Час Сы ещё не настал, а перед залом специальных боевых искусств уже собрались все шестнадцать учеников.
Сегодня их ждали два испытания, и тех, кто не справится, Академия безжалостно отправит домой. В отличие от их первого прибытия сюда, дети провели в стенах Академии четыре месяца. Всё это время они день и ночь усердно совершенствовались и успели проникнуться друг к другу товарищескими чувствами. Теперь, если бы кто-то провалил тест, это уже не забылось бы так легко, как в прошлый раз.
Удивительно, но Академия, казалось, тоже придавала этим двум испытаниям огромное значение. На высокой платформе в самом центре «сотни залов и многоярусных теремов» курились благовония. Огромный бронзовый треножник, обычно заваленный снегом и холодный, неизвестно когда успели вычистить до блеска. Далёкий изысканный аромат разливался между строениями, а у подножия платформы пятеро учителей-сяньшэн Академии появились даже раньше учеников. Каждый из них облачился в официальное мянфу, и даже Ху Цзяпин, обычно ни капли не напоминавший бессмертного совершенствующегося, в этот миг казался человеком, у которого ветер бессмертного, кости даоса1.
У Байли Гэлинь от волнения ладони стали влажными, но едва она заметила Мо Яньфаня в церемониальном одеянии, всё её сердце устремилось к его необычайно статной фигуре.
— Даже если я не пройду испытание сегодня, у меня не останется сожалений, — эта сяогунян, явно соблазнённая его неземной красотой, потеряла голову и начала путаться в словах, ведь когда человек говорит без раздумий, можно наговорить что угодно.
После истории с фальшивой Линь Ю два месяца назад все думали, что Мо Яньфань больше не будет вести уроки фехтования и кулачного боя. Однако он вернулся и, как ни в чём не бывало, продолжил обучать учеников. Цзоцю-сяньшэн особо просил Лифэй и её двоих друзей, знавших правду, не разглашать историю Мо Яньфаня и А Цзяо. Лифэй и Лэй Сююань, благодарные Цзоцю-сяньшэну за его доброту, держали язык за зубами. Если не считать Цзи Тунчжоу, который изредка ворчал, что Мо Яньфань подорвал в его глазах величественный образ Синчжэн Гуань, случившееся действительно удалось скрыть.
Ровно в Час Сы гулкий звон медного колокола разнёсся по всей Академии. На высокой платформе, словно проступив сквозь размытую тушь, внезапно возникло несколько фигур. Зоркая Лифэй сразу узнала среди них Цзоцю-сяньшэна. Большинство остальных были людьми типа лицо ребёнка, волосы журавля, хотя встречались и совсем юные на вид. Однако по их осанке и манерам было ясно, что они не обычные люди. Вероятно, это и были остальные основатели Академии Чуфэн.
Ху Цзяпин обернулся, поклонился и звучно произнёс:
— Приветствую уважаемых предшественников-цяньбэй. Час Сы настал, дозволено ли начать испытание?
Цзоцю-сяньшэн слегка кивнул:
— Начинайте. Это испытание крайне важно, посему прошу пятерых учителей-сяньшэн быть строгими и внимательными.
Лифэй поначалу думала, что сегодняшние тесты пройдут как обычно, но такая торжественность заставила её занервничать. Позади шептались ученики:
— Я слышал, что проверка свойств духовного корня очень строгая. Говорят, в прошлые годы на этом этапе отсеивали как минимум половину учеников. В этом году нас всего шестнадцать, если отсеют половину, останется всего ничего?
«Отсеют половину?» — она заволновалась ещё сильнее. Возможно, из-за того, что Жи Янь спал уже два месяца и не просыпался, ей не хватало уверенности. Сможет ли она справиться в одиночку? Эх, она и впрямь слишком привыкла полагаться на Жи Яня, это нехорошо, совсем нехорошо.
Ху Цзяпин взмахнул широким рукавом. Ученики почувствовали, как в лицо дунул свежий ветерок, и двери шестнадцати залов специальных боевых искусств внезапно исчезли. Внутри была кромешная тьма, в которой ничего нельзя было разглядеть, отчего становилось не по себе.
Он взглянул на небо и объявил:
— Те ученики, кто не сможет покинуть гору Цзяньцзя до наступления Часа Вэй, будут считаться отсеянными.
С этими словами он снова взмахнул рукавом. Дети почувствовали, будто их в спину толкнула невидимая рука, и невольно, один за другим, они разбежались в сторону шестнадцати залов. Как только Лифэй переступила порог, картина перед глазами резко сменилась. Холодный ветер вперемешку со снегом ударил ей в лицо. Пройдя сквозь дверь, она оказалась посреди бесплодной снежной равнины.
Это и есть гора Цзяньцзя? Но где же сама гора? Она внимательно осмотрелась. Здесь, в отличие от леса со второго отбора и запретных земель, не было ядовитых испарений. Ледяной ветер резал, словно нож, но воздух был чистым. Вдали, точно прямые линии на сером небосводе, высились бесчисленные крутые пики. Крупные хлопья снега ложились на голову и плечи. Кроме завывания ветра, не было слышно ни звука.
Ху Цзяпин, как учитель-сяньшэн, поступил слишком безответственно. Испытание столь важное, а он лишь вскользь упомянул условия, из-за чего они совсем не успели подготовиться. Ветер со всех сторон мешал ей стоять, и только западный был чуть слабее, принося с собой запах лесов. Лифэй сняла с пояса каменный меч, подбросила его и, вскочив на него, стремительно полетела на запад.
Времени было мало, всего два шичэня. Условие прохождения — покинуть гору Цзяньцзя. Из этого можно было сделать вывод, что испытание похоже на второй отбор: нужно выполнить какое-то условие, чтобы появилась дверь. В любом случае, сначала нужно найти остальных учеников — вместе они сила.
Пролетев недолго, она увидела лишь бесконечную снежную равнину. От вида отвесных скал бросало в дрожь; по сравнению с ними утёс Тигриная пасть в Цинцю казался просто небольшим холмиком. Лифэй озиралась по сторонам, пытаясь отыскать следы других учеников, как вдруг услышала свист ветра за спиной. Среагировав мгновенно, она окружила себя защитной стеной элемента земли охристого цвета. Раздался громкий удар, словно что-то врезалось ей в спину. Удар был нешуточным, охристое сияние защитной стены заметно потускнело.
Она тут же восстановила защиту и резко развернула меч в воздухе. К её удивлению, позади оказалась огромная птица-яо. Размах её угольно-чёрных крыльев был больше, чем рост двух Лифэй, под длинным клювом висел огромный нарост, а два кроваво-красных глаза выглядели неописуемо уродливо.
Чудовище напало на неё! Впервые в жизни!
Лифэй выпустила туманную иллюзию, чтобы скрыть своё присутствие, и сосредоточилась на сборе духовной энергии. В мгновение ока на теле птицы-яо начали взрываться огненные шары. Это было базовое заклинание элемента огня, техника Лихо. Перья птицы опалились, она пришла в неописуемую ярость и, широко разинув клюв, извергла густые клубы чёрного дыма.
Лифэй, прятавшаяся в тумане, не успела уклониться и вдохнула этот дым. В нос ударил жуткий смрад, в глазах потемнело, она покачнулась и чуть не рухнула с меча. Если она упадёт с такой высоты, то превратится в лепёшку! Она тут же развеяла туман и золотой вспышкой устремилась к земле, одновременно призывая духовную энергию элемента дерева, чтобы окутать себя и нейтрализовать яд монстра.
Птица-яо с обгоревшими крыльями не собиралась её отпускать. Она бросилась в погоню. Огромные железные крылья позволяли ей настигнуть каменный меч в несколько взмахов. Монстр снова раскрыл клюв, выпуская чёрную копоть.
Уворачиваясь, Лифэй удивлялась. У неё было особенное тело: с самого детства на неё ни разу не нападали ни яо, ни дикие звери. Даже когда она упала в запретные земли Академии, тамошние твари обходили её стороной, а некоторые даже приносили еду — никто и пальцем её не тронул. Почему же эта демоническая птица её не боится? Разве не говорили, что её тело должно изгонять зло и избегать скверны?
Снова удар в спину. Птица опять больно клюнула её. Так продолжаться не могло, нужно было заканчивать бой как можно скорее. Лифэй сосредоточилась, направляя духовную энергию, чтобы нанести смертельный удар, как вдруг сверху обрушились десятки золотых лучей. Они мгновенно пронзили тело демонической птицы. Та издала истошный крик, и её огромное туловище вмиг превратилось в клочья белой бумаги, которые развеял горный ветер.
Бумага? Лифэй тут же всё поняла. Это существо было подделкой, созданной с помощью бессмертных техник и силы демонов. Вот почему она на неё напала! Похоже, Академия действительно приложила немало усилий ради этого теста.
Сзади снова послышались крики птиц. Обернувшись, Лифэй увидела юношу, летящего на мече неподалёку. Его окружили полтора десятка птиц, изрыгающих чёрный дым, но он ловко уклонялся от каждой атаки.
— Лэй Сююань! — Лифэй, увидев товарища, не смогла сдержать волнения. Та техника Тай-а, что только что убила птицу, определённо была его рук делом! Никто, кроме него, не владел техникой Тай-а настолько мастерски и властно.
Он, кажется, услышал её крик и махнул рукой, словно приказывая ей уходить. Но как она могла уйти? За ним гналась целая стая демонических птиц, как ему справиться одному?
Лифэй стремительно полетела к нему, заставив духовную энергию циркулировать, и окружила его тело защитным слоем стихии земли. Увидев, что ближайшая к нему птица уже открыла клюв, собираясь выдохнуть ядовитый дым, она тут же выбросила несколько изумрудно-зелёных листочков — это была базовая бессмертная техника стихии дерева, «Оплетение лозой».
Листья прилипли к её длинному клюву и в мгновение ока превратились в бесчисленные лианы, крепко-накрепко стянув пасть. В следующий миг вырвались бесчисленные золотые лучи, превратив демона в подобие рваной ветоши; тот неохотно обратился в обрывки белой бумаги и развеялся.
Лифэй подлетела к Лэй Сююаню и только собиралась заговорить, как он неожиданно обхватил её за талию и резко спикировал к земле. Когда до заснеженной земли оставались считанные мгновения, он вдруг спрыгнул с каменного меча, из-за чего Лифэй тоже не удержалась на ногах. Оба ребёнка с силой рухнули в мягкий снег и несколько раз перекувырнулись.
— Эй! — вскричала Лифэй, у которой от кувырков помутилось в глазах, и тут же разозлилась.
— Поговорим позже, — Лэй Сююань поднялся, закрыл глаза и сосредоточился. Золотой свет пульсировал и сгущался в его ладони, пока не стало казаться, будто он сжимает маленькое солнце.
— Лети! — звонко выкрикнул он, и этот сгусток золотого света внезапно взорвался, рассыпавшись мириадами золотых искр, взметнувшихся в небо. В мгновение ока эти искры превратились в бесчисленные золотые лучи, которые дождём обрушились вниз, накрывая всё в радиусе нескольких ли.
Те демонические птицы, что неустанно преследовали их, были пронзены золотым светом и мгновенно обратились в белую бумагу. Из леса донеслись приглушённые завывания других тварей. Похоже, все монстры в округе были сметены его техникой стихии металла, «Дождём золотых стрел».
Среди практикующих эту бессмертную технику мог освоить только обладатель духовного корня со стихией металла, такой как Лэй Сююань. Техники стихии металла всегда славились своей сокрушительной мощью; что касается силы атаки, они считались лучшими среди пяти стихий.
Лэй Сююань тяжело выдохнул, обернулся к Лифэй и, улыбнувшись, произнёс:
— Если бы ты не пришла, я бы заманил побольше демонов, чтобы прикончить их всех разом. Жаль.
Лифэй на мгновение лишилась дара речи. Выходит, её добрые намерения стали лишь помехой?
Она поднялась, отряхнула снег с одежды и сухо ответила:
— Похоже, ты и сам справляешься, помощь тебе не нужна. Пойду поищу других попутчиков.
Она уже собиралась уйти, как вдруг заметила, что оставшийся позади Лэй Сююань медленно опускается на корточки. Она всё же не удержалась и оглянулась: он сжимал ладонью лодыжку, и на его лице отразилась боль.
— Что с тобой? — Лифэй поспешно подошла ближе. — Всё-таки ранен?
— Кажется, подвернул ногу, — едва слышно проговорил Лэй Сююань. — Выходит, мне всё же нужна твоя помощь. Как же быть?
Лифэй снова промолчала. В своей колючести этот мальчишка превосходил даже Жи Яня. Если не хочешь, чтобы я уходила, так и скажи! И если хочешь покрасоваться своими умениями, как Цзи Тунчжоу, тоже скажи прямо!
Покачивая головой, она всё же сняла с него обувь и носок. Лодыжка и впрямь немного покраснела и припухла — должно быть, он повредил её, когда прыгал с меча.
Она выпустила ледяно-голубую исцеляющую сеть, которая накрыла его ногу. В их четвёрке только она обучилась этой технике стихии воды, поскольку Цзоцю-сяньшэн определил, что её духовный корень обладает основными свойствами воды и побочными — земли. Даже Байли Гэлинь, чей духовный корень тоже обладал свойствами воды в качестве второстепенных, пока не могла освоить исцеляющую сеть.
Внезапно чья-то рука коснулась её лба, поправляя волосы. Лифэй в изумлении подняла голову и увидела Лэй Сююаня, который сидел напротив и едва заметно улыбался:
— Волосы растрепались.
— У тебя тоже, — ворчливо ответила она, поправляя его причёску в ответ.
Он замолчал, не отрывая от неё взгляда своих влажных глаз, в которых словно затаился туман. Поначалу Лифэй в недоумении смотрела на него, но он продолжал хранить молчание, просто не сводя с неё глаз.
Постепенно от этого взгляда ей стало не по себе, и она наконец не выдержала:
— На что ты смотришь?
- Ветер бессмертного, кости даоса (仙风道骨, xiān fēng dào gǔ) — благообразная, возвышенная внешность человека, напоминающего небожителя. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
