И ещё этот Шэнь Сяо — какова его роль в планах Цюэ Ну? Его использовали или же… он заодно с Цюэ Ну?
При этой мысли лицо Цуй Цзиньчжи ещё больше посинело. Она сговорилась с Шэнь Сяо, чтобы строить козни против него!
Цуй Цзиньчжи был в ярости, но вместо крика лишь тихо рассмеялся.
Ведь он сам её всему обучил, а теперь она превратилась в нож, нацеленный прямо в его сердце.
Цин Ло, видя, как Цуй Цзиньчжи смеётся в гневе, тоже осознала суть происходящего.
Пусть она, в отличие от принцессы, и не разбиралась в государственных делах, но знала одно: Цуй Цзиньчжи был верным сторонником тайцзы.
Однако то, что натворила принцесса Пинъян, было явным предательством Цуй Цзиньчжи и ударом по тайцзы.
Когда политические убеждения сталкиваются с чувствами, что выберет Цуй Цзиньчжи?
Цин Ло смотрела на Цуй Цзиньчжи и думала: «Он должен окончательно порвать с принцессой».
Разрыв.
От этого слова сердце Цин Ло затрепетало.
Если принцесса окончательно исчезнет из жизни Саньлана, разве она сама не займёт в его сердце больше места?
При этой мысли взгляд Цин Ло, обычно кроткий, словно чистая вода, внезапно вспыхнул нетерпеливым жаром.
Она не жаждала ни положения, ни богатства — всё мирское её не заботило. Она лишь желала, чтобы он любил её хоть немного сильнее.
С тех пор как много лет назад третий молодой господин из семьи Цуй впервые пришёл в Чанлэфан, она полюбила его и все эти годы следовала за ним, ни о чём не жалея.
Но Цуй Цзиньчжи лишь молчал, и только спустя долгое время он медленно выдохнул.
— То, что ты мне сейчас рассказала, — ни слова об этом никому, слышишь?
Цин Ло опешила и поспешно спросила:
— А как же принцесса?..
Цуй Цзиньчжи оборвал её:
— Я сам её найду.
Он тяжело, почти безнадёжно вздохнул:
— Я выясню, о чём она только думала.
А затем он постарается её переубедить и вернуть.
Она не может стоять по другую сторону баррикад.
Лихорадочный блеск в глазах Цин Ло мгновенно погас.
Намерение Цуй Цзиньчжи было предельно ясным: он не желал разрывать отношения с принцессой, даже несмотря на то, что из-за неё тайцзы потерпел неудачу.
Цин Ло в оцепенении думала о том, что узы между Саньланом и принцессой куда крепче многих земных чувств. Эта связь даже не была похожа на любовь между мужчиной и женщиной; она больше напоминала многолетнее доверие, взращённое долгой близостью и общими делами.
Дошло до того, что даже сейчас, когда принцесса сама хотела разорвать эти узы, он всё ещё пытался её удержать.
Цин Ло не унималась:
— Но… вы расскажете об этом Его Высочеству тайцзы?
Если бы тайцзы узнал о планах принцессы, он бы пришёл в ярость и заставил Цуй Цзиньчжи порвать с ней.
Никто не захочет, чтобы его верный помощник якшался с врагом.
Цуй Цзиньчжи резко вскинул голову и посмотрел на Цин Ло. Сквозь зубы, чеканя каждое слово, он произнёс:
— Что ты несёшь? Я же сказал: ни единого слова об этом. Ни одной живой душе!
Он был вне себя от ярости, и в его взгляде сквозила неприкрытая злоба.
Цин Ло, испуганная этим выражением лица, отступила на шаг. Поколебавшись, она медленно кивнула.
Принцесса предала тайцзы, подставила его, а Цуй Цзиньчжи всё равно собирался её покрывать.
Насколько же сильно он дорожил ею, раз был готов рискнуть всем и ослушаться тайцзы, лишь бы их пути не разошлись навсегда.
У Цуй Цзиньчжи больше не было сил следить за работами на канале Юнтун. Поручив дела надёжному подчинённому, он вскочил в седло и во весь опор помчался к городу.
План Цюэ Ну был продуман до мелочей, но она не сумела как следует замести следы. Раз Цин Ло смогла заподозрить неладное лишь по паре слов Лю-гуаньши, то и другие могли.
Цуй Цзиньчжи взмахнул плетью и яростно хлестнул коня.
Первым делом нужно схватить Лю-гуаньши, чтобы он не сболтнул лишнего.
А затем взять под стражу всех слуг в поместье уезда Ваннянь и похоронить эту тайну навеки.
Нельзя допустить, чтобы кто-то прознал об этом, иначе если весть дойдёт до тайцзы…
Цуй Цзиньчжи слишком хорошо знал, насколько мелочен и вспыльчив тайцзы. Этот любимец небес был до крайности высокомерен и больше всего на свете не выносил предательства.
Цуй Цзиньчжи крепче сжал плеть.
Если тайцзы узнает, Цюэ Ну конец.
*
Цин Ло ехала в повозке в сторону Яньканфана. Лошади плелись неспешно, под стать её омрачённой душе.
Порой ей казалось, что Цуй Цзиньчжи любит её — ведь он так часто навещал её здесь.
Но порой она чувствовала, что нет в его сердце никакой любви, а её дом для него — лишь тихая гавань.
Человеком, которого он любил и желал защитить больше всех, по-прежнему оставалась принцесса Пинъян.
На сердце у Цин Ло стало горько, но она тут же одёрнула себя: не ей об этом сокрушаться. Они ведь муж и жена перед лицом неба и земли.
А она… кто она в этой истории?
Экипаж медленно доехал до Яньканфана. Как только Цин Ло сошла на землю, к ней подбежал привратник:
— Гунян, полчаса назад внезапно прибыл Цуй-дажэнь и сразу же увёл Лю-гуаньши. На нём лица не было, уж не стряслось ли чего?
Цин Ло лишь покачала головой:
— Ничего страшного, просто у него к Лю-гуаньши возникло какое-то дело.
Она уже собиралась войти в дом, как вдруг позади послышался топот копыт. Всадник спешился и решительно направился к ней. Цин Ло узнала в нём стражника из Дунгуна — таких часто посылали с поручениями к Цуй Цзиньчжи.
Тайцзы нередко вызывал Цуй Цзиньчжи по срочным делам, но Цуй Цзиньчжи, подобно хитрому кролику, имел три норы: он мог быть в поместье принцессы, в старом доме семьи Цуй, в управе, в военном лагере или в одной из многочисленных загородных усадеб. Раньше не раз случалось, что люди тайцзы обыскивали весь город, но так и не находили Цуй Цзиньчжи.
Из-за этого тайцзы несколько раз впадал в ярость.
Позже Цуй Цзиньчжи сообщил тайцзы обо всех местах, где он часто бывал, включая дом Цин Ло в Яньканфане, чтобы тот мог найти его в случае нужды.
Именно тогда тайцзы узнал, что Цуй Цзиньчжи содержит наложницу на стороне. Однако, во-первых, он ценил службу Цуй Цзиньчжи, а во-вторых, Пинъян не была его родной сестрой, так что к существованию любовницы тайцзы отнёсся безразлично.
Стражник спросил Цин Ло:
— Цуй-дажэнь здесь? У тайцзы к нему дело.
Сегодня ночью работы на канале Юнтун должны были завершиться, и тайцзы хотел завтра же поднести эту весть императору Чжэнъюаню, чтобы снискать его расположение, поэтому и искал Цуй Цзиньчжи для совета.
Услышав это, Цин Ло покачала головой:
— Его здесь нет, он уехал довольно давно.
Стражник не отступал:
— Знаете, куда направился Цуй-дажэнь?
Цин Ло снова покачала головой:
— Не знаю.
Помолчав мгновение, она внезапно приняла решение и медленно произнесла:
— Припоминаю только… кажется, он поехал к принцессе Пинъян.
Если бы тайцзы узнал о поступке принцессы, он наверняка заставил бы Цуй Цзиньчжи навсегда расстаться с ней.
— Перед отъездом Саньлан говорил… будто всё это похищение зерна — план принцессы, и он едет, чтобы призвать её к ответу. Должно быть, он отправился в поместье принцессы Пинъян, спросите там.
Цин Ло произносила слова очень медленно.
Она лишь надеялась занять в сердце Цуй Цзиньчжи чуть больше места.
у хитрого кролика есть три норы (狡兔三窟, jiǎo tù sān kū) — образное выражение, означающее наличие нескольких путей к отступлению или убежищ.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
