имя, произнёс Шестнадцатый господин. — «Крепок духом и непреклонен, не сломить его никому!» Доброе имя. Сколько вам лет? И каково ваше второе имя?
— Ничтожный не усердствовал в науках, — ответил Чжао Девятый, — а потому и второго имени не имеет. — И тем самым ловко ушёл от ответа про возраст.
Фу Тинъюнь как раз искала повода сговориться с Чжао Девятым. Поспешно достав платок, она протянула его Девятому господину:
— Вытрите пот! — И, воспользовавшись моментом, быстро шепнула ему на ухо ключевые подробности.
Услышав слово «жених», Чжао Девятый на мгновение оцепенел, прежде чем прийти в себя. Но не успел он ничего выразить, как Шестнадцатый господин спросил:
— А грамоте вы обучены?
В его взгляде читалась скрытая надежда.
Вспышкой молнии в голове Фу Тинъюнь пронеслась догадка.
Шестнадцатый господин оценил умения Чжао Девятого и пожелал переманить его на свою службу.
Точно так же семейство Фу, приметивши умелого управляющего, обязательно постаралось бы привлечь его в свой дом.
Вот только нынешним фаньванам приходилось несладко, и пойти к нему на службу — вовсе не завидная доля.
Нужно во что бы то ни стало предостеречь Чжао Девятого!
Чжао Девятый с лёгкой улыбкой ответил:
— В прежние годы учился грамоте у матери.
Если мать могла обучать ребёнка грамоте, она наверняка происходила из знатного или образованного рода — стало быть, семья со временем разорилась.
Глаза Шестнадцатого господина блеснули:
— Чем же вы зарабатываете на жизнь?
Чжао Девятый ответил:
— Семье принадлежало пару му земли. Вот минует лихолетье, вернусь да приведу поле в порядок.
— С таким мастерством гнуть спину на пашне — экая жалость, — усмехнулся Шестнадцатый господин.
— Ратные науки постигают ради укрепления духа и тела, — ответил Чжао Девятый. — Чего уж тут жалеть!
Лицо Шестнадцатого господина сделалось ещё более благосклонным.
Фу Тинъюнь видела всё это и сгорала от беспокойства. Едва она вознамерилась прервать их разговор, как у дверей зала раздался голос:
— Брат Мо, прибыл брат Тао!
Свирепый мужик, услышав это, тут же шепнул несколько слов на ухо Шестнадцатому господину.
Тот задумчиво кивнул и вместе со свирепым мужиком направился к выходу. «Приказчик» и Ляньшэн последовали за ним. Лишь дюжий крепыш, прежде чем уйти, поднял большой палец перед Чжао Девятым и тихо восхитился: «Доблестный муж!», после чего тоже поспешил вслед за остальными.
Фу Тинъюнь облегчённо перевела дух и поспешила пересказать свои догадки Чжао Девятому:
— …Этот Шестнадцатый господин самовольно покинул свой удел, да ещё и держит при себе столь умелых телохранителей. Сразу видно — человек беспокойный и опасный, нам лучше держаться от него подальше. Лекарства у него отменные, так что попозже попросим оставить нам запасы. Едва А-Сэнь вернётся, сразу переберёмся в городок Линчунь. Разбойников истребили, так что пару дней там точно будет спокойно. Лекаря искать не придётся — отправим А-Сэня в Сиань за Юйчэном и Юаньбао, чтобы они сопроводили вас до города…
Заметив краем глаза, что Шестнадцатый господин возвращается, она поспешно выпрямилась и с естественным изяществом сменила тему:
— …Шестнадцатый господин — человек великодушный, если мы попросим у него немного лекарств, он нам точно не откажет… — И, тихо охнув, резко замолкла, словно смутившись оттого, что её маленькие хитрости были застигнуты врасплох, и поднялась на ноги.
Шестнадцатый господин ничуть не обиделся.
— У меня ещё есть дела, — сказал он вполне доброжелательно, — поэтому сегодня же ночью я должен уехать. Но если судьба сводит людей вместе, я хотел бы сказать тебе пару слов. — Лицо его при этих словах стало весьма строгим и суровым.
Сердце Фу Тинъюнь сжалось.
— Нынче на Северо-Западе бушует война, дацзы совершают набеги из года в год, и государству как никогда нужны достойные мужи, — взвешивая каждое слово, произнёс Шестнадцатый господин. — Имея за плечами столь поразительное боевое искусство, отчего бы тебе не отправиться на Северо-Запад и не вступить в армию? Верша дела, что останутся в веках, ты прославишь свой род и не посрамишь наследия предков!
Девушка была поражена. Она-то полагала, будто Шестнадцатый господин желает заманить Чжао Девятого к себе в слуги… а тот, оказывается, призывал его идти на службу родине!
Чжао Девятый в изумлении воззрился на Шестнадцатого господина. Задумавшись на мгновение, он ответил:
— О подобном ничтожный отроду не помышлял. Позвольте Шестнадцатому господину дать мне время порассуждать об этом. — Он не выразил немедленного согласия, но и не отказался прямо.
Шестнадцатому господину такой искренний и прямой ответ пришёлся по душе. Он бросил взгляд на Ляньшэна.
Ляньшэн вынул из узла алое визитное письмо с золотым тиснением и вручил его Чжао Девятому.
— Я знаком с секретарём Военно-окружного управления Шаньси по имени У Синь, — произнёс Шестнадцатый господин. — Если решишь пойти в армию, явись к нему с моим письмом, и он устроит тебя на службу. А не пожелаешь — пусть это письмо останется тебе на память. — С этими словами он указал на свирепого мужика: — Его зовут Мо И, он один из моих управляющих. Пока вам трудно передвигаться самостоятельно, я оставляю его здесь, чтобы он помог вам. Снадобья и пилюли переданы ему. Можете со спокойной душой отправляться с ним в городок Линчунь и залечивать раны.
Договорив, он, не дожидаясь ответа Чжао Девятого или Фу Тинъюнь, развернулся и решительным шагом направился к выходу из зала.
— Шестнадцатый господин, за великое благодеяние не платят сухими словами! — громко крикнул ему вслед Чжао Девятый.
Шестнадцатый господин обернулся, тепло улыбнулся и покинул храм.
Снаружи раздалось ржание коней, затем загрохотал подобно штормовому ливню стук копыт, постепенно затихая вдали.
Летняя ночь снова погрузилась в тишину.
Свирепый Мо И с улыбкой обратился к Чжао Девятому:
— Я приметил у вас тачку. Как насчёт того, чтобы я повёз тебя, и мы прямо ночью отправились в городок Линчунь? Ночевать в месте, заваленном трупами… по правде говоря, хоть я и не из пугливых, но мутит меня от этой картины.
Когда он улыбался, складки на его лице уродливо дрожали, делая его облик ещё более свирепым, так что лучше бы он и вовсе не улыбался.
— Может, подождём ещё немного? — ответила Фу Тинъюнь. Ей самой ни секунды не хотелось оставаться здесь, но А-Сэнь всё ещё не вернулся. — С нами есть ещё спутник, он отправился в Линчунь за лекарем…
Едва она произнесла эти слова, как в храм вбежал А-Сэнь:
— Девятый господин! Госпожа Фу!..
В его голосе слышались слёзы, но, увидав усеянный трупами зал, он застыл как вкопанный, потеряв дар речи.
- «Трёхлапая кошка» (三脚猫 / sānjiǎomāo) — китайское идиоматическое выражение, обозначающее человека с незрелым, поверхностным мастерством или дилетантскими навыками. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
