Сначала поцелуй Ли Шу был нежным, но после двух-трех касаний он внезапно превратился в терзание, настолько яростное, что она даже прокусила губу Шэнь Сяо до крови.
Её тело от этого слегка дрожало; она явно проявляла насилие, но при этом выглядела такой встревоженной и напуганной.
Когда-то я расшибла себе лоб в кровь, столкнувшись с Цуй Цзиньчжи, и с тех пор больше не верила ни единому человеку, ни единому чувству. Именно ты заставил меня сбросить всё притворство и снять все доспехи.
Я отдаю тебе свое искреннее сердце, сокрытое под твердой броней, и свое истинное «я», спрятанное под слоями масок.
Без шипов, без всякой защиты.
Если ты захочешь причинить мне боль, у меня не останется сил дать отпор.
Моя жизнь в твоих руках, и я в твоей власти — и в смерти, и в жизни.
Любовь заставляет трепетать, любовь внушает страх, любовь заставляет отступать.
Если Шэнь Сяо в будущем станет издеваться над ней, обижать или бросит её, тогда она… тогда она…
Яростно кусая его, она в то же время с отчаянием думала: тогда у неё не останется ни единого выхода.
У неё больше не было никакой возможности защитить себя, она не смела даже кусать его в полную силу.
Как же она дошла до того, что потерпела сокрушительное поражение1 и проиграла так сильно, как только возможно.
Лежащий под ней Шэнь Сяо лишь молчал, принимая все укусы Ли Шу. Он не пытался ни убежать, ни сопротивляться, даже приветствуя всю причиняемую ею боль.
Казалось, это ему наносили раны, это его терзали, но в глубине души он знал: яростно терзающая его Ли Шу в этот момент на самом деле была самой уязвимой.
Шэнь Сяо протянул руку и нежно погладил Ли Шу по спине; даже сквозь одежду он чувствовал её легкую дрожь.
«Как я могу причинить тебе боль? — подумал Шэнь Сяо. — Я отдал себя тебе ещё до того, как ты доверилась мне».
Они оба держали друг друга за самое сокровенное, и отныне ни жизнь, ни смерть, ни радость, ни печаль не подвластны им самим.
Всего лишь поцелуй, но дыхание Шэнь Сяо уже стало тяжелым. Он захотел перевернуть их, чтобы оказаться сверху.
Однако Ли Шу заметила его движение. Она надавила руками ему на плечи и пристально посмотрела прямо в глаза, заставив его отступить.
Эта ночь явно должна была стать её полем битвы.
Шэнь Сяо вздохнул и смиренно улегся обратно на кровать. «Впереди ещё много времени2», — подумал он, решив на этот раз позволить ей взять верх.
Ли Шу, находясь сверху, склонилась и пристально смотрела на него, опираясь руками по обе стороны от его тела. Свет лампы отбрасывал её тень прямо на Шэнь Сяо.
Это положение должно было выглядеть властным и агрессивным, если бы на её месте был он, подумал Шэнь Сяо, но в её исполнении такая поза казалась скорее опасным, безрассудным соблазном.
Шэнь Сяо не удержался от смешка, за что снова получил строгий взгляд Ли Шу.
Шэнь Сяо лежал на спине, и его улыбка была полна нежности. Когда его волосы не были собраны в пучок, он походил на свободного и изящного отшельника, плывущего в лодке по Пяти озерам. Рассыпанные длинные волосы сливались цветом с его черным плащом, служащим подстилкой, отчего черты его лица казались ещё более суровыми и в то же время более страстными.
Ли Шу не отрывала от него глаз, думая: «Это человек бэньгун».
Желание уже разрослось, подобно огромному дереву; эта ночь обещала быть бессонной.
Шэнь Сяо приложил силу и, прижав Ли Шу к себе, начал целовать её.
Ли Шу пришла в себя.
Возмутительно!
Ведь всё должно было быть под её контролем.
Ли Шу вскипела, вырвалась из объятий Шэнь Сяо, резко выпрямилась и уставилась на него, в то время как тот сохранял невинный вид.
— Бэньгун приказывает тебе не шевелиться!
Это были её первые слова, сказанные ему после долгой разлуки и встречи на грани жизни и смерти.
Неважно, захочет ли она этой ночью его жизни или смерти, он не должен шевелиться.
В полумраке за пологом кровати Шэнь Сяо смотрел на Ли Шу снизу вверх.
Она возвышалась над ним, господствуя в его мире, а он охотно и добровольно склонял перед ней голову.
— Хорошо, — ответил он.
Он усмехнулся и, глядя Ли Шу в глаза, повторил:
— Сягуань повинуется, Гунчжу-дянься.
«Захочешь ли ты моей жизни или смерти этой ночью — я в твоей власти, моя Гунчжу-дянься».
Дыхание стало тяжелым, атмосфера — двусмысленной.
— Цюэ Ну… — позвал Шэнь Сяо. Его дыхание сбилось, но он не мог перевернуться и прижать к себе свою принцессу, поэтому лишь произнес: — Цюэ Ну… Я очень скучал по тебе…
Ли Шу, услышав это, перестала кусать его и склонилась ближе, вглядываясь в лицо Шэнь Сяо.
Она была гораздо спокойнее его. Мужчины в такие моменты всегда легче поддаются возбуждению, тем более что Шэнь Сяо не знал разрядки с тех пор, как покинул столицу.
Она слегка наклонила голову, коснувшись своим носом его носа, и её проницательный взгляд проник в его глаза, подобные густой туши.
Ли Шу усмехнулась, вскинула брови и тихо спросила ему на ухо:
— В каком месте скучаешь по мне?
В её голосе прозвучал налёт бесстыдства.
Шэнь Сяо опустил взгляд и спросил в ответ:
— Тебе стоит спросить, по какой части твоего тела я скучаю.
Никто не смущался, да в этом и не было нужды: когда чувства достигают такой глубины, это самое естественное развитие событий.
На этот раз всё длилось недолго: во-первых, Шэнь Сяо слишком долго воздерживался, во-вторых, его тело было уже не таким крепким, как прежде. Он тяжело дышал, а на лбу выступила испарина.
— Я люблю тебя, — прошептала она в момент наивысшего упоения.
Шэнь Сяо натянул шелковое одеяло, укрывая их обоих. Он лежал на боку, обнимая Ли Шу: одна его рука служила ей подушкой, а другой он прижимал её к себе.
Его подбородок упирался Ли Шу в макушку; вероятно, её прическа мешала ему, и он небрежным движением распустил её волосы. Ли Шу недовольно проворчала.
Их распущенные волосы переплелись. Шэнь Сяо, положив подбородок ей на голову, сказал:
Этот день был слишком утомительным. Стоило ему несколько раз моргнуть, как Шэнь Сяо погрузился в глубокий сон.
Над головой слышалось его ровное дыхание, изредка прерываемое легким кашлем. Когда он спал, он был очень тихим и совсем не шевелился.
Ли Шу же долго не могла уснуть. Она повернулась и при тусклом свете свечи увидела тень, которую его длинные ресницы отбрасывали на щеки.
Она смотрела на него какое-то время и сама не знала почему, но ей вдруг захотелось улыбнуться.
Она слегка приподняла голову и поцеловала его в уголок губ.
— Я люблю тебя, мой Шэнь-дажэнь.
***
- Потерпеть сокрушительное поражение (一败涂地, yī bài tú dì) — идиома, означающая полный крах и неспособность восстановить положение. ↩︎
- Впереди ещё много времени (来日方长, lái rì fāng cháng) — идиома, означающая, что в будущем ещё представится возможность. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
